- Майа Эонвэ, глашатай владыки Манвэ Сулимо из Валинора, – представила Клима. – Эонвэ, а это Тенька, мой придворный колдун и изобретатель тех самых гранат.

- А откуда ему известно про гранаты? – тут же заинтересовался Тенька.

- Вчера Эонвэ являлся шести эльфам из совета, и все шестеро приняли его за Саурона, со всеми вытекающими последствиями.

- Да ну! – колдун изучил светлоликого внимательнее, заметил пятно сажи, просиял и спросил майа таким тоном, словно рассчитывал на похвалу: – И как тебе?

Эонвэ не удостоил его ответом. Очевидно, гранаты и впрямь удались на славу. Но Теньку было не смутить каким-то высокомерием.

- Клима, чего он молчит?

Обда покосилась на спутника, понимая, что сейчас он, привыкший к иному обращению, сам поставил себя в дурацкое положение.

- Наверное, Эонвэ на тебя обиделся, – Клима прекрасно понимала, что это не так, но майа сам напросился. Нечего игнорировать ее подданных.

- Почему? – простодушно пожал плечами Тенька. – Мы ведь и минуты не знакомы.

Сейчас они самым беспардонным образом переговаривались через Эонвэ, и тот не выдержал:

- Обда Климэн, ты должна проводить меня к Нельяфинвэ.

- Я и провожаю, – отозвалась Клима как ни в чем не бывало.

- Почему же мы стоим на месте?

- Потому что Тенька хочет узнать твое мнение по поводу его гранат.

- Да? – переспросил Эонвэ тоном: “Ах, так?”

- Именно, – Клима сверкнула глазами.

- Это было отвратительно, – бросил майа в сторону колдуна.

- То есть, практическая амплитуда разрушений набрала теоретический диапазон? – подскочил Тенька. Чужое пренебрежение было ему, как гусю вода.

- Взрыв большой был? – перевела Клима, в основном, чтобы Эонвэ и не думал увильнуть от ответа.

- Вполне, – холодно ответил тот.

- Ух, здорово! А ты и правда потерял ориентацию на пять с половиной минут?

- На пять минут и двадцать одну секунду! Обда Климэн, ты проводишь меня, или я вынужден буду идти к Нельяфинвэ сам?

- Последний вопрос! – воскликнул Тенька, и майа обреченно повернулся к нему. – Черного перца достаточно или можно добавить?

- Хватает, даже слишком.

- Эонвэ, – встряла Клима. – Ты помни, Тенька не против тебя оружие изобретает, а против Саурона.

Несколько секунд в глазах майа происходила мысленная борьба с самим собой, но потом неприязнь к погрязшему во тьме собрату взяла верх.

- Добавь побольше. И замени черный перец красным. Климэн?

- Вопросов больше нет? – ласково и неспешно осведомилась Клима у Теньки.

- Есть! Но не срочные. Приведи его ко мне на полигон, ладно?

- Непременно, – кивнула обда и, бесцеремонно опершись на локоть Эонвэ, зашагала ко входу в цитадель.

Когда Майтимо узнал, кто вчера первым невольно испытал на себе действие противомайаровых гранат, он очень удивился (больше тому, что и от весточки в Валинор бывает толк), принес извинения (не слишком искренние) и поинтересовался, чем, собственно, почтенный Эонвэ собирается помогать. Пойдет в Железные горы и лично вызовет Саурона на поединок? А может, чудесным образом доставит сюда несчастного Тьелпе?

- Я вижу, вы и без моей помощи знаете, что делать, – ответствовал Эонвэ. – Я понаблюдаю и вмешаюсь, только если потребуется.

Майтимо хотел что-то возразить, но Клима, присутствовавшая при разговоре, незаметно наступила ему на ногу и заговорила сама:

- А ты поймешь, когда нам понадобится помощь, или мы должны будем об этом сказать?

- Если вы попросите, то будете услышаны, – кивнул майа.

В Климиных глазах промелькнула шальная хитринка и тут же скрылась за величественной пафосной маской.

- В таком случае, Эонвэ из Валинора, весь Белерианд просит тебя о помощи. Истина, что без тебя мы не сумеем разрешить сию задачу. Одно твое присутствие будет расценено как незаменимая услуга и благодать. Сделай же то, для чего был послан своим владыкой!

- Говори, я слушаю тебя, – речь явно пришлась Эонвэ по душе, даже раздражение из глаз пропало, сменившись привычным высокомерием.

