Сотайчо откинулся на спинку своего кресла, немного удивленный, а если быть откровенным с самим собой, то попросту потрясенный отповедью, полученной от Куроцучи. И уже не так резко повторил:
- Так откуда?
- Догадался! – заявил Маюри. Даже колоннам в кабинете Ямамото было понятно, что наглец лжет.
- Не скажешь, значит? А если я тебя – в Улей? Как особо опасного.
- Угу, – согласно кивнул бывший узник упомянутого Улья. – Вперед, Командор. И ждет вас тогда довольно скорая гибель. Но это-то ничего, вас ли пугать смертью? А вот весь Сейретей под угрозой полного уничтожения – это уже останется на вашей совести. Вы как, готовы к такому развитию?
Генрюсай молчал, рассматривая двенадцатого капитана. Долго молчал. Пристально рассматривал. Сложившееся представление о Куроцучи Маюри не то, чтобы трещало по швам, но отчетливо издавало подозрительные звуки.
- С чего это вдруг вы так озаботились судьбой Сейретея?
- У меня тут, знаете ли, прекрасная научная база. Да и некоторые личные проекты, в том числе и финансовые. И не говорите, что не знаете: по нашим законам налоги с них идут не в королевскую казну, а в бюджет Готея. Так что не хочется мне терять столько вложенных сил и средств. А если затянуть с решением этого вопроса, – Маюри кивнул на отчет в руке сотайчо, – то можно лишиться всего, включая жизнь.
Ямамото неприязненно скривился. Вот в алчность Куроцучи верилось легко. Тем не менее, решать «вопрос» и в самом деле было необходимо.
- А от меня тебе чего надо? Силовую поддержку я обеспечу…
- Нет-нет-нет! – капитан двенадцатого отряда замахал на Командора руками. – Какая, к меносам, силовая поддержка?! Это должна быть тайная операция: пришли-убили-свалили! Если мне повезет, возьму несколько образцов. А так мне там никакого шума не надо. Но вот мои девочки настаивают, что руководство Готея должно быть в курсе, и я поддался на уговоры. Не могу, знаете ли, сопротивляться женским вздохам.
Ямамото Генрюсай Сигэкуни, услышав это, поперхнулся воздухом и долго кашлял.
- Так ты на Кучики запал?! – просипел он, едва смог овладеть голосом. – Сбрендил совсем?!
- Я не интересуюсь мужчинами, – с отвращением ответствовал капитан Куроцучи. И даже презрительно отвернулся. Командор несколько секунд соображал, что поимел в виду этот псих, а когда до него дошло, старик аж побагровел.
- Извращенец!!! – громыхнул он. – Я имел в виду его жену!
Маюри нахмурился. Подвигал бровями вверх-вниз. Изобразил на маске работу мысли. И заржал.
- Командор, старый вы охальник, – стонал он в перерывах между приступами смеха. – Кучики… ох-ох-ох… Кучики Анеко… а-ха-ха! Да как вам в голову-то вашу лысую пришло-о-о-о?! О-о-ох!
Главнокомандующий понаблюдал за веселящимся подчиненным, сделал вид, что поверил в искренность знаменитого на все Общество Душ психопата, и легонько стукнул посохом по полу. Маюри тут же заткнулся и в рекордные полторы секунды принял деловой и собранный вид.
- Ну так что? – спросил он таким тоном, словно они не отвлекались от обсуждения дел.
- Приступай к подготовке, – скрипнул Ямамото. – Сой Фонг я к тебе пришлю завтра, сегодня девчонка на задании. И силовую поддержку обеспечу, – с нажимом произнес Командор. – Если у вас там что-то пойдет наперекосяк, начнем полномасштабную операцию. Не фиг под боком у себя осиное гнездо держать. Кстати, ты тут пишешь, что они в курсе всех наших дел, потому что все время наблюдают. Вас там ждать будут.
- Я тоже не из соломы сплетен. Я перед тем, как сюда идти, тако-о-ой кеккай разработал! У-ум-м-м! Сказка просто!
- Вот я и думаю, чегой-то ты мне сказки рассказываешь, – проворчал сотайчо себе под нос.
- Да и между нами мы это под хорошей защитой обсуждали, – вещал между тем Маюри.
- То есть ты сначала со своими психоваными девицами об этом поговорил, – Командор потряс отчетом, – а только потом ко мне пришел?
