Спор захлебнулся, вымокшие эльфы непонимающе переглянулись, а потом безошибочно уставились на виновника.

- О, сработало, – обрадовался Тенька, встряхивая ладонями.

- Ты зачем это сделал? – тоном, еще более ледяным, чем недавний душ, спросил местный Майтимо.

Колдун почесал в затылке.

- Я подумал, что раз этот интересненький способ действует даже на злокозненных обд, то с вами тоже должно получиться!

- Да нет, зачем ты, человек, вообще влез в разговор высших эльдар?

- Этот человек… – оскорбленно начал было второй Майтимо, но Тенька и сам за себя ответил:

- Чего же ты, такой из себя высший, со своей депрессией на разведку полез? Теперь ты смотришь вокруг, вспоминаешь чего-то нехорошее, хочешь поплакать, не можешь при нас и срываешься на самом себе, потому что знаешь его лучше меня и Глорфиндела. А наш Майтимо не понимает, какая тебе вожжа под хвост попала, но, зная за собой привычку поскандалить и глядя на нее со стороны, бесится. Ну а Глорфиндела вы втянули просто за компанию, чтоб с самим собой не скучно было. И он, конечно же, втянулся, потому что втайне тоже мечтал высказать все, что думает о твоем поведении, но стеснялся нашего Майтимо, которого любит и уважает как родного, – Тенька флегматично полюбовался на вытянувшиеся лица эльфов и заключил: – В общем, кто-то же должен был вам сказать, как вы это интересненько придумали! Тут уж либо я сейчас, либо ваш потревоженный шумом Моринготто минут через двадцать.

Посрамленный и изобличенный Майтимо покосился на своего веснушчатого двойника и спросил:

- Он всегда подобное выдает?

- Частенько, – вздохнул тот.

- И как этого колдунишку до сих пор никто не прибил?!

- Сам удивляюсь… Но Тенька прав: довольно спорить, надо убираться отсюда.

- На Амон Эреб? – уточнил колдун как ни в чем не бывало. – Или поскачем?

- Поскачем! – единодушно решили все.

Сорок три часа и две с половиной секунды спустя

- Я же говорил, что мы везучие! – довольно отметил Майтимо, лежа в густых зарослях крапивы, подмороженной, но от этого лишь более жгучей.

- Ничего себе везение! – не согласился второй Майтимо. Ехидно, но без вызова, опасаясь, что колдун опять уличит его в какой-нибудь недостойной нолдо депрессии. – Отряд голов на двести.

- Зато мы их нашли, – напомнил Глорфиндел.

Многострадальная пропажа обнаружилась в нескольких днях пути до Ангамандо в деревянной клетке посреди здоровенного орочьего отряда, разместившегося в поле на дневную стоянку. Издалека Гимли и Леголас выглядели сильно потрепанными, но живыми и относительно невредимыми.

- Толку с того, что нашли? Мы их оттуда не вытащим. И нечего на меня коситься! Это не депрессия, а здравый смысл!

Тенька отодвинул мешающий стебель крапивы, разглядывая лагерь и путь от крапивника до клетки.

- Нам главное добраться до них, а там нырнем в водяное зеркало.

- В любом случае придется подождать до ночи, – заметил Глорфиндел.

- Они вскоре снимутся с места, – напомнил Майтимо без веснушек. – На следующий привал остановятся поздно ночью и выставят такие караулы, что без войска не подберешься.

- Значит, пойдем сейчас, – пожал плечами Тенька.

- Как ты себе это представляешь? – уточнил Майтимо с веснушками. – Хотя, с тебя станется просто подняться в полный рост и пойти.

- Это с моей дорогой обды станется! Ей бы еще наших пленников с извинениями до Амон Эреб донесли. А у меня есть генератор дыма.

- Это тот, который я перепутал с океаном пламени?

- Он самый! – Тенька деловито порылся в мешке и достал уже знакомую белую сферу с кислотно-зеленой спиралью. – Эй, высшие эльдар, меткие и длиннорукие, забросьте ее кто-нибудь в центр лагеря, поближе к клетке.

- А оно точно не рванет?

- Рванет, конечно! Но не интересненько и дымом, – глядя, как Глорфиндел размахивается и бросает, колдун мечтательно протянул: – Давно его испытать хотел…

- То есть, ты даже не видел эту штуку в действии?! – одинаково ужаснулись оба Майтимо, но было уже поздно.

