— Поттер, ты что издеваешься? Чтоб я с гомиками трахался?

— Для вас, агент Паленый, я господин Поттер, или господин капитан. А что до издевательств, то, может, тебе напомнить о круциатусах, которые ты на малолетках отрабатывал? Так что, сиди у порога и помалкивай, пока не спросят. Или ты думаешь, что я тебе деньги буду платить за то, что ты мне сегодня рассказываешь о том, что я еще вчера знал? Ты мне еще ничего важного пока не сообщил, сплошные «не знаю». Продолжай про встречу, что ели-пили-курили.

— Вот счет, — агент достал из кармана мятую бумажку.

— Ого! Неслабо гульнули. Кто платил?

— Блез. Он же нас всех пригласил. Драко только за свой коньяк заплатил и девчонок десертом угостил. Курили как обычно. Я — свои. Девчонки ничего, Драко очень редко курит, но если случается, то особые, вроде дамских, тонкие, коричневые и шоколадом пахнут. А у Забини точно косяк был, он перед клубом всегда травой затягивается, чтоб в кураже быть. Вот.

Мужчина достал еще одну мятую бумажку, в которую было что-то завернуто.

— Я стрельнул у них по сигаретке, сказал, что свои кончились.

После этих слов Паленый вдруг заговорил противным ноющим голосом:

— Господин капитан, вы обещали кольца с палочки снять, а то я задолбался без нормальной магии, как сквиб какой-нибудь.

— Во-первых, я сам эти вопросы не решаю, — чуть брезгливо ответил аврор. — Кольца снимает отдел по надзору после предоставления решения комиссии Визенгамота. А я тебе обещал только ходатайствовать перед той комиссией. Во-вторых, раз обещал — сделаю. Но я не говорил, что это будет здесь и сейчас. Еще вопросы есть? Вопросов нет, — продолжил Гарри, не дожидаясь ответа. — Дальше знаешь, что делать. Идешь в соседнюю комнату и пишешь отчеты, каждый эпизод на отдельном листе. Бумагу и перья даст сержант. Свободен, — Поттер многозначительно хмыкнул. — Пока…

Когда за агентом закрылась дверь, Гарри взмахом палочки притянул к себе предметы, оставленные посетителем на маленьком чайном столике. Мельком взглянув на клочок пергамента, исписанный рукой Люциуса Малфоя, он развернул бумажку, в которой лежали две сигареты. Протянул руку и, чуть помедлив, первым взял белый, обгоревший с конца, чуть смятый цилиндрик. Принюхавшись, поморщился — к терпкому запаху табака явно примешивался запах еще каких-то веществ. Окурок отправился в пакетик с надписью «на экспертизу», обрывок пергамента и ресторанный счет — в плотный казенный конверт. Потом, не спеша, аккуратно и бережно он взял длинную тонкую сигарету с золотым фильтром. Осторожно катая ее между пальцами, вдыхая аромат горького шоколада, он чувствовал, как ком подкатывает к горлу, а пах наполняется тягучей горячей тяжестью.

***

Сэндвич был большой и чертовски вкусный. Меж двух ломтей багета уместилось все, что осталось от ужина: нежные листья салата, розовые кусочки ветчины, янтарные ломтики сыра, косо срезанные лепестки огурца. И сейчас, сидя в изножье кровати, Гарри с воодушевлением поглощал эту красоту, жалея только об одном — что нельзя сюда же завернуть этого невероятного парня.

Драко полулежал в высоких подушках, едва прикрывшись шелковой простыней, и курил. Ветер, задувающий в открытое окно, смешивал запах горького шоколада, морских водорослей и экзотических цветов, ночью пахнущих особенно одуряюще.

Влажные, слегка припухшие губы охватывали золотой фильтр, а затем, чуть вытянувшись, выпускали голубоватый дымок. Легким постукиванием изящные пальцы сбивали пепел, и снова золотой ободок оказывался во рту.

— Ты смотришь на меня так, как будто никогда не видел, как люди курят, — затянувшись, произнес «невероятный парень».

— Как люди курят, я видел, но никогда не видел, как это делает Драко Малфой, — ответил Гарри с набитым ртом.

— Ну, и как я это делаю?

— Охренительно! Вот смотрю, и не знаю, чего мне хочется больше, съесть тебя вместе с этой сигаретой или смотреть на этот процесс вечно.

— А ты с таким восторгом уплетаешь это чудовищный сэндвич, что мне тоже захотелось есть. У тебя найдется кусочек для меня?

Это было простое чистое незамутненное счастье. Его можно было обонять и осязать, оно было во всем, в каждом шорохе летней ночи, в каждом кусочке еды и даже в легком дыме тонкой коричневой сигареты.

