— Поросёнок, ешь медленнее. Ты же подавишься, — проворчал Глорфиндел, когда ошмётки каши приземлились на его леггинсы. — Куда ты так торопишься? На пожар?

— Сегодня же мой день зачатия, atto! — проворчал Гил и возмущённо стукнул ложкой по столу. Ну ничего эти взрослые не понимают, всё им приходится объяснять на пальцах. — Ты же сам сказал, что как только я съем завтрак, то получу подарки! Вот я и ем!

— Раз сказал, значит получишь, Гил. Мужчина всегда должен держать своё слово, — спокойно ответил воин, выравнивая ложку в маленькой ручке. — Доедай свой завтрак. Впереди тебя ждёт замечательный день. Леди Арвен, леди Галадриэль и лорд Келеборн решили устроить скромный семейный пикник в твою честь.

— А Файрион и Лайндир придут? — взвизгнул Гил.

— Эта сладкая парочка ни за что не пропустит такое событие. Как и весь мой доблестный отряд, — улыбнулся древний эльф, заметив, что от восторга большая часть каши пролетела мимо рта малыша, приземлившись аккурат на тунику Глорфиндела и частично на щёчку самого эльфёнка. Малыш принялся вытирать испачканную кашей моську, но размазал её ещё больше. Воин тяжело вздохнул. — Гил, ты весь перемазался! Марш переодеваться и умываться! Второй раз за утро…

— Я его умою и переодену, — предложил Леголас, но Глорфиндел остановил его.

— Ешь свой завтрак. Я сам всё сделаю. И так худой, как тростинка, того и гляди сломаешься. Обнять страшно. Лучше подарки этого чумазого чудища принеси, как закончишь.

Когда Гил вернулся в гостиную, Леголас уже убрал посуду со стола. Теперь вместо грязных чашек и тарелок, на столике красовалась маленькая армия во главе с игрушечным капитаном и коричневая лошадка.

— Лайниэль! Это же Лайниэль, ada