Марго тоже глядела вперёд, видела мутные воды Сены, на которые понемногу попадал свет. Карл прав. Её счастье, если оно действительно счастье, тоже не будет вечным. И что же с того? Нужно научиться принимать волю жизни и смерти, как сделал это её брат.

Начинался новый день. И пока что все они жили, думали, чувствовали. Это было одно из мгновений жизни, что уже свидетельствовало о том, что никто из них не несчастен полностью.

Отправляясь с утра в Лувр, Генрих никак не ожидал встретить собственную мать, которая внизу спешно забиралась в карету.

– Постойте! – окликнул её Гиз. – Куда вы собрались?

Женщина обернулась, и ему показалось, что на лице её на секунду проскользнул испуг, но Анна поспешно взяла себя в руки.

– Я решила уехать, – заявила она.

– С чего вдруг такая поспешность?

– Я так долго болела и всего год назад оправилась. Парижский воздух мне вреден. К тому же, здесь абсолютно нечего делать, лучше уж отправиться домой, – поспешно ответила она.

Объяснения показались герцогу странными.

– Но пару дней назад вы никуда не собирались!

– Это решение возникло спонтанно. И я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать?

Она нервно всплеснула руками, так и продолжая стоять одной ногой уже на подножке.

– Король умирает, а вы спешно покидаете Лувр. Позавчера ему стало хуже, и вы тотчас встрепенулись. Не кажется ли вам это странным? – изогнул бровь Генрих.

Он знал, что герцогиня Немурская не делает ничего просто так, поэтому её спешный отъезд казался подозрительным.

– Не понимаю о чём ты. И вообще, хочешь, чтобы я осталась? Раньше я не замечала за тобой такой привязанности к семье! Да, король умирает. И что с того? Нет, мне его, конечно, жаль, но при чём здесь я? Будет новый король, уж не знаю, Анжуйский или Алансонский. Но это ничего не изменит. Твоё время ещё не пришло. Даже наваррец жив! – в глубине её глаз проскользнуло недовольство и, кажется, растерянность. – Так зачем, скажи на милость, мне здесь находиться?

Гизу было нечего сказать. В конце концов, каким бы странным это не казалось, если она хочет уехать – пускай уезжает. На то её воля.

– В таком случае, до свидания. Я буду вам писать.

Генрих поцеловал её руку, и Анна, наконец, скрылась в карете, отдавая приказ гнать как можно быстрее.

Гиз проводил её крайне недоумённым взглядом, направляясь в Лувр, по дороге гадая, что бы это могло значить.

Однако когда он вошёл во дворец, мысли о матери были вытесненны всеобщей суматохой. Король вернулся домой под утро и ему стало совсем плохо.

Узнав об этом, Генрих направился к Марго, но встретившая его Жюли сообщила, что её госпожа сейчас у короля.

Тогда Гиз пошёл в большой зал, где собирался весь двор. Здесь он попытался разузнать подробности о состоянии Его Величества, но у всех были свои версии: кто-то утверждал, что король уже скончался, кто-то с пеной у рта доказывал, что он ещё вполне себе жив, кто-то говорил, что ему хуже, чем было буквально вчера.

Одним словом, стоило дождаться точных заявлений.

Как бы то ни было, всем стало ясно, что правление Карла IX скоро прекратится. И, разумеется, вставал вопрос: кто будет следующим королём? Герцог Анжуйский – официальный наследник, но ведь он за тысячи лье от Франции. Неужели страной будет править герцог Алансонский? Но ведь он так юн! Да и никогда не принимал участия в политике, разве что, недавно весьма неудачно ввязался в какой-то нелепый заговор с королём Наваррским, который кончился весьма бесславно. А вдруг умирающий король объявил преемником Наваррца? Это же будет катастрофа! Народ пока что точно не готов принять того, кто одной ногой ещё гугенот.

Гиз напряжённо думал. А есть ли шансы у него? Всё произошло слишком быстро. Не успел уехать король Наваррский, не успел никуда деться герцог Алансонский, а Карл уже умирает. Слишком много конкурентов. Генрих сжал зубы. Ему, в любом случае, нужно дождаться окончания этого акта драмы. И, кто его знает, какую неожиданную развязку может принять сюжет.

Марго сжимала подрагивающую руку брата.