— Я не знал, что ты куришь.

— Я это редко делаю. Так… иногда, когда хочу успокоиться или расслабиться.

— Выходит, ты сейчас нервничаешь?

— Ну… м-м-м… — чувственный рот исказила фирменная улыбочка, но в глазах плясали веселые чертики. — Действительно, я слегка волнуюсь, ведь не каждому везет отыметь национального героя.

— Ну… м-м-м… это спорный вопрос, кто кого отымел, — в той же манере ответил герой. — Но … м-м-м… я готов разобраться в этом. Прямо сейчас.

Счастье имело привкус табачной горечи на губах, его пальцы пахли терпковатой сладостью, его тело умопомрачительно отзывалось на ласки и поцелуи.

***

Воспоминание накрыло такой мощной волной, что Гарри кончил, едва прикоснувшись к себе. Вымыв руки, и стараясь не глядеть на себя в зеркало, он вышел из туалета. Убедившись, что агент старательно скрипит пером под присмотром сержанта, Гарри спрятал сигарету с золотым ободком в бумажник и покинул служебную квартиру, которая находилась в тихом квартале в центре города и служила для встреч с неофициальными сотрудниками своего ведомства.

***

Над городом висели тучи, дождь то стихал, то начинал лить с новой силой. Не то, чтобы это обстоятельство очень мешало или огорчало, но настроения точно не поднимало. А вид грязных стоптанных ботинок на чистом ковре вызывал легкое раздражение.

— Ну, что нового? Рассказывай.

— Все то же. Люциус пропадает целыми днями. Где — не известно. Ведет большую переписку. Достать рукописи не удается, все под охраной. — Агент, чувствуя недовольный взгляд начальника, пытался спрятать ноги как можно глубже под стул.

— Какая охрана, если у него на палочке три кольца? — сердито поинтересовался Гарри.

— Не знаю. Может, родовая. Может, артефакты какие. Эльфы там еще, шагу ступить не дают.

— Плохо работаешь, третий месяц кругами ходишь, информации ноль. На премию не рассчитывай.

— Какая плата, такая и информация, — позволил себе обиженный тон Паленый.

— Ты еще поворчи и вообще будешь за так работать. Может, тебе где-то другую должность предложили? Интересно, где такие красавцы требуются? Или тебя за ум и доброе сердце оценили? — Гарри, конечно, многое мог сказать своему подчиненному, но силы были не равны, командир спецподразделения против бывшего вышибалы, и он подавил раздражение. — Ладно, пошутили, и будет. Давай дальше.

— Ну… у Драко нормально… вроде. Сессию сдал. Правда, за учебу заплатить не может. У матери денег нет, а отец не дает. Обещает, но не дает. Он про какие-то письма говорил.

— Кто говорил? — насторожился капитан Поттер.

— Люциус. Я случайно услышал. Он говорит: «Подтверди репортерам, что ты письма получал, а лучше отдай их мне», а Драко говорит: «Я все письма сжег, ничего подтверждать не собираюсь». А Люциус тогда говорит: «Я знаю, что ты жег простые бумажки, а его письма прячешь у себя. Отдай, и я оплачу тебе курс».

— А что Драко? — слишком поспешно задал вопрос Гарри и посмотрел на собеседника, но тот, похоже, не обратил никакого внимания на такую поспешность.

— А он сказал, что у него ничего нет и денег он просить больше не будет, сам заработает. Хлопнул дверью и ушел.

— Что за письма, от кого, для чего Люциусу нужны? — нарочито равнодушно поинтересовался капитан.

— Не знаю. У Драко я спросить не мог, потому что меня там вроде как не было. Сделал вид, что ушел домой, а сам за ширмой спрятался. Он мне никогда ни про какие письма не говорил.

— Ладно. Узнаю из другого источника. Заодно и тебя проверю.

К сожалению, проверить слова агента возможности не было, это был чистый блеф, только для того, чтобы Паленый не расслаблялся.

***

Молодой сотрудник аврората, получивший чин капитана по особому приказу министра, время от времени ходил на патрулирование улиц и, конечно же, в специально подготовленные рейды по злачным местам. В одном из таких рейдов, в Лютном переулке, Гарри увидел до боли знакомую грузную фигуру и без труда узнал одного из школьных телохранителей Драко Малфоя. Грязная забегаловка, как было известно стражам порядка, укрывала в своем подвале нелегальное заведение с азартными играми, доступными девочками и веселящими зельями неизвестного происхождения. Выяснилось, что Грегори Гойл работает в этом сомнительном месте вышибалой за еду и выпивку. Кроме того, завсегдатаи подвала платили ему неплохие чаевые.