— Господи… — только и смог выдавить Джей. Он откинулся на спинку диванчика и смахнул рукой выкатившуюся из уголка глаза слезу.

— Да, я сам в шоке. Просто в голове не укладывается. Мне их так жаль. Даже не знаю, кого больше, — закивал Брендон, попивая уже принесенное пиво.

— Я… я очень хочу навестить Марка и Джейми, — начал, как обычно, заикаться от волнения Джейсон, — я не могу с ними связаться!

— Да, Марк отключил телефон, только по домашнему мне звонит, это, кстати, очень странно. Ну, после таких событий это меньшая из возможных странностей!

— Я просто… чёрт! В голове не укладывается, что мистера и миссис Томлинсон больше нет! Я ночевал у них после выпускного, и мама Джейми была так мила со мной, несмотря на то, что я набухался, как свинья! Я сам потерял маму и могу представить, каково сейчас Джейми, я даже не знаю, что может быть хуже. Тем более, у них были такие прекрасные отношения, — вновь вытирая слезу, уткнулся Джей в чашку чая.

— Это слишком грустно, я считаю, — вздохнул Брендон, — может, о себе расскажешь?

— Мне кажется, сейчас неуместно будет говорить о моих делах, потому что они, в общем и целом, идут хорошо. Мне теперь даже стыдно перед Джейми и Марком! А сам ты как?

— А, то есть я выгляжу настолько плохо, чтобы сейчас можно поговорить обо мне, не меняя тон разговора? — хохотнул Брендон, — ну, на самом деле, ты в чём-то прав. Всё дерьмово.

— Что случилось? — вновь насторожился Джей.

— Можешь пообещать, что никому не расскажешь? — оглянувшись, и удостоверившись, что официантка их не слышит, прошептал Бренд.

— Да, конечно, — также шепотом ответил собеседник.

— Смотри, — он спустил очки на переносицу, демонстрируя другу фиолетовый синяк под левым глазом, — это Эмма. Не думай, что я жертва одностороннего домашнего насилия, мы просто с ней деремся постоянно. Это началось примерно месяц назад, когда родители окончательно перестали давать мне деньги. Работать нам обоим не хочется, а на наркоту надо где-то брать деньги. Вот Эм и начала приторговывать собой. Знаю, со стороны звучит отвратно, но она занимается этим уже года два, если не больше. Она вообще без башни! Приходит в тот бар на окраине, около которого на нее тогда напали, местные ребята уже знают ее, не обижают. Трахается с ними прямо за баром в тачке или в туалете за двадцатку, быстрый перепих, ничего элитного, соответствует контингенту. За ночь бывает и пять клиентов, и семь. Тебе, судя по выражению лица, сейчас довольно мерзко, но что поделать. Я, честно сказать, не против. Что такого? Ни с нее не убудет, ни, тем более, с меня. Я знал, что она настоящая шалава, уличная девка без принципов. За безопасностью она, вроде бы следит. Но она возомнила себя великой добытчицей, которая обеспечивает семью. Начала загоняться, прятать от меня наркоту, закатывать скандалы. Ты знаешь, что я не агрессивный, даже под кайфом или под синькой, но она, сучка, страстная, во всех отношениях. Может так садануть промеж глаз, мало не покажется! Начнет орать, руками махать, я ее попытаюсь схватить, она выкрутится, ударит меня, я на пол завалюсь, она споткнется об меня, и пошла жара! Зато потом у нас такой секс, какого свет не видывал! Она любит прямо по-жёсткому, а в такой ситуации только так и получается. Вот так и живём.

— Тебе на самом деле нравится такая жизнь? — по-настоящему ужаснулся чистый и скромный Джей.

— Да, я думаю, да. О, тебя же не было тогда с нами в кафе. Я говорил ребятам, что хочу жить в кайф. Секс, наркотики и рок-н-ролл! Наркотики есть, секс — тем более, рок-н-ролл тоже временами бывает, когда Марк захаживает. Лучше гореть, чем тлеть!

— Но такими темпами ты не просто сгоришь, а взорвешься! Не пугает перспектива не дожить даже до двадцати?

— Ты прямо как мои родители! Нет, не пугает, мне плевать. В чём, по-твоему, смысл жизни? Для меня — в нескончаемых эмоциях и удовольствиях. Всяких. Разных. А сдохнуть в двадцать — не так и страшно! Лучше уйти молодым и красивым, чем старым пнём в девяносто лет, после рутинной и скучной жизни, — Брендон говорил с такой уверенностью, что было очевидно, что он не раз толкал эту пламенную речь.

