- Снежок! – под потолок взвился голосок лейтенанта Кусаджиши. – Пора играть в снежки!!!

Хицугаи Тоширо, набычившийся было, облегченно расслабил плечи. А зря! Мгновенно сориентировавшаяся Нанао схватила его за рукав и утащила в распахнутые седзи. Гикающая вереница детей и подростков вылилась из помещения. В зале стало непривычно тихо, зато двор и сад взорвались воплями и смехом.

- Хана́, – меланхолично проговорил взявшийся непонятно откуда возле деда Бьякуя. – Хана саду.

- Сам виноват, – проворчал Гинрей. – Ты где был, парши… в смысле, светлый дайме?

- Звал Сой Фонг в гости, – усмехнулся паршивец, он же светлый дайме, он же родной внук, потирая щеку. Возникшая рядом капитан второго отряда изысканно откусила от тортика и прожгла коллегу острым взглядом.

- Мое почтение, Гинрей-доно, – сухо произнесла она. – А у вас тут… миленько.

- Кампай! – возвестила Рангику, повисая на капитане шестого отряда. – Кучики-сан, а почему вы раньше таких праздников не устраивали?

- Повода не было, – каменея лицом, ответил Бьякуя официальным голосом. И исчез.

- У-у-у! – возрадовалась нетрезвая Мацумото. – Салочки!

От материализовавшегося на веранде Бьякуи бесстрашный Кенпачи шарахнулся, как от взрывающейся шутихи.

- Уф! Кучики, это ты!

- Вы ожидали кого-то другого, Зараки-тайчо?

- Я вообще никого не ждал!

Бьякуя посмотрел на веселящихся детей, мокрых насквозь от снега и пота. Спрятал усмешку.

- Надеюсь, лейтенанту Кусаджиши понравится праздник, – произнес он самым ровным голосом, на какой был способен. Зараки посмотрел на него с удивлением.

- Ну хватит уже, а? – предложил капитан одиннадцатого отряда. – Малявке не то, что понравится – она уже в полнейшем аху… э-э-э… восторге. Вот не знаю только, как ты ее теперь отвадишь от дома.

- Даже не подумаю, – пожал плечами молодой капитан.

- Ну и сам дурак, – вздохнул Кенпачи. – Слушай, Кучики… А что такое было в тех стопариках?

Бьякуя выгнул бровь, мазнув по коллеге ироничным взглядом.

- Давайте спросим у госпожи супруги моей, Зараки-тайчо. Я, признаться, не очень вникал в то, что изобрели госпожа Анеко на пару с Куроцучи Маюри.

На вытянувшуюся физиономию Зараки приятно было посмотреть.

Пожалуй, они бы и вправду отправились выяснять, что княгиня Кучики и псих-одиночка выгнали через гигантский перегонный куб, царивший в 3Q-лаборатории, но тут в лицо капитану одиннадцатого отряда впечатался снежок. Хорошо, что ком снега залепил тому глаз, не прикрытый повязкой, иначе Бьякуя рисковал разрушением образа неприступной холодности – пока шипящий сквозь зубы Зараки вытирал лицо, Кучики-тайчо боролся с приступом смеха.

- Ржешь? – поинтересовался Кенпачи, отплевываясь.

- Ни в коей мере, – заверил Бьякуя, отворачиваясь. Не смеяться в голос было очень тяжело.

- Ну, и кто тут у нас такой неосмотрительный? – рык Зараки раздался уже из толпы детей.

- Кен-тян! – розовая макушка возникла над украшенными бубенцами патлами капитана. – Ренджи подбил Кен-тяна! Теперь Кен-тян водит!

- Дудки, – возразил Кенпачи, за шкирку поднимая Ренджи на уровень своих глаз. – Это ты такой меткий?

Красноволосый пацаненок яростно сопел носом и пытался выглядеть уверенным и спокойным, что практически невыполнимо, кода тебя держат на весу. Извиняться он не хотел, оправдываться не видел смысла.

Кенпачи вопросительно посмотрел на висящую у него на плече Ячиру.

- Ага! – согласилась та. – Мне тоже нравится! Берем!

- Слышишь? – шинигами легонько тряхнул Ренджи. – Вырастешь – пойдешь ко мне в отряд служить.

Ой-ой, подумал услышавший это Бьякуя, испортят нам ребенка!

- Кучи-и-ики-сан! – развеселая лейтенант десятого выпала из седзи прямо на хозяина дома. – Дайте я вас поцелую! Такой праздник!..

Бьякуя закатил глаза, пока никто не видит, и со словами «Я женат!» укрылся за спиной вышедшей на энгаву Хисаны. Защита выглядела хрупкой и слабенькой, но от пьяной Рангику спасала.

