— Миссия у меня такая — любить и баловать тебя, детка, — ухмыльнулся в бокал Брок, погладив под столом ступнёй лодыжку супруга.

— Но согласись, есть свои преимущества в том, что твой муж — король пусть маленькой, но не бедной страны, — улыбнулся Джек.

— Не спорю, — согласился Брок.

С Джеком вообще никогда не приходилось спорить, хотя они оба были упрямцами, но каким-то магическим образом всегда умудрялись найти компромисс.

Брок обернулся к океану. Ему тоже не хотелось покидать этот маленький тихий рай, где из всех забот обгоревшая в очередной раз спина Джека да вечно непонятно откуда бравшийся в постели песок. Брок понимал теперь, почему островитяне не торопились перебираться на материк, он бы и сам остался здесь навсегда, лишь бы Джек был рядом.

Джек допил вино и сказал:

— Пора спать. Завтра яхта в шесть утра…

Поднявшись, Брок снова подхватил Джека на руки, прижал к себе, обернулся к догорающему закату и замер, всматриваясь в далёкую линию горизонта.

Всю свою жизнь он за чем-то гнался, мчался вперёд, стараясь урвать у жизни хотя бы мгновение радости, потерял всё и всех, чтобы обрести, снова научиться любить и радоваться таким вот моментам своего тихого счастья.

— Избалуешь меня вконец, — довольно сказал Джек. — Но я больше не принц, я король, мне можно быть избалованным. И тебе можно, ты мой консорт.

— Вот и наслаждайся, — протянул Брок и понёс Джека в постель.

Уже через сутки на них снова навалятся проблемы всего королевства, но сейчас они неторопливо примут душ, заберутся в постель, обнимутся и заснут, в надежде, что завтра никуда не придётся уезжать.

========== 15. ==========

— Пока-пока, Залман! — Джек помахал рукой племяннику, сидевшему на руках у отца. — Давид, до встречи. Мишель, жду тебя завтра у себя, обсудим твои проекты.

Садясь в машину и пристегиваясь, Джек сказал:

— Залман удивительно похож на своего деда. На Сайласа. Такие же глаза.

— Главное, чтобы характером в родителей пошёл, — добавил Брок, когда водитель поворачивал ключ в замке зажигания. — Шепард хоть и мямля, но человек честный и открытый. Всё же прижился на новом месте, даже орать умудряется, когда его совсем допекают идиоты вроде него самого.

Целый год с их свадьбы с Джеком пролетел совсем незаметно. По возвращении с островов, как и предрекал Брок, они оба с разбегу ухнули в свои дела, снова встречаясь лишь по ночам, но теперь Джек честно старался выкраивать время для семьи, для поездок вот так вот вдвоём на пикники, в гости к Мишель или поход в кино с совсем уже выздоровевшей Люси. Меделин, конечно, страшно смущалась, когда сам король приглашал ее дочку в королевский кинозал, где стояло всего с десяток роскошных кресел и двухместный диван в самом лучшем месте, но отпускала: все новые мультфильмы показывали в первую очередь здесь. А Джек очень любил мультфильмы. Просто Залман был для них еще слишком мал.

Сидя рядом с Джеком, позади водителя, Брок шутил, что Шепардам не хватает начать разводить кур для полной ассимиляцией с фермерами региона, но выбор дома всё же одобрил, как небо вдруг потемнело, налилось чернотой, затрещали молнии, грянуло совсем близко. Взвизгнули тормоза, и Брок полетел вперёд, больно ударяясь грудью о спинку водительского сидения — прямо перед носом их машины в дымящейся воронке лежал человек.

— Сиди на месте, — прохрипел Брок, выхватил пистолет из кобуры и выскочил на улицу.

Человек поднялся на четвереньки, опираясь больше на левую руку — металлическую, черную с золотом. Его синяя куртка была усыпана пылью, длинные спутанные каштановые волосы скрывали лицо. Он, покачиваясь, поднялся на колени, отбросил мешающие пряди с глаз.

— Командир?

Брок осел на асфальт там же где и стоял, выронил бесполезный сейчас пистолет, во все глаза смотря на того, кто очень долгое время был смыслом его существования, борьбы, и остался в далеком прошлом, в мире, возвращаться в который он не хотел ни под каким предлогом.

— Зимний, — ошарашено выдохнул Брок.

— Барнс, — поправило неожданное явление. — Ты живой?