— Представляешь, сколько ты всего не успеешь сделать? Увидеть и узнать? И, возможно, испытать куда большее удовольствие, чем пребывание в наркотическом угаре и лишенный любви и романтики секс? — Джей старался выглядеть спокойно, но в его душе бушевало пламя непонимания, — ты только не подумай, что я пытаюсь тебя переубедить или что-то в этом роде.

— Да пофиг, — пожал плечами приятель, — мне всё нравится.

— Ну, как знаешь, — вздохнул Джейсон.

Парни, не зная, о чем еще говорить, уставились в стол.

— Ну, вот и поговорили, — через десяток секунд хмыкнул Бренд, — ты во мне окончательно разочаровался?

— Нет, ничего такого, — вполне честно ответил Джей, — если бы мне поведала о таком, скажем, Джейми, я бы был шокирован. Но я же знаю тебя. Так что… только ты можешь решать, что делать со своей жизнью.

— Спасибо… кажется, — явно не ожидал такой спокойной реакции наркоман, — что еще расскажешь?

— Не знаю, честно, не знаю, — помотал головой Джейсон, — слишком много информации, я ее пока перевариваю. Это тяжело.

— Ну, тогда оставлю тебя наедине с твоими мыслями, не буду мешать. Только… у меня есть одна просьба, — немного покраснел Бренд.

— Какая? Заплатить за тебя? Без проблем, — тут же догадался намного более богатый Джей.

— Да, спасибо. Свидимся на днях? Когда ты уезжаешь? — вставая, взял со стола бутылку собеседник.

— Я уезжаю лишь первого мая, так что, думаю, свидимся. Очень хочу навестить Джейми и Марка, — согласился Джей.

— Я всё устрою, — помахав ему бутылкой, Бренд направился к выходу.

— Стой! Стой… еще кое-что, — подскочил к нему Джейсон, — возьми это. И, главное, не сочти за грубость, — протянул он другу пятьдесят долларов.

— Спасибо, приятель, — совсем не смутился Брендон, — Эмме не придется обслуживать пару боровов из бара! — засмеялся он и, не оборачиваясь, вышел из кафе.

Джей, обескураженный горой новостей, вылитых на него вот так просто, вернулся на своё место, и стал ковырять вынутый из чашки чайный пакетик.

Если ситуацию Марка с Джейми он еще мог осмыслить, разложить по полочкам, то события в жизни Бренда полностью выбили его из колеи. Почему-то последняя фраза приятеля заставила его поймать себя на крайне отвратительной мысли: что, если Эмма занимается проституцией вовсе не по своей воле? Что, если бездельник Брендон, ленивый настолько, что даже не хочет пойти мыть машины или раздавать листовки, вынуждает ее это делать? Что, если наркозависимость парочки настолько сильна, что они стоят на краю пропасти, готовые сорваться с минуты на минуту?

Комментарий к Глава 18. Новости со всего мира

* “Оil and water will never mix” - англоязычный эквивалент нашего “Гусь свинье не товарищ”

========== Глава 19. Грустный праздник ==========

Кроме свидания с Хоббсом, Крис желала приехать в Марану еще для одного очень важного дела — поквитаться с Беккой за испорченную свадьбу. Та «украла» ее вечер своим великолепным алым платьем, и Кристина решила затмить жену юбиляра не менее роскошным нарядом.

Будучи в Европе, она купила себе настолько красивое платье от Oscar de la Renta, что если бы у вечерних туалетов существовал свой пантеон богов, этот наряд был бы, как минимум, Гермесом. Лимонно-салатовое платье в пол из многослойного фатина и шифона, с асимметричным подолом и искусной черной вышивкой по лифу. Неровный низ давал возможность продемонстрировать босоножки от Yves Saint Laurent с каблуком, выполненным в виде эмблемы модного дома, а отсутствие лямок или рукавов — украсить грудь элегантной подвеской с квадратным черным бриллиантом. Образ получался совсем не классическим, а по-настоящему ультрамодным.

Крис заранее продумала наряд до такой степени, что на подготовку в назначенный день у нее ушло не более получаса. Она просто надела все детали туалета, собрала волосы в привычный высокий хвост, сделала макияж смоки-айс, прихватила простой черный кожаный клатч и направилась к выходу из дома, где ее в машине уже ждал муж.