— Алиса! — тут же встрепенулась Ли, стоило им убраться подальше от опасности.

Светлые волосы чуть подпалило, серые глаза горели ненавистью, но пусть Лильку черт раздерет, если это не Алиса — та самая девчонка, которая еще позавчера сидела в комнате Ли, попивала чай с дымком и жаловалась на то, что парни с Каннора ни о чем, кроме своих сражений не думают. А теперь, можно сказать, Алиска сама была с дымком.

— Алиса, гадюка, очнись! — Сотенко от всей души зарядила подруге пощечину и уставилась в чужие глаза, в которых, кажется, стала проблескивать осознанность. — Что ты творишь?!

— Ли? — выдохнула она и сильно закашлялась. Сотенко пару раз треснула Алису по спине, не столько затем, чтобы помочь, сколько окончательно выбить из нее всю дурь. — Чего произошло-то вообще?

— Чего произошло?! А ты обернись и посмотри, чтоб тебя кошки ободрали!

Алиса растерянно повернула голову, чтобы видеть происходящее. На ее лице за мгновение вспыхнула куча эмоций: от ужаса до решимости. Она вытянула покрасневшие руки перед собой, перевела взгляд на Лилию и, только догадавшись, что именно случилось, хрипло проговорила:

— Нужно им помочь.

Ли кивнула и помогла подруге подняться. Указала на поле битвы, приказывая продолжать начатое, а сама рванула к ближайшим солдатам. Они все так же глядели в никуда, и Лилия выкрикивала имена и фамилии всех, кого только могла вспомнить. Кто-то откликался и будто отмирал — подбегал к девчонке, с полуслова понимал, что от него хотят, и мчался на помощь Алисе. Сердце колотилось в груди, как барабан. Если хоть кто-то не отзовется, останется в стороне — несколько жизней могут быть погублены!

— Карви! — с трудом вспомнила фамилию недавнего знакомца Сотенко.

Белобрысый парень выскочил молниеносно из-за ближайших валунов. В свете огня Лилия наконец поняла, что с ним не так: у каннора оказались разноцветные глаза. Но это сейчас волновало в последнюю очередь. Пара пассов руками, несколько четких приказов — и «синий» уже мчится спасать своих друзей. Вот только мчится как-то криво и неловко, постоянно дергая одежду, оправляя плащ и перехватывая поудобнее нож. Оно и неудивительно, ведь деть он его никуда не мог. Портупеи на теле больше не было.

Прошло еще около часа прежде, чем огонь окончательно погас. Теперь о нем напоминали лишь ожоги на коже тех, кому повезло больше, и дотлевающие тела — тех, кому меньше. Что инсивы, что канноры с лярами и не думали покидать пещеру, но желание драться у обеих сторон абсолютно пропало. Можно сказать, наступило перемирие. Негласное и временное.

Лилия сидела на сырых камнях в паре метров от озера. Неподалеку ребята с Ляра, те, кому удалось оставаться в тылу, обрабатывали своим раны. Кто чем мог — одеждой, плащами, даже ремни шли в ход, остановить кровь или просто прикрыть небольшой порез. Самой Лильке досталось куда меньше, чем могло бы, а с лекарским делом у девчонки всегда было туго. Поэтому только и оставалось, что глядеть на огромное кострище и прогонять в голове раз за разом сцену уже угасшего сражения.

Хотя, по правде, думать о нем не хотелось вообще. Как и о том, сколько сиреневых камней поблескивают сейчас в пепле. И насколько же меньше по сравнению с ними там синих.

Несколько ребят из канноров с безучастным видом бродили среди десятков трупов. Периодически опускались на корточки перед каждым более-менее целым мертвецом, оглядывали лицо, амулет — а порой безжалостно вбивали клинок прямо бедняге в грудь, если тот подавал хоть какие-то признаки жизни. Видимо, «синим» казалось, что это благородно…

— Ты как? — на плечо опустилась чья-то прохладная ладонь.

После всего случившегося Лилия с трудом узнала голос Дейра. Сам мальчишка выглядел потрепанным, но вполне себе целехоньким, чем не все канноры могли похвастаться — одной девчонке, к примеру, полностью обуглило руку. Жуткое зрелище.

— Не видишь? Счастлива и полна энтузиазма, — покривилась Сотенко и чуть подвинулась, уступая союзнику место.

Лио плюхнулся на острые камни, как на мягкий диван, и даже ухом не повел.

