Джей тоже выглядел очень хорошо: надел смокинг с галстуком-бабочкой, лаковые туфли, а его привычные очки в крупной пластикой оправе придали образу невероятно милый налёт ретро. Подав жене руку и открыв перед ней дверь автомобиля, молодой человек искренне восхитился ее внешним видом:
— Ты затмишь всех на празднике, — просиял он.
— Я бы затмила всех, надень я даже мешок из-под картошки, — скривилась девушка.
Но Джей лишь расплылся в улыбке, не обратив внимания на колкость.
Когда молодая пара появилась на празднестве, все взгляды действительно оказались прикованы к ним. Ребекка тоже выглядела очень красиво, выбрав для вечера синее атласное платье длинной до середины икры и дополнив его сверкающими серебряными лодочками, но Крис была неподражаема. Для провинциальной Мараны ее появление в необычном наряде от кутюр могло бы стать исключительным событием, о котором потом говорили бы еще несколько дней. Однако этому не суждено было случиться. Другое, совершенно неожиданное и трагическое происшествие перебило все платья и туфли вместе взятые.
Ничего не предвещало беды: вечер проходил практически идеально, даже Бекка с Крис не ругались, просто не разговаривали между собой. Около одиннадцати часов вечера подали десерт, сочный банановый торт с безумно калорийным, но таким вкусным соусом баттерскотч. Гости подняли очередные бокалы, то же сделали и все члены семейства Мартин, сидящие за главным столиком на специальном возвышении в зале.
Лекс выпил, съел один кусочек торта, похвалил его вкус, тут же отправил в рот второй ломтик угощения, запил его шампанским, собрался было отломить и третий, как вдруг резко закашлялся, со звоном отбросил вилку и стал судорожно пытаться развязать галстук. Джей, Ребекка и Кристина с удивлением уставились на него.
— Пап, что происходит? — первым встал из-за стола Джейсон.
— Приступ… у меня… приступ… — вцепившись одной рукой в рукав сына, а другой ударяя себя по грудной клетке, прохрипел его отец.
Гости, увидев, что с виновником торжества что-то происходит, подскочили со своих мест и устремились к главному столу.
С ужасом наблюдая, как отец то бледнеет, то краснеет и не может продохнуть, Джей помог улечься ему на пол и срывающимся голосом крикнул стоящим в оцепенении жене и мачехе:
— Что вы стоите? Звоните в Скорую, у него инфаркт!
Когда присутствующие услышали столь пугающее слово, началась какая-то неадекватная возня и паника. Некоторые подбежали к Мартинам, а некоторые, наоборот, попытались покинуть банкетный зал. Несколько женщин на высоченных шпильках поскользнулись на глянцевом полу и упали, утянув за собой скатерти, тарелки и бокалы, это спровоцировало еще больший хаос, и в зале начался такой гул, будто здесь был пожар, а не сердечный приступ у одного человека.
Кристина, устойчивость психики которой почти доходила до уровня психопатического расстройства, оценила ситуацию и осознала, что гости готовы поубивать друг друга, а Джей и Бекка бездействуют и лишь причитают, сидя около задыхающегося Лекса. Недолго думая, она схватила бокал и вилку, подняла юбку и залезла на стол. Постучав посудой, и, поняв, что никто ее не слушает, девушка закричала, что было мочи:
— Эй, вы! Всем молчать! У человека инфаркт, к вам это никак не относится! Вы в безопасности! Прекратите панику и сядьте на свои места!
Сказала это она настолько твердо и уверенно, что некоторые действительно послушались и присели на свободные стулья. Изъяв из паникующей толпы пару десятков истериков, Кристина более-менее нормализовала ситуацию. Довольная, она кивнула сама себе, сняла высокие каблуки, спрыгнула со стола, достала из клатча сотовый и позвонила в службу спасения. Дав диспетчеру чёткую и полную информацию, девушка отсоединилась и трезвым взглядом оглядела пострадавшего.
Крис не была самой прилежной ученицей в классе биологии, но даже она мгновенно поняла, что дело плохо. Лекс пошел красными пятнами, на лбу у него выступила испарина, а губы посинели. К тому же, Бекка, словно героиня мексиканских мыльных опер, судорожно рыдала у него на груди. Вспомнив то, что больному в таком случае нужно как можно больше воздуха, Кристина собрала все силы и подхватила свекровь под подмышки, оттащив ее от мужа. Джею же она просто дала пощечину, на что тот обалдело глянул на нее покрасневшими глазами.