- Очки!!! – испуганный девичий визг разнесся над вечерним садом. Оказывается, неугомонная Ячиру придумала аттракцион – подкидывание в воздух Кен-тяном всех желающих – и жертвой развлечения стала зазевавшаяся Нанао. – Вы мне очки сломаете!

- Не очкуй, – успокоил девушку Зараки-тайчо, аккуратно ставя ее на землю.

- Моя очередь! – к глыбе из мускулов и первобытных инстинктов тянула ручонки девочка благородных кровей. Выползший на веранду папаша маленькой самоубийцы снисходительно икал: гордость семьи – ничего не боится!

Зараки обреченно подхватывал под мышки всех подряд и кидал вверх. Счастливый визг и веселый смех посрамили бы децибелами даже взрыв в лабораториях двенадцатого отряда. Мальчишки постарше стеснялись и делали вид, что такие детские забавы им категорически неинтересны, а вот пацанята помладше с удовольствием взмывали вверх, подкидываемые сильными руками капитана одиннадцатого отряда. Ренджи раздувался от гордости – ведь именно его Кенпачи «прокатил» первого, с него все началось! Мальчуган собирался уже на третий или четвертый заход. Но вот каким образом среди ждущих «катания на капитане» детей оказалась Хисана?..

- Зараки-тайчо, – ледяной голос Бьякуи соперничал с шикаем юного Хицугаи, – немедленно поставьте мою жену на землю!

Кенпачи сдвинул брови и отстранил от себя невысокую тоненькую девочку, пару секунд назад подхваченную из толпы мелюзги. Богатое кимоно и сложная прическа ярко свидетельствовали, что «девочка» замужем. А слова хозяина дома недвусмысленно намекали, за кем именно…

- Эт… извините, – Кенпачи действительно поставил девушку и удивленно уставился на ее точную копию, только ростом поменьше, которая подпрыгивала рядом.

- Кен-тян Рукию с ее сестрой перепутал! – радостно завопила Ячиру, выныривая из сутолоки. – Теперь Кен-тян нас по второму разу катать будет!

Кен-тян страдальчески поднял глаза к темно-синему небу…

- Йоу, ребятишки! – возникшая поблизости Анеко выручила замученного продолжительным благодушием Кенпачи. – А кто будет Деда Мороза звать?

Озадаченные дети бросились выяснять, кто такой Дед Мороз, и Анеко с улыбкой протянула Зараки большой кубок. Тот выпил залпом, покраснел так, что шрам через лицо стал особенно заметен, потом посинел…

- Это что же жена Кучики с Куроцучи выдумали? – просипел он.

- Да ничего особенного, – пожала плечами девушка. – Мы с тайчо просто усовершенствовали старинный рецепт…

- Госпожа княгиня, – рядом прошелестел голос слуги. – Вас зовет Гинрей-сама.

- Иду! Капитан Зараки, наслаждайтесь тишиной! Мы пошли встречать Деда Мороза!

В пышном красном балахоне, дурацкой красной шапке и накладной бороде, которую госпожа старшая невестка все-таки на него нацепила, Гинрей чувствовал себя крайне неуютно. Да что там, по-дурацки он себя чувствовал! Гигантский мешок с налепленными на него звездами из фольги оттягивал правое плечо, и отставному капитану даже казалось, что сколиоз ему гарантирован. Оказавшись в толпе разновозрастных детишек, Кучики-старший немного растерялся. Осознавшие, кто такой Дед Мороз и зачем он нужен, дети обступили сказочного героя плотным кольцом. Подростки маячили позади мелюзги, не столько надеясь на подарки, сколько исходя любопытством. Такого развлечения в их практике еще не бывало.

- А где же моя внучка? – припомнил Гинрей наставления Анеко. Эту тираду она ему буквально надиктовывала, запихивая благородного капитана в ватную шубу. – Как же мы откроем мешок без Снегурочки? А ну-ка, дети, помогите старику! Давайте позовем Снегурочку!

Стены старинного поместья дрогнули от слаженного вопля: «Снегурочка!!!»

Бьякуя с интересом и удовольствием наблюдал, как его старшая жена в непозволительно короткой синей приталенной шубке выстраивает детишек, взмахивает «волшебной палочкой», над которой целый день корпели Рока с Рукией, и задвигает малышне нечто сказочное.

На детвору посыпались игрушки, конфеты, генсейские диковинки и сейретейские гостинцы. В сторонке воодушевленный Маюри развернул маркетинговую кампанию, под видом рождественских подарков раздавая благородным матерям семейств экспериментальные пробники их с Анеко побочного производства.