— Из управленцев никто на связь не выходит, — тут же заявил он.

— Ну, видимо, на том свете связь плохая…

— Мы теперь без главнокомандующего. — Дейр отрешенно глянул на кучку канноров, столпившихся чуть поодаль. — Без авитара. Вообще без никого.

— Я обязательно поплачу, когда доберусь до них в списке погибших, — огрызнулась Ли и поежилась.

Дейр, подумав немного, стянул свой черный плащ и накинул девчонке на плечи. Дрожь никуда не исчезла, но стало заметно теплее.

— Спасибо, — стушевалась Сотенко и уже не так язвительно спросила. — Как вы теперь? Ну, без никого.

— Не знаю. Никогда такого не было. Раньше всегда оставался авитар. А теперь…

— Ну так, может, оно и к лучшему? Будете без правителя. В конце-то концов, мы же справляемся. А власть… власть портит. Они ведь этот план придумали. И столько народу из-за вашей элиты полегло. Так что к черту власть, ну правда! Вот ты, — Лилия повернулась к недоумевающему мальчишке, — Классный парень, добрый, веселый, умный. А не дай бог станешь главнокомандующим. И все! — Она повертела пальцем у виска и свистнула. — Ку-ку, поехавший!

— Сама ты поехавшая! — смущенно рассмеялся Дейр и толкнул ляр плечом. — И я-то уж точно не свихнусь. У меня есть, кому следить за этим: самая лучшая на свете сестра и самый верный на свете друг. Кстати, Ил — ну, ты помнишь, мы с ним перед засадой вместе сидели — вообще в рубашке родился. На нем ни царапинки, только немного одежда обгорела. А, и портупею он спалил, идиот!

Ли приподняла бровь.

— Спалил? — переспросила она. — Это он тебе так сказал?

— Ну да, конечно. А что?

А что? А то, что этот придурок никак не мог сжечь ремни. Даже если каким-то чудом ему удалось бы остаться целым и невредимым, даже если бы загорелись именно кожаные перехваты, вместо хлопковой футболки или шерстяного плаща, — Лилия видела его. И к огню он бежал уже без портупеи. Нет, он, конечно, мог порвать ее или как-то еще привести в негодность, но зачем тогда врать? И не командиру даже, а своему приятелю!

— Ты доверяешь ему? — серьезно обратилась к каннору девчонка.

Тот удивленно округлил глаза, будто Сотенко спросила что-то уж совсем глупое.

— Чего? Конечно доверяю! Ты как такие вопросы вообще задавать-то можешь? Мы канноры, мы никогда своего не обманем и не предадим! Ты что, не слышала — доверяй ближнему, как самому себе!

— Да слышала, слышала. Просто, ну, в теории, если бы существовали доказательства, что он тебе, как бы… врет?

— Теории свои на собраниях будешь двигать! И вообще, знаешь, что!.. — Дейр нервно дернулся и бегло отвел глаза. — Да, доверяю. Ил мне как брат, как половинка души. А я своей душе верю, ясно? Подозреваешь его — подозреваешь меня! Нет, подозреваешь весь Каннор! Ты что, против Каннора?

Ли закатила глаза и подперла голову кулаком:

— Если отвечу честно, ты мне по роже зарядишь, — и прежде, чем иллюзионист зашелся новой тирадой о доверии, вздохнула, — Да отвянь, ты прав. Я, наверное, спутала его с кем-то…

Дейр смерил ее недоверчивым взглядом. Но уже через секунду приподнял уголок губ и кивнул, в знак того, что ответ его устроил. Лилия натянуто улыбнулась в ответ и поднялась на ноги. Может, и правда показалось? В конце-то концов, эти канноры на одно лицо, а в дыму и вовсе особо не разглядишь…

Позже, уже не раз повстречавшись с Илом, Сотенко окончательно себя убедила, что этот парнишка никак не мог строить козни у кого-то за спиной. Добрый, немного наивный, он казался абсолютно безобидным. Даже бесполезным — неясно, с чего никто не возмутился, когда Дейр нацепил на друга почетное звание авитара. Но должное подселенцу отдать стоило, патриотом он был до мозга костей. О предательстве там и речи идти не могло! Лилия и сама смеялась, что могла на него надумать!..

Смеялась, пока не узнала в беглом опенуле одного инсива. Инсива с наглыми зелеными глазами и черными волосами, собранными в хвост кусочком рыжего ремня.