- А надо было неподготовленным явиться? – «искренне» изумился Куроцучи. – Слушаюсь, сотайчо, на будущее учту.
Выходя от Командора под стариковское ворчание о непочтительности молодежи, Маюри мерзко похихикивал. Но как только он оказался в своей лаборатории, веселость его сменилась азартом нового исследования.
Анеко три дня не появлялась дома, на пару с Нему прорабатывая план операции. Пока девушки обдумывали и обсуждали детали, юная княгиня Кучики была увлечена работой и не вспоминала о своих страхах. Но стоило отвлечься хоть на минуту, и девушку охватывал ужас. Подзабытые за почти полтора года подробности сейчас всплывали перед глазами, словно недавно произошедшие события.
Анеко пилила себя, изводилась и иногда даже ловила себя на том, что готова разреветься от собственной глупости прямо посреди рабочего дня и в присутствии коллег. Как она могла так расслабиться и забыть обо всем на свете, кроме семьи и работы?! Ведь она знала, заранее знала, что в скором будущем Готей ждут великие потрясения и тяжелые испытания. И ее близкие, самые близкие люди окажутся в самом центре этих событий! Как же она так забылась?! Ведь надо было что-то предпринимать еще год назад, когда только почувствовала себя неотъемлемой частью семьи Кучики, когда необременительная дружба с собственным мужем исподволь переросла в куда более прочную связь. Когда впервые за руку отвела испуганную Хисану в четвертый отряд для обследования. Когда по старинному саду поместья начали бегать дети…
Последние выпуски манги Анеко помнила не так, чтобы очень отчетливо. В памяти остались ощущения – тогда земной девушке было обидно и горько за полюбившихся героев, за их проигрыши, за их боль. Она злилась на автора манги за бессмысленно погибших славных людей. За растерянных и оттого почти беспомощных знакомых. За израненного, охваченного ужасом мужа. Это стало последней каплей. Проснувшись тем утром в холодном поту, Анеко пришла на службу на три часа раньше и целый день объяснялась с тайчо. Он, разумеется, не поверил в «я вижу сны», но согласился отложить выяснение истины до того времени, когда будет решена главная проблема. Вот уже не один месяц, как герои манги перестали быть выдумкой и стали самыми настоящими, самыми близкими друзьями, родными. Любимыми. Допустить, чтобы они так страдали, Анеко не могла.
А в переывах между работой над тактикой и стратегией превентивного удара девушка размышляла, что делать с остальными напастями. Если про квинси она помнила достаточно, то самая первая история – с капитаном-предателем – в памяти сохранилась весьма неярко. Следует ли рассказать и об этом? И как подать такую информацию? «Куроцучи-тайчо, я тут снова увидела сон. В гибели половины руководящего состава Готей-13 виноват капитан пятого отряда» – так, что ли? Но как, как объяснить?! А ведь потребуют объяснений! И что можно исправить? Начало той истории уже положено, вайзардов не вернешь в прежнее состояние. Косное мышление Совета 46-ти не позволит найти точки соприкосновения ни с ними, ни с теми из квинси, кто сейчас живет в Генсее и готовится к нападению на Сейретей.
Анеко потрясла головой. М-да, девушка, размечталась: навести мир во всем мире! А под силу ли тебе?
- Анеко-сан, – голос Гинрея раздался так неожиданно, что девушка подпрыгнула в своем кресле и своротила кружку с чаем на клавиатуру.
- Ах, демоны рогатые! – Анеко схватила салфетку и принялась собирать жидкость. Хвала ками, не она одна любила попивать чаек прямо на рабочем месте. Потеряв пару раз немаловажные результаты и запоров нескеолько пректов из-за коротких замыканий, лаборанты перебрали выносные девайсы и изобрели салфетки для полного высушивания. Даже систему перезагружать не надо!
- Гинрей-доно! Как это вы решили меня навестить? Что-то случилось?
- Случилось, – чинно кивнул головой дед мужа. Уселся в соседнее кресло, небрежно откинулся на спинку. Уставился на невестку серьезными, суровыми глазами. – Ты третий день не показываешься дома. Что я должен думать?
- Вы вообще не должны об этом думать, – пробурчала Анеко, возвращаясь на рабочее место. – Ну Гинрей-доно-о-о! Что ж я могу поделать, если работы навалилось выше ушей?! Я Бьякуе бабочку посылала, он в курсе.
