— Как ты себя чувствуешь? — спросил Себастьян.
— Уже лучше, сэр, — вежливо ответил Гамильтон. — Я долго был без сознания?
— Около часа, — Себастьян глубоко вздохнул и присел на край кровати внука. — Голова болит?
— Немного. Что со мной произошло? — Принц привстал на локтях и облокотился о спинку.
— Всего лишь сильное магическое истощение, — в голосе Себастьяна появились строгие нотки. — И плюс удар об стену, повлекший за собой сотрясение мозга средней тяжести. Ты понимаешь, что сегодня вечером провел обряд, который удастся провести не каждому взрослому волшебнику, так как он требует много личной магии мага. Обряд «Призыва души» относится к категории сложных и опасных ритуалов.
— Я догадываюсь, — тихо ответил Гамильтон. — Мне жаль, дедушка. Нам не следовало пытаться оживить портрет основателя. Прости, пожалуйста.
— Конечно, вам не следовало лесть не в свое дело, молодой человек, — начал отчитывать внука Лорд Принц. — Магия нашего рода не навредила бы тебе, Гамильтон, однако риск получить сильные травмы и полную потерю неопределенного количества магии был очень велик. Ты не глава рода и не имеешь права вмешиваться в магические дела рода, тем более без моего согласия. Ты нарушил закон уважения и подчинения главе рода, ты знаешь об этом? — Себастьян сурово взглянул на опущенную голову подростка.
— Знаю, сэр, — тихо ответил Гамильтон. — А отец все знает? А как ты здесь оказался?
— Разумеется, отец в курсе твоих приключений в поместье, и только благодаря мне ты до сих пор жив, — усмехнулся Себастьян. — Я убедил Северуса остаться в школе и немного успокоиться, а сам, получив сообщение от Гримми, сразу отправился сюда.
— О, Мерлин, — простонал Гамильтон, зажмуривая глаза. — Он меня точно убьет.
— Если бы Северус не был твоим магическим наставником, вопрос о наказании решал я, — заговорил Лорд Принц. — Я думаю, ты знаешь, что в таком случае тебя бы ожидало. Руку жжет?
— Нет, — юный Принц потер запястье и жалобно посмотрел на деда. — Прости меня. Ты ведь теперь не будешь мне доверять и верить, да? Мне, правда, жаль, дедушка.
— Я доверяю тебе, Гамильтон, — Себастьян положил руку на плечо мальчика. — Все подростки чрезмерно любопытны, и им свойственно совершать ошибки. Ты очень похож на своего отца, Гамильтон. Он тоже любил экспериментировать в своей лаборатории, прекрасно зная, к чему могут привести его опасные фокусы, — улыбнулся Лорд Принц. — Спроси у него про зелье «огненного цветка», — шепнул Себастьян. — Это очень увлекательная история.
— Спрошу, — улыбнулся гриффиндорец. — Кстати, а как Драко? — Гамильтон мысленно отвесил себе подзатыльник. Друг называется, даже не вспомнил о Малфое.
— У него несколько ушибов и ссадин, — ответил Себастьян. — Но в целом с ним все в порядке. Он в гостиной, общается кое с кем, — мужчина встал с кровати. — Идем, Гамильтон. Нам нужно вернуться в школу.
— С кем он общается? — Гамильтон медленно поднялся, вновь ощутив слабость в ногах и легкое головокружение.
— А я разве не сказал? — у самой двери обернулся Лорд Принц и изогнул бровь. — Антуан Принц после стольких лет молчания, наконец, заговорил. Его теперь долго не остановишь, — и под ошарашенный взгляд внука, Себастьян скрылся за дверью.
***
Гамильтон нерешительно последовал за дедом, чувствуя себя просто ужасно. С одной стороны он понимал, что несмотря на все утешительные слова деда, он подорвал его доверие, и потребуется немало времени, чтобы вернуть его, а с другой стороны ему удалось оживить портрет Антуана. Вот только непонятно рад этому Лорд Принц или он действительно вмешался не в свое дело и совершил серьезную ошибку, за которую еще поплатится. Ведь не может быть такого, чтобы дедушка не пытался сам вдохнуть магию и силу в портрет предка.
— Ну, здравствуй, наследник, — раздался пронзительный голос мужчины, с потрясающим сходством голоса Северуса.
Гамильтон поднял глаза и заметил портрет Антуана Принца, весящий в главном зале поместья. Черные глаза пристально изучали мальчика, а на тонких губах виднелась едва заметная улыбка.