Когда они вернулись в Лувр, Карлу резко стало ещё хуже. Он в очередном приступе кашля, как подкошенный, свалился на пол и больше не вставал. Его перенесли на постель, где он уже полдня метался в бреду, лишь изредка приходя в себя.

Выглядил он сейчас, как уже умерший человек. Ужасная бледность, слипшиеся волосы, блестящая от пота кожа, всё больше и больше синеющие губы. Он то кашлял кровью, то его рвало ей же. Белая рубашка, белые простыни – всё постепенно становилось красным.

– Тшш, – успокаивающе погладила его ладонь Маргарита, – это пройдёт.

Карл прекратил стонать и перевёл на неё пустующий взгляд.

Он не понимал, что с ним творится. То испытывал нестерпимые муки, то улетал, паря в безвремении. Поскорее бы уже умереть, только бы всё это закончилось.

Она сидела рядом. Белая кожа, чёрные волосы, алое платье в алой крови. И что-то зловещее он увидел в очертаниях её образа.

– Смерть, это ты? – выдавил из себя король.

Маргарита вздрогнула от того тона, каким это было сказано.

Он не говорил, как безумный. Нет, он даже смотрел с долей осмысленности. Неужели она действительно показалась ему смертью?

– Нет, что ты! Это же я. Всего лишь я. Твоя сестра Марго.

– Да, – прохрипел он. – Я знаю. Вижу. Но ты смерть, Марго.

Она ничего не понимала.

– Что ты такое говоришь?

– Ты любишь меня?

– Да, конечно.

– А отца нашего любила?

– Разумеется.

– А брата Франциска?

– Я его не очень хорошо помню. Но когда он умер, я плакала. Поэтому да, любила.

– А нашу сестру Елизавету?

– Мы с ней в детстве были дружны, а потом она уехала в Испанию, где и умерла. Но я любила её. Мне было больно.

– Скоро я их всех увижу. Ты всех нас любила, и мы умираем. Как думаешь, если бы ты не любила меня, я был бы жив? Нет, не отвечай. Это глупый вопрос. Но ты смерть, Марго. Все, кого ты любишь, умирают.

Королева Наваррская ахнула и в ужасе отпрянула. Его слова были страшными, они затронули её до глубины души. Но ведь не может это быть правдой?

– Марго, мне страшно, – Карл так сильно сжал её руку, что пальцы хрустнули. – Я вижу Их! Ты тоже видишь? Это гугеноты. Все те, кто умер в ночь святого Варфоломея. Как думаешь, я из-за них попаду в ад?

Она вновь плакала. У неё было такое чувство, будто его боль сейчас передавалась и ей.

Они находились в его комнате с задёрнутыми портьерами и зажжёнными свечами, где царствовали запахи крови, гнили и смерти. Сейчас кроме них здесь никого не было, потому что, после нескольких часов присутствия, родственники отошли. Марго пообещала, что она присмотрит за Карлом до их возвращения. Неподалёку копошились слуги, но они их разговор не слушали.

– Не бойся. Я ведь с тобой, – успокаивающе промолвила Маргарита. – Умирать не страшно. Ты просто закроешь глаза и уснёшь.

– Правда?

Она понятия не имела каково это, но он, как маленький ребёнок, верил каждому её слову.

– Только не уходи. Не оставляй меня с ними.

Кто это они? Кажется, он всех сейчас боялся.

Сзади раздались шаги, Марго испуганно обернулась. В комнату зашёл Анри. Он медленно, скрипя половицами, приблизился к кровати Карла, опускаясь возле неё на колено с другой стороны от Маргариты.

– Ваше Величество, – он с дрожью поцеловал руку короля.

Карл за это время стал ему близким человеком, как-никак. Он был слаб, напуган, но, тем не менее, хорошо относился к наваррцу, тогда как гораздо логичнее было бы его ненавидеть. Валуа ему доверял. Он вчера показал ему самое дорогое.

– Ты будешь куда успешнее меня, – Карл ослабевшей рукой провёл по его голове. – Будь моя воля, оставил бы Францию тебе, но сделать это сейчас – убить тебя своими руками. Лучше уезжай, Анрио, потому что стадо волков, которое нас окружает, ждёт случая наброситься на тебя. Они тебя съедят, как только я испущу последний вздох, потому что некому станет тебя защищать. Лучше уезжай и жди своего часа. Не знаю, что там будет, но, мне кажется, тебя ждёт нечто великое. А сейчас уходи.