— Отойди от отца, если хочешь, чтобы он жил, — процедила Крис.
Тот часто закивал и отполз от Лекса.
Скорая приехала всего через пятнадцать минут, доктора бегло осмотрели Лекса, без отлагательств поместили его на каталку и повезли в больницу, переговариваясь между собой малопонятными для обывателя медицинскими терминами. Крис, Ребекка и Джей, конечно же, поехали с ними.
Пока сын и жена Лекса держали его за руку, готовые, казалось, обняться, несмотря на взаимную неприязнь, у Кристины в голове вертелась только одна мысль. «Я забыла чёртовы туфли в зале! Будь оно всё проклято!» — сердилась она, предполагая, что пара дизайнерской обуви всенепременно найдет новую хозяйку.
В больнице мужчину тут же направили на осмотр с возможной последующей операцией. Семья Мартин расселась в приёмном покое.
Кристина критично оглядела себя и своих спутников: сама она лишь потеряла туфли, всё остальное на ней было столь же идеально, как и несколько часов назад. А вот Ребекка и Джей… Светлые волосы женщины выпали из причёски и растрепались, тушь от рыданий потекла, а платье лопнуло по шву, обнажая ногу почти до бедра. Муж Крис выглядел же еще в несколько раз хуже, хотя его одежда, как раз, была в порядке. Но вот лицо выдавало всё, что было у него на душе. Он уже однажды пережил смерть родителя, но тогда ему было всего девять и это воспринималось по-другому. Сейчас же все чувства были обострены до предела. Заглянув ему в глаза, Крис увидела, как тускнеет его взгляд.
Не сказать, что это ее сильно тронуло, ведь вся ситуация больше раздражала, чем печалила девушку. Она представила, что будет, если Лекса не станет. Во-первых, финансовое положение их с Джеем маленькой семьи существенно пострадает, ведь сейчас почти все деньги они получали именно от Лекса; во-вторых, главной в доме станет Бекка, и лишь Богу (или чёрту?) известно, во что это выльется; и, в-третьих, Джей, судя по его типу личности, погрузится в депрессию и страдания, и это точно поставит точку в их с Кристиной отношениях. Он и сейчас ее дико раздражал своей задумчивостью и меланхоличностью, а представить, что эти качества усилятся в тысячу раз… нет, Крис точно не сможет этого вытерпеть, даже ради богатой жизни.
Пока нечестная девица размышляла о своих перспективах, ее муж вытер глаза, достал телефон и начал упорно что-то в нём искать.
— Что ты делаешь? — встрепенулась Кристина.
— Хочу позвонить Бренду, попросить привезти одежду. Мы здесь, похоже, надолго, нельзя же сидеть в праздничной одежде, тем более в таких платьях, как у вас с Бек, — всё ещё шмыгая носом, ответил он.
— Бренду? Ты в своём уме? — Крис еле сдержалась, чтобы не выхватить у него из рук сотовый, — он же наркоман последний! Ты забыл, что живешь не в квартире на окраине? Прости, что я так грубо, — спохватилась она и сбавила привычный тон, — но я не могу доверять ему. Он обчистит весь особняк, я уверена. Лучше позвоню Тиффани, она уж точно ничего не стащит, — выставила вперед руку девушка.
— Хорошо, ты права, — глаза Джея снова стали наполняться слезами.
Чтобы не видеть всех этих эмоциональных сцен, которые ее только выводили, Крис отошла к окну. Там она спокойно набрала номер подруги.
— Алло, Тифс? Это я. Да, я уже в Маране. Прости, что поздно, но тут такое дело… — она значительно понизила голос, — папаня Джея вот-вот помрёт, его привезли с инфарктом прямо с банкета по случаю юбилея. Короче, я, Джей и старая шлюха одеты в вечерние наряды. Можешь привезти нам нормальную одежду из особняка? За такси я заплачу.
Тиффани, естественно, согласилась.
— Отлично! — обрадовалась молодая миссис Мартин, любящая, чтобы всё шло так, как она захочет, — ключ в фигурке льва, прямо на почтовом ящике. Чуть не забыла! Еще кое-что. Возьми для этой уродины чёрное тряпьё. Она же станет вдовой с минуты на минуту, — злорадно усмехнулась Кристина.