— Здравствуйте, сэр, — Гамильтон вспомнил правила этикета и слегка склонил голову в знак почтения и уважения к старшему магу, прикладывая правую руку к груди.
— Значит, это ты призвал меня, — прошелестел голос основателя. — Позволь узнать, зачем я понадобился тебе?
— Я… я подумал, сэр, — Гамильтон почувствовал, как участилось сердцебиение. — Подумал, что с вами будет очень интересно поговорить, — выпалил юный Принц. — Вы ведь столько всего знаете, — Гамильтон услышал смешок от Драко, который сидел на диване, и почувствовал себя полным идиотом. — Простите, если потревожил вас.
Неожиданно Антуан засмеялся, вынуждая Гамильтона вздрогнуть от неожиданности. Легкий бархатистый смех заполнил все пространство зала, снимая напряжение с плеч провинившихся подростков.
— Очень хорошо, — произнес основатель рода. — Я ценю тех, кто стремится к новым знаниям. Мы обязательно поговорим с тобой, но не сегодня. Уже поздно, и вам двоим пора возвращаться в школу. Вашими стараниями я теперь всегда буду здесь, так что не беспокойся, вернуться за грань для меня стало невозможно.
— Сэр, а почему вы раньше не вернулись на портрет? — задал вопрос Гамильтон и тут же пожалел об этом.
Тонкие черты Антуана Принца стали жесткими, а глаза холодными.
— Вам пора, молодые люди, — проигнорировав вопрос наследника, строго добавил Антуан, и его глаза загорелись раздражением. — Все вопросы потом. Сейчас вас должно волновать последствие за ваши безрассудные действия. Уверен, Северус вас заждался, — усмехнулся маг.
— До свидания, сэр, — попрощался Драко и чуть ли не бегом вылетел из гостиной.
Гамильтон понял, что не стоит испытывать судьбу еще раз и так неизвестно, что его ждет в Хогвартсе и, пожелав всего хорошего правнуку Салазара Слизерина, отправился вслед за Драко.
***
Гамильтон и Драко с опущенными головами стояли в кабинете директора Хогвартса. Себастьян Принц сурово смотрел на подростков, решая, как лучше поступить с провинившимися непослушными детьми.
— Гамильтон, — наконец заговорил директор. — За твой необдуманный поступок и за прямое нарушение кодекса рода, я запрещаю тебе появляться в поместье в течении двух месяцев, — увидев огорчение, промелькнувшие на бледном лице внука, Себастьян понял, что поступает правильно. Конечно, мальчику очень хотелось пообщаться с основателем и покататься на полюбившемся коне, но наказание должно быть суровым. — Кроме этого, к утру понедельника я ожидаю от тебя эссе на тему «Обряда призыва души», и к каким последствиям могла привести твоя юность и неопытность в этом деле. Все понятно?
— Да, сэр, — кивнул Гамильтон.
— Что касается вас, мистер Малфой, — Себастьян посмотрел на слизеринца. — Я также ожидаю от вас эссе на тему «Обряда призыва души», и к каким последствиям могло привести ваше вторжение к камню чужого рода, — сурово произнес директор. — Вам очень повезло, мистер Малфой. Если бы магия нашего рода почувствовала в вас угрозу, вы могли бы погибнуть или полностью лишится магии и стать сквибом, — Драко побледнел от слов Лорда.
— Я этого не знал, сэр, — испуганно произнес Малфой.
— Теперь знаете. Я также намерен послать письмо вашему отцу, — продолжил Себастьян, отметив, как и без того бледный слизеринец побледнел еще больше и, казалось, готов свалиться в обморок.
— Директор Принц, пожалуйста, не сообщайте ему, — взмолился Драко, прекрасно зная, что отец с него шкуру спустит за такое поведение.
— Я не могу утаивать подобное, мистер Малфой, — резко ответил Себастьян. — Надо было раньше думать о последствиях, молодые люди. Ступайте. Я вас больше не задерживаю, — директор вернулся к своим делам, и студентам ничего не оставалось, как покинуть кабинет.
Попрощавшись с Драко, который быстро шмыгнул в гостиную Слизерина, Гамильтон, тяжело вздохнув, отправился в личные апартаменты отца, словно на эшафот. В голове мелькали разные мысли, в том числе и угроза наставника о суровом наказании, если он еще раз выкинет что-то безрассудное и угрожающее его жизни. Проанализировав субботний день, Гамильтон пришел к выводу, что не жалеет о своем поступке, и если ему предстоит столкнуться с гневом отца в виде кожаного ремня, то он готов к такому исходу. С такой мыслью Гамильтон смело открыл дверь и вошел в гостиную.