Хлопнуло, пыхнуло, и из центра лагеря по всему полю стремительно разрослась приземистая шляпка белого дымного гриба. Клубы медленно завивались барашками и казались густыми, точно жирная сметана. В этом дыму путались даже крики сбитых с толку орков.

Тенька первым вылез из крапивника, эльфы поспешили за ним, цепочкой держась друг за друга и за колдуна, чтобы не потеряться. Нужное направление все четверо запомнили заранее.

- Здорово надымило! – восхитился Тенька, перекрывая шум.

- Надолго ли? – уточнил Глорфиндел.

- Понятия не имею! – весело отозвался колдун. Что-то гулко бумкнуло. – Уй! А вот и клетка.

- Тенька! – радостно заорал Леголас, и его осунувшееся чумазое лицо вынырнуло из тумана между частыми, грубо сколоченными из дерева прутьями. – Майтимо, Глорфиндел! Откуда, как вы нас отыскали?!

- Давайте сядем и об этом поговорим! – съязвил Майтимо: из-за дыма не понятно, какой.

- Потом расскажем, – добавил Глорфиндел.

- Мы расшатывали прутья! – гордо поделился Леголас. – Вот эти два, надо только немного подналечь…

- Не заморачивайся, – отмахнулся Тенька, доставая свое карманное водяное зеркальце и просовывая его между прутьями. – Залезайте!

Леголас обернулся куда-то в туман.

- Сейчас. Гимли ранен и не может ходить. Я его притащу!

- Скорее, – Глорфиндел огляделся по сторонам. – Дым рассеивается.

- А время действия кто-нибудь засек? – поинтересовался Тенька. – Эх, и я забыл. Придется еще раз испытывать! Но до чего же занятная штука получилась! А Феанаро все бурчал, что удельная погрешность на скорость ветра обнуляет коэффициент полезности… О, а вот и Гимли!

Гном выглядел неважно, но на скорость его втягивания в водяное зеркало это не повлияло. Следом исчез Леголас. Тенька выставил зеркальце в сторону спутников, силуэты которых едва различал в дыму, а затем и сам ткнулся носом в переливающуюся радужную гладь. Мгновение маленькое зеркальце и держащая его изнутри рука висели в воздухе, а потом водяное стекло втянуло через оправу само себя, схлопнулось в точку и пропало.

Три секунды спустя. Амон Эреб

Путники и спасенные пленники вывалились наружу посреди центральной крепостной площадки в разгар перестроения караульных, и подняли кругом грандиозный переполох. Сперва их приняли за врагов, потом на командный голос разъясняющего ситуацию Майтимо сбежались его встревоженные братья и заодно все эльфы, оказавшиеся поблизости.

Потом Леголас, у которого тоже внезапно прорезался командный голос, заорал, что его друг умирает, и все сообща потащили Гимли в лазарет. Уже к дверям лазарета толпа немного поредела, часть народа не влезла в помещение, и еще часть выставили возмущенные целители. Леголас каким-то образом оказался в числе выставленных, и друзья, а заодно все интересующиеся, принялись наперебой расспрашивать его о путешествии по морийским подземельям и дальнейших злоключениях. При этом многие в толпе даже отдаленно не догадывались, кто Леголас вообще такой, и задавали этот вопрос кому угодно, но не эльфийскому принцу. Больше всего страдал от вопросов так же ничего не понимающий Макалаурэ, поскольку окружающие привыкли, что он управляет делами крепости и все знает. В процессе расспросов внезапно выяснилось, что принцу Лихолесья помощь целителей тоже очень нужна, и всеобщий поход в лазарет повторился.

Наконец все улеглось, хотя местные жители по-прежнему толпились в коридорах, обсуждая произошедшее. Глорфиндел остался в лазарете со спасенными, Амбаруссар побежали торопить поваров, чтобы накрыли обеденный стол пораньше, замороченный суматохой Макалаурэ спустился в сад, а Тенька присел на нижнюю ступеньку главной лестницы и принялся делать в своей записной книжке очередные пометки. Из мешка колдуна доносилось задушевное урчание разумной жизни. Единорог Вася, который бродил поблизости и тоже рад был видеть вернувшихся товарищей, а особенно колдуна, заинтересованно сунул морду в мешок, но был безжалостно укушен разумной жизнью за нос.