- Эльфам Белерианда необходимо твое присутствие на Тенькином полигоне, – невинно закончила Клима.

Эонвэ моргнул. Раз, другой.

- Да? – теперь это означало: “Выходит, из-за тебя я сейчас дал согласие на то, чего делать не собирался?”

- Нельяфинвэ Феанарион, – почти иронично обратилась Клима. – Подтвердите.

Майтимо прикусил губу – обда опять наступила ему на ногу – и важно кивнул.

- Не надо меня провожать, – процедил Эонвэ. – Я сам найду дорогу.

С этими словами он, так и не встав со стула, пропал, обратившись сначала в ярко-голубое сияние, а затем в порыв ветра, вылетевший на улицу через распахнутое окно.

Пару минут стояла тишина. Потом Майтимо проворчал:

- Обязательно было топтаться по моим сапогам?

- Я не знала, сумеете ли вы не сболтнуть лишнего, – спокойно объяснила Клима.

- Послушайте, леди Климэн, я, конечно, не хожу по округе с каменным лицом, не сверкаю глазами на подданных, не плету интриг и запросто могу наплевать на правила хорошего тона, если хочу. Но, тем не менее, я вас старше в несколько сотен раз, в совершенстве владею множеством наук и прошел через такое, чего не пожелаю и злейшему врагу, а тем более – вам. Разумеется, я пойму, когда должен промолчать, и сумею это сделать без отдавленных ног! И почему мы до сих пор на “вы”? С Кано, Финьо, Инголдо и Тьелко вы обходитесь без официального тона.

- Потому что вы не предложили мне быть на “ты”, – Клима улыбнулась, а ее холодные глаза потеплели.

- Предлагаю, – объявил Майтимо. – Давай перейдем на “ты”.

- Давай. Зови меня Климой.

- А ты меня – никогда больше не зови Нельяфинвэ Феанарионом. Даже при Эонвэ.

Договорились?

- Да, Майтимо.

- Послушай, Клима, а ты не хочешь выпить хорошего вина?

- Лучше кофе, – отказалась обда.

- Нет уж. Я не желаю второй раз просыпаться с веткой боярышника в зубах. Пойдем тогда ко мне щелкать орехи. Ты ведь любишь орехи?

- Куда больше, чем вино, – заверила Клима.

Два часа пополудни. Полигон неподалеку от Химринга.

- Интересненько это они придумали, – задумчиво протянул Тенька, девятый раз обходя Эонвэ кругом.

Майа пока что был сама невозмутимость. Только ранее он немного шарахнулся, завидев Куруфинвэ с ящиком гранат, но Тенька предостерегающе крикнул другу: “Это со мной!”, и больше Куруфинвэ в сторону Эонвэ не смотрел.

- Интересненько... – колдун, не замечая ледяного взгляда, тронул пальцами серебристую прядь волос и спросил: – Слушай, а как ты держишь материальную форму, не прибегая к третьей разновидности достоверного искажения?

- А как ты дышишь? – съязвил Эонвэ.

- Легкими, – не задумываясь, ответил Тенька. – Кислород вместе с воздухом попадает через нос в дыхательные пути, оттуда в легкие, далее с кровью разносится по организму. Итак, каким образом ты держишь материальную форму?

- Неси бумагу, – майа поджал губы, – нарисую.

- Сразу в формулах?! – обрадованно заорал Тенька.

- Да, – это значило: “Ты мне так надоел, что я согласен взять из твоей сумасшедшей головы эти треклятые формулы и выразить в них хоть теорему об искажении статического электричества, над которой ты бьешься уже полтора года”.

- Теорема – это здорово, – кивнул Тенька и побежал за бумагой, а Эонвэ сообразил, что дар, который он разглядел в человеке, означает умение читать мысли всех существ по глазам. Хорошо хоть майар, в отличие от прочих, могут закрываться, если вовремя сообразят это сделать...

Следующие десять часов ни один майа не проводил настолько дурацким образом. За объяснением держания формы и обещанной теоремой последовал вопрос, заданный, что обидно, безо всякой задней мысли, с искренним, чисто научным интересом:

- Это же получается, в обличье ветра у тебя нет мозгов! Ты продолжаешь думать, как раньше, или мыслишь примитивно, словно облачко пара или дуб? И если первое, то как?! А если второе – сохраняется ли у тебя в этом облике рассудок дуба, или его напрочь вытесняют мозги?