— Что мне сделается? — не двигаясь с места, ответил Брок.

Все толковые мысли вымело из головы, он не знал что делать, куда бежать, только сидел и смотрел на человека, которого здесь быть не должно.

— И ты жив.

— Нет, я… — Барнс сел на пятки и посмотрел на свои руки. — Меня распылило. В прах. Он щелкнул пальцами в перчатке, и я… я рассыпался.

— А я взорвал себя, — хмыкнул Брок, всё же поднялся, отряхнулся. — Ну что же, добро пожаловать в другой мир, Барнс. И заметь, я даже не спрашиваю на кого нарвался ваш звезднополосатый, что огребать снова пришлось тебе.

— Да, Стив… — с легким оттенком досады произнес Барнс. — Где я? — он огляделся. — Что это за город? Это Земля?

— Земля, но мир другой. Европа, маленькое королевство Гильбоа. Нет ни суперов, не прочего дерьма — тихая жизнь, — Брок окинул его невеселым взглядом. — Так и будешь сидеть в грязи? Ты уже вполне очеловечился, я погляжу, лапку сменил, так что сопли подтирать больше не требуется.

— Иди ты… — устало оскалился Барнс и тяжело поднялся на ноги.

Джек наблюдал за Броком и незнакомцем из машины. Его глодало недоброе предчувствие. Брок разговаривал с этим чужаком как со старым знакомым, и Джеку это не нравилось.

В два шага оказавшись рядом, Брок наплевав на дорогой костюм, обнял Барнса, хлопнул его по плечу, сам ещё не до конца понимая, что произошло и как быть дальше, но от того, что Барнс здесь, стало почему-то легче.

Джек же сидел в машине и кусал щеку изнутри, чувствуя соленый вкус крови.

— Вот только как тебя обратно вернуть, уж прости, не знаю, — сказал Брок, отстранившись. — Мне здесь хорошо.

Чужак был большим. Громадным по сравнению с Броком. Мускулистый и сильный Рамлоу рядом с ним казался хрупким. И эта странная рука, и борода, и волосы… Джек все кусал и кусал щеку, глотал собственную кровь, чтобы не выскочить из машины, не закричать чужаку, чтобы он убирался в свой гребаный мир, не дернуть Брока к себе и зацеловать, показывая, что Брок его и принадлежит только ему.

Джек забыл, что он король, что там, перед машиной, стоит его муж и консорт. Его глодала внезапная, жгучая, совершенно беспричинная ревность.

— Пойдём, что ли, — немного грустно улыбнулся Брок, снова хлопнул Барнса по плечу, сжал его. — С мужем моим тебя познакомлю.

Руку от Барнса удалось отдернуть с трудом. Брок узнавал в нём Зимнего, которого любил, оказывается, до сих пор, и одновременно не узнавал, и это сбивало. Он не знал, что конкретно помнил стоящий напротив него человек, каким он был, что чувствовал, как воспринимал то, что между ними было до Озарения, и воспринимал ли как-то вообще.

Когда чужак сел рядом с покосившимся на него шофером, а Брок вернулся на заднее сиденье, Джек не удержался, ухватил его за шею, притянул к себе и зло поцеловал. А потом оторвался и сказал:

— Ты пистолет выронил. Забери, что ли.

Чужак наполнил салон машины запахами войны — пота, пороха, горячей пыли, кислой крови.

— Блядь, — выругался Брок, только сейчас это заметив. — Сейчас, вы пока познакомьтесь что ли. Джек Бенджамин — мой муж, а этот долбоящер пиздоглазый, который не мог напомнить мне про оружие потерянное — Баки Барнс. Мы вместе работали.

И выскочил из машины, нашёл взглядом пистолет, поднял его, отправляя в кобуру.

Барнс обернулся с переднего сиденья и посмотрел на Джека.

— Командир женился? — растерянно сказал он. — Ты смелый, наверное. Командир, он… — и Барнс замялся, не находя слов.

Вернувшись в машину, Брок сел рядом с Джеком, привычно устроив ладонь на колене супруга.

— Томас, езжай в пентхаус, — велел он и обернулся к Джеку, спрашивая уже на английском. — Детка, ты не против, если я Барнса там пристрою? Он теперь как я, ни хрена нет и ещё до конца не одуплился, где он и что происходит.

Барнс странно глянул на Джека, перевёл взгляд на Брока и отвернулся к окну, замолчав.