- Какие еще гномы? – удивился Тенька.

- Есть у нас такой народец. Живут в горах и пещерах, добывают из земных недр ценные породы и камни. Гномы алчны и суровы, но ужиться с ними можно. С друзьями гномы веселы, открыты, за своих пойдут даже на смерть. Все мы немного сотрудничали с гномами, кто-то больше, кто-то меньше. Я сам довольно неплохо сговорился с ними, еще раньше, в войну. Дружнее меня с гномами только Тьелперинквар, сын Куруфинвэ. Когда он узнал, что Железные горы больше не пустуют, пожелал и сам основать там крепость. Если бы мы знали, чем это обернется...

- Не отвлекайся на причитания, рассказывай, – поторопила Клима. Она слушала сосредоточенно, изучая собеседника внимательными черными глазами. Тенька знал, что так же обда ведет себя на аудиенциях. Потому и не иссякает поток желающих поведать ей о своей беде. Знают, обда Климэн Ченара выслушает всякого, от вельможи до нищего, и примет меры.

- Тьелпе построил замечательную крепость, – продолжал Финдарато. – И много удивительных вещей изобрел в своих мастерских. Поговаривали, он превзошел своего отца в искусности, но не деда. А я теперь думаю, именно последнее было его целью. Иначе бы не случилось этой скверной истории. Все началось с того, что к нам стал приходить некто, назвавшийся Аннатаром. Побывал сначала в Хитлуме, но Финдекано не пожелал иметь с ним дел. Тогда Аннатар отправился в Нарготронд, однако с моим братом и кузеном даже сам Моргот долго не ужился бы. После были все крепости и королевства кроме Дориата и Гондолина. Как я теперь понимаю, в Дориат он соваться побоялся, там ведь Мелиан, жена Тингола, она бы живо раскусила сущность Аннатара. Ну а Гондолин он просто не нашел – Турукано до сих пор живет излишне замкнуто. Аннатар и у меня некоторое время гостил – люди его очень полюбили. Но я вскоре начал подозревать в нем какую-то фальшь, и он поспешил уйти, ничего не объяснив. В конце концов, Аннатар поселился в Железных горах, крепко сдружившись с Тьелпе. Куруфинвэ предупреждал сына, но тот лишь отмахивался – Аннатар открыл ему множество тайных знаний, ради которых Тьелпе разрешил себе пренебречь чувством опасности. Вместе с Аннатаром они стали ковать волшебные кольца – девять людям, семь гномам. Три эльфийских кольца Тьелпе изготовил сам. Но и Аннатар...

- Саурон, – поправила Клима. – Называй его настоящим именем, я давно догадалась.

- Саурон, – Финдарато выплюнул это с ненавистью, – выковал собственное кольцо, подчинявшее себе все остальные. Невиданная мощь! И вот тогда Тьелпе наконец-то прозрел. Но было уже поздно. Тьелпе только и успел, что спросить совета у отца и отослать эльфийские кольца Майтимо. А потом Саурон, собравший за прошедшие годы немалое войско из оставшихся орков, пришел в Железные горы, захватил крепость и сделал Тьелпе своим пленником. Саурон сказал, что если мы не отдадим ему все кольца, Тьелпе будет мучиться вечность. Однако расстанься мы с кольцами, тьма падет на Белерианд и всех нас. На Куруфинвэ сейчас смотреть страшно: то носится, пытаясь что-то предпринять, то сидит неподвижно, уставившись в одну точку. Думаю, будь у него кольца – отдал бы, променял Белерианд на сына. Но Майтимо хладнокровнее – себе оставил Нарью, кольцо огня, Финдекано отдал Нэнью, кольцо воды, а мне – Вилью, кольцо воздуха.

- И ты полез в водяное зеркало с возможно несовместимым артефактом на пальце?! – ахнул Тенька. – Странно, что тебя вообще в наши доисторические времена не занесло. Объяснял бы ты сейчас последователям культа крокозябры, кто такая обда, и когда закончилась гражданская война, которая и начнется-то спустя пару тысяч лет.

- Я предполагал, что могу не вернуться, и потому Вилья осталось у моей сестры Артанис.

- Мне другое удивительно, – почти весело сказала Клима. – Как родичи тебя отпустили? Я помню, что после битвы Артаресто, едва самостоятельно начал ходить, пылинки с тебя сдувал.

- По правде говоря, меня никто не отпускал, – признался Финдарато, подливая себе чаю. – Просто не успели возразить.

- Так ты опять сбежал? – расхохотался Тенька.

- Ну, что ты, – с иронией пожурила верноподданного Клима. – Инголдо не преступник какой, чтобы сбегать. Просто наш бесконечно мудрый идеалист в очередной раз благородно пожертвовал собой.

- Смейтесь, сколько хотите, – Финдарато дернул плечом. – Но спор грозил растянуться на многие недели, а время было дорого.

- О, так имело место совещание, превращенное в балаган? – оживилась Клима. – Дорогой Инголдо, ты же расскажешь мне подробности?

- Дорогая Клима, как я могу тебе отказать? – в тон ей произнес Финдарато. – Очень печальная история, на самом деле. Поначалу хотел идти Куруфинвэ, но Майтимо его не пустил. Официально – потому что лишь Курво может управлять регулятором, а на самом деле... У него были глаза самоубийцы, которому нечего терять. Я бы тоже не пустил.

- А ты еще спрашивал, почему я, Тьелкормо и Артаресто были против твоего похода с Береном, – хмыкнула Клима. – Надо было тебе зеркало показать, и ты бы сам себя запер на тысячу замков.

- Вторым вызвался Финьо, – продолжил рассказ Финдарато. – Говорил, у него уже есть опыт перемещения между мирами. Но Майтимо заявил, что кроме опыта у Финдекано имеются жена, двое детей, кольцо Нэнья на пальце и весь народ нолдор, который видит на Финьо корону и вследствие этого считает верховным королем. А зеркало сомнительной свежести, тут везение нужно. Этим Майтимо намекнул, что и сам не прочь прогуляться по иным мирам, но тут уж Финдекано его осадил. Говорит, у тебя тоже кольцо, ты в доме Финвэ самый старший, а корону до сих пор не носишь только потому, что не хочешь, и к этому все уже привыкли. Тогда влез Макалаурэ, мол, ему вдруг очень понадобилось посмотреть другие миры и сложить об этом десяток-другой песен. Майтимо уже сердитый был, заявил, что они посланника не за вдохновением, а за помощью выбирают. И вообще, если Кано не вернется, то Майтимо сядет рядом с Куруфинвэ и будет смертельно тосковать. Тут нежданно-негаданно поднялась моя сестра Артанис и сказала, якобы пойдет она. Но я понял, что в таком случае сам составлю компанию безутешному Куруфинвэ, отдал ей кольцо и залез в зеркало. Молча.

- В общем, теперь компанию Курво составляет Артаресто, – хмыкнул Тенька.

- Он переживет, – уверенно, но с раскаянием в голосе, ответил Финдарато. – К тому же, я вернусь.

- И если повезет – в то же самое столетие, – скептически заметил колдун. – Ох, это ж мне теперь заново все зеркала перенастраивать! Пойду я спать, ребята, мне завтра по милости одной многомудрой обды предстоит интересненький разговор с главой кафедры изящных искусств. А еще решение занимательной задачки: как в тридцать пять помещений упихнуть восемьсот девяносто шесть единиц оборудования, семнадцать наставников, в четыре раза больше воспитанников и главу этого безобразия, то бишь меня.

- Не дави на жалость, – отрезала Клима. – Лучше выброси часть оборудования, оно и так почти все нерабочее или устаревшее. Новые образцы вы быстро сбываете государству.

- Вот переселюсь я в Белерианд, – мечтательно закатил глаза Тенька. – Отстрою заново Ангамандо и буду там в одиночестве искажение гнать. Красота!

- А тебя за это обзовут Врагом и выкинут за пределы мира, – не поддалась на провокацию Клима. – Хватит, проходили уже. Кыш отсюда, раз спать захотел. А мы с Инголдо еще побеседуем. Кофе с пирожными попьем...

Три дня спустя.

- Не поеду!

- Клима, ну как мы без тебя...

- Как хотите! Мне плевать на тот мир, у меня свой есть.

- Неужели ты не хочешь повидаться ни с кем из старых друзей?

- С тобой, милый Инголдо, я уже повидалась, а больше мне никого не надо.

- Но как же...

- Клима, я тебе оттуда такое водяное зеркало настрою, что ты вернешься в тот же день и час, когда уходила!

- Сильфу верь наполовину, веду – никогда!

- Что за дремучее высказывание?!

- Старинная Орденская поговорка времен гражданской войны.

- Моя злокозненная обда, да ты дурачишься!