Эрика скосила на него глаза. Друг выглядел совсем потерянным. Видимо, нечасто ему приходится путешествовать по незнакомым местам. Разведчик, называется! Вон, даже нож не взял — на поясе ничего нет. А в том месте, где должна быть рукоять…

— Боже, Ил, у тебя кровь! — воскликнула девушка.

— Где? — Подселенец завертелся на месте и, заметив несколько мелких буроватых пятен на боку, поспешил запахнуть плащ поплотнее. — А, это моя. Ерунда, не беспокойся.

— Естественно твоя, чья же еще? Поэтому я и беспокоюсь! Откуда она?

— Я… поцарапался, — отвел взгляд парень.

— Обо что, о чей-то кинжал?!

— Эри, да там всего пара капель, нашла из-за чего панику разводить! — Он неловко рассмеялся и замахал руками. — Ты бы знала, как меня в детстве кромсали! Когда в лагерь приняли, получше стало, а до того, когда за нами не следили, несколько раз едва не скопытился.

Эрика в последний раз взглянула на место предполагаемой царапины. И правда, всего-то ничего… А она, дурочка, раскричалась! Ерунда, право слово. Да и кровь там уже засохшая — ей день как минимум. А вот чужое прошлое привлекло внимание.

— Где это, до лагеря? Мне казалось, вы там с малолетства.

— Да какое там! До шести лет нас держат на специальном дворе. Он Минва называется, исторически, но на острове его уже давно Псарней прозвали. Пока дар проявится, пока читать-писать-воевать научимся. Тогда только и забирают в цитадель. Ну, если повезет.

— Что значит «если повезет»?

— Если выживешь. И при том не останешься инвалидом или вроде того. Попасть в лагерь куда сложнее, чем кажется. Надо угодить. И навыками боя, и магией. Лагерю нужны только лучшие. Остальных вышвыривают на улицу или отправляют на Ляр, если места будут. Им тоже лишние рты не нужны.

— А как тогда ты… — начала было Эри, но тут же прикусила язык.

Илу неприятно, когда вспоминают о его цвете глаз. Однако вопрос вставал ребром: если в отряд «синих» так сложно протиснуться, как же туда взяли подселенца с таким изъяном?

— Дейр помог, — скомкано ответил парень. Как успела заметить Эрика, взгляд его от воспоминаний о лучшем друге заметно потеплел. — Он знаешь какой! Во всем лучший был: и на клинках, и в рукопашку побеждал, и умный, каких поискать! Старшие в него, как клещи, вцепились. Вот он меня и протащил — даже сам поступил чуть позже, чтобы не расставаться. Не представляю, чем Дейр их убедил! Видимо, тоже шантаж в ход пошел. Мол, либо оба, либо никто. Как ты, когда за Оливера просила…

Вот уж походить на Дейра Белухе никогда не хотелось, но вслух она ничего не сказала. Не успела — за забором что-то тихонько пискнуло, и в ровной поверхности двери открылось маленькое окошечко. В темноте Эри разглядела суровое лицо мужчины лет пятидесяти. Судя по всему, охранника.

— Вы кто еще? — послышался грубый голос.

— Мы, эм… — замялась Эрика и приветливо улыбнулась. — Мы к Стефану Рою. Он дома?

Как к приятелю пришли, ей-богу! Можно еще попросить мячик через забор перекинуть! Надо было не в себе копаться, а план продумывать. Их сейчас вышвырнут — и поедут домой, не солоно хлебавши.

— Вы от кого? — не отступал охранник.

— От его дочери. Мы ее друзья! — на ходу извернулась Эри. Но неудачно.

— У Камелии нет друзей. И она сейчас в отъезде. Никто не предупреждал меня о визите. Либо вы убираетесь сами, либо-о… — охранник вдруг остановился, как будто «завис», и через пару секунд вновь заговорил, совсем другим тоном, — Эри, тело лови!

Эрика растерянно хлопнула ресницами, и тут на ее плечо навалился Ил. Девушка мигом подхватила его за плечи. Лицо друга не выражало никаких эмоций, глаза были едва приоткрыты, и из-под век чуть видно мерцали белым светом белки.

— Черт! — Эри вцепилась в безвольное тело друга — ноги его совершенно не держали. Ну конечно, с чего бы им держать! — Мог хоть предупредить. К вашим переселениям привыкнуть просто невозможно!

Охранник задорно хмыкнул. Послышалось негромкое шуршание, тихий писк, и дверь открылась. А за ней, открыто улыбаясь и покручивая в пальцах ключ-таблетку, стоял Ил — а вернее, пожилой крепкий мужчина в темной одежде и с блестящими разноцветными глазами.

— Давай сюда, — подселенец подхватил себя же (как жутко звучит!) из рук подруги и, быстро оглянувшись, положил тело под ближайший куст. — Я пока так похожу, мало ли еще кого-то встретим. Хоть вопросов меньше будет.

Эрика проследила за его действиями и не удержалась от колкости:

— Только не забудь потом забрать.

— Ага, так и вижу: доезжаем до дома, а я вдруг вспоминаю, что немножко не в своем теле! — прогнусавил мужчина.

— Да и мне не стоило бы возвращаться домой в присутствии незнакомого старика. Не так поймут.

Ил негромко рассмеялся. Странно, но кого бы он ни занимал: двенадцатилетнего мальчика, дворнягу или взрослого охранника — Ил оставался Илом, и Эрике не составляло никакого труда видеть на чужом месте парня с всклокоченными волосами и бледными веснушками на щеках — ведь это и есть настоящий Ил. Неважно как он выглядит — душа-то одна и та же.

Они поспешили по усыпанной мелкими розоватыми камешками дорожке к особняку. Теперь Эри видела весь участок — и не оставалось никаких сомнений, что у Стефана проблем с деньгами не возникало. Дом напоминал настоящий дворец из сказки: высокие гладкие стены, кое-где овитые плющом, большие окна, в некоторых из которых горел свет, кирпичного цвета черепица и множество мелких башенок. Для чего нужны эти башенки, Эрика не догадалась, да и голову ими занимать не хотела. Перед парадным входом с мраморным крыльцом возвышался фонтан в виде какой-то птицы. Правда, без воды. И к этому фонтану вело множество таких же, как и та, по которой шагали друзья, дорожек, окруженных подстриженными кустами, деревьями и ровными лужайками, из которых неровным светом проглядывали лучи газонных фонарей.

Хоть сейчас фотографируй — и на открытку! Все красивое, помпезное, сверкающее. Но все равно какое-то неживое. Эри едва удержалась, чтобы не проверить, настоящая ли здесь трава.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, они обошли коттедж кругом и нашли неприметную дверь черного хода, там, куда не попадал свет уличной иллюминации. Вот только легче от этого не становилось: дверь оказалась заперта.

— Блин!.. — простонала Эри. Ну да, для настоящего опенула это не проблема. Были бы еще здесь настоящие опенулы. — Неужели все-таки через центральный пойдем?

Подселенец смерил дверь взглядом и опустил не-свою ладонь на ручку. И вдруг уперся ногой в стену и резко дернул на себя. Замок оглушительно треснул.

— Ил, черт тебя… Ты что творишь?! — взвизгнула Эрика.

— Ой, да ладно! Никто не заметит, — простодушно хмыкнул тот и отряхнул руки.

— Никто не заметит?! Да ты дверь выломал!

— Ага. Правда круто? Иногда есть свои плюсы в том, что можешь использовать чужое тело. Так, гляди, с замками буду покруче Оливера разбираться!

Белуха глубоко вдохнула, досчитала до десяти и только потом пересекла порог. Ил нашарил на стене выключатель, и свет залил небольшое ухоженное помещение с несколькими коробками вдоль серых стен.

Сердце заколотилось в горле. Эри сейчас проникла в чужой дом! И не просто проникла, а со взломом! Лайтовцы на нее ужасно влияют. Сначала документы из квартиры полицейского украла, теперь это! Что дальше, убийство?

— Вроде, пусто, — негромко пробасил подселенец и пошел по коридору дальше.

— А кому тут еще быть! — шепнула Белуха. Она держалась позади, чтобы, в случае чего, тут же спрятаться за широкую спину. — У горничных, дворецких и других, кто всяких богачей обслуживает, рабочий день уже кончился. Да и было бы крайне неудобно, если б за выбитой тобой дверью кто-то оказался…

Коридор вывел их на кухню — слишком маленькую для ресторана или кафе, но вполне приличную для жилого дома. Оттуда друзья вышли в пустую столовую с длинным дубовым столом и высокими зашторенными окнами, совсем как в фильмах. Света нигде не было. Во всем особняке стояла гробовая тишина.