— Не знала, что у вас и боги свои есть.

— Да, кто-то напридумывал их целую кучу. А у Лермат еще и предыстория замечательная. Говорят, она когда-то была обычной девушкой, красивой до невозможности — все мужчины заглядывались! И не повезло ей выбрать в мужья жуткого ревнивца. Он, хоть и любил ее, но скандалы закатывал страшные: чуть кто на нее посмотрит, сразу в крик. Бывало, и руку поднимал, а она терпела — влюбилась сильно. И вот как-то в приступе ревности он толкнул ее в глубокий горный ручей. Лермат ударилась головой о каменистое дно, да так и утонула.

Эрика сморщилась:

— Что же тут замечательного, если она умерла?

— А то, что теперь она покровительствует влюбленным, — прикрыл глаза Ил. — Помогает усмирить ревность, избежать измены, сохранить любовь и верность до самой смерти. А еще, если на свадьбе жених и невеста выпьют лермат и не почувствуют в напитке горечи, значит, они не ошиблись с избранником или избранницей.

— Дай угадаю, — скептически заметила Эри, — Напиток лермат делают из воды пролива Лермат.

Каннор пожал плечами:

— В идеале да. Но это всего лишь легенда, в воде нет ничего волшебного. Если ты веришь, то можно хоть из лужи набрать.

Он рассмеялся. Эрика даже не улыбнулась.

Они подошли к небольшому столику, спрятавшемуся возле одной из лестниц. На нем стояло несколько серебристых подносов, уставленных узорными бокалами и плоскими тарелками с незнакомыми блюдами. Рядом крутилось несколько людей, но, в целом, было свободно. Эри стало не по себе. Ил, при желании, сможет затащить ее в темный угол и там… Так, отставить панику! И без того уже колени подкашиваются.

Где же Оливер?

— Вот он, лермат, — Подселенец протянул девушке один фужер с розоватой жидкостью, похожей на шампанское. Другой он оставил в своей руке. — Попробуй, тебе понравится.

Эрика боязливо обхватила холодную ножку, стараясь не соприкасаться с чужими пальцами.

— Ты же сказал, что это напиток влюбленных.

— Не-ет, это просто обычай, не бери в голову, — отмахнулся Ил. Он не сводил взгляда с бокала в руках Эри. — Да и мы же не на свадьбе.

— И не влюбленные, — окончила девушка и пригубила напиток.

Лермат на вкус оказался очень приятным. Как малиновая газировка, в которую добавили немного вина. Если бы Белуха не боялась повторить печальный опыт Ками и отравиться, допила бы до конца. А вот подселенец с удовольствием опрокинул фужер целиком и даже облизнулся.

На языке загорчило противное рыбное послевкусие.

— Неплохо, — соврала Эрика. Возвращать бокал на поднос неприлично, но и заканчивать его уже не хотелось. — Но много не выпьешь.

— А много и не надо, — заулыбался Ил и глянул девушке за спину, резко посерьезнев. — Помним мы, что бывает с перебравшими опенулами.

Эри обернулась и облегченно выдохнула.

Пока они разговаривали, к столу подошел Оливер. В руках у него не оказалось ни напитка, ни еды, лишь рядом стоял одинокий пустой фужер. Может, специально к Эрике шел?..

— В пьяных подселенцах нет ничего поэтичного тоже, Ил, — резко ответил Оли, мгновенно включаясь в разговор.

Что-то сильно резануло ухо. Ну точно: имя. Когда опенул в последний раз называл Ила не ящеркой?

Каннор тоже удивился — дернул бровью и непонимающе склонил голову:

— Ил?

— Ил — это ты, позволь напомнить. Я Оливер. Впрочем, не удивлен, что ты забыл.

— Если ты решил так меня задеть, то выходит не очень, — прищурился подселенец.

— Куда уж мне тягаться с мастером издевательств в твоем лице, «синий»! — Оли вдохнул и томно прикрыл глаза. — По правде, я хотел поздравить тебя с днем… — он ухмыльнулся, — …Теста. Твое любимое торжество, если не ошибаюсь.

— Не выделывайся. Я получил твой подарок.

— Подарок? — удивился инсив и через секунду понятливо протянул, — Ах да, линзы, которые я отдал Ульяне на хранение. Еще тогда, когда считал, что ты достоин моего внимания.

— А сейчас, значит, не достоин, — повел бровью Ил. — Неслабо тебя мотает, из крайности в крайность. Определишься, может, уже?

— Тебе-то какая разница, каннор?! От моего ответа хоть что-то изменится? — несдержанно прошипел сквозь зубы опенул, не сводя с собеседника взгляда.

Между мальчишками уже молнии сверкали, и Эрика оглянулась в поисках чего-нибудь, что могло бы исправить ситуацию. Оли можно понять. Его так низко подставили, любой бы разозлился! Но конфликты сейчас разжигать не стоит. Дейр еще колеблется. Если они сейчас передерутся, главнокомандующий явно будет не на стороне инсива.

Вдалеке негромко заиграла приятная музыка. Толпа оживилась: кто-то отхлынул к стенам, некоторые наоборот вышли на центр зала и стали разбиваться на пары. Теперь праздник действительно стал напоминать бал. Вот оно!

— Оливер, — обернулась к напряженному другу Эри и потянула за манжет. — Пойдем потанцуем.

— Если ты не заметила, я немного не в настроении, мышонок, — рвано отчеканил тот.

— Мы с тобой можем потанцевать, если хочешь, — повернулся к девушке подселенец.

Горло свело спазмом. Только через ее труп!

— Да нет, просто Оли обещал мне танец. Оливер, помнишь?

Инсив послал в сторону Ила долгий, полный презрения взгляд, и усмехнулся:

— О, раз так, конечно, милая! Я всегда держу свое слово. Пойдем. Если господин авитар не метнет мне в спину нож, стоит мне повернуться.

— Я не собираюсь ничего в тебя метать, — напрягся Ил.

— Ах да, только не у всех на глазах! Странно, что ты и вовсе решился заговорить с отвратительным «желтым», когда неподалеку разгуливает твой обожаемый командир, — закатил глаза Оливер и, подав Белухе руку, поспешил занять место среди других готовящихся пар. Эрика всучила почти полный бокал каннору и охотно отправилась за Оли, оставляя бывшего друга позади.

— Что случилось? — шепнула Эри, когда Ил точно уже не мог их слышать.

— Прости?

— Он успел тебя чем-то обидеть? Ты так резко с ним, кажется, еще никогда не говорил.

— А, ты про Хамелеона, — отвел глаза Оливер и ядовито хмыкнул, — Он успел меня обидеть уже давно. Просто разглядел я это лишь сейчас. Впрочем, — он ласково улыбнулся, отчего на щеках девушки снова расцвел румянец, — Не стоит тебе забивать подобным голову.

Они вышли на середину зала, замерли и стали ждать. Пара канноров, которая стояла в нескольких метрах, странно покосилась, о чем-то тихо перешепнулась, но не возмутилась. Музыка чуть стихла, но через несколько секунд вновь набрала мощь. Эри не могла различить ни одного знакомого инструмента: только какие-то духовые и ударные. И мотив оказался совершенно незнакомым. Но Оли уверенно обхватил талию девушки и, с сильной долей, повел ее по кругу.

Эрика запоздало подумала, что танцевать совершенно не умеет. Но друг двигался уверенно, его рукам можно было без опаски довериться. Их пара кружилась по начищенному каменному полу, как кувшинка по глади воды. Дыхание замерло, ноги переступали сами по себе, повинуясь нотам и партнеру. Из головы вылетели абсолютно все мысли. Все эти раздумья, которые тяжелили ее душу.

Эри подняла глаза и встретилась взглядом с Оливером. Зал, вместе с танцующими вокруг каннорами, растворился, исчез — остались лишь она, он и мелодия. И эмоции, переполняющие сердце эмоции!..

— Надо же. Ты глядишь на меня так же, как в нашу первую встречу, — улыбнулся Оли, прикрывая веки.

— Как? — тихо поинтересовалась девушка.

— Влюбленно. Как будто я для тебя целый мир.

Музыка не прекращалась, и душа билась ей в такт.

— Ну так может… — Эрика смущенно приподняла уголки губ. — Может, потому что так и есть?..

Оливер закружил ее вокруг, и сознание повело, как от алкоголя. Эри ощущала пару невесомых крыльев за спиной, они поднимали ее над полом — словно теперь они танцевали под самым потолком, среди сотен звезд-свечей.

— Это прекрасно, — легко рассмеялся Оли, наклонившись к самому уху. Его дыхание опалило кожу. — Приятно, когда тебя любят…

Эри закрыла глаза. Не было ни страха, ни волнения. Только чистые, искренние чувства, затопившие собой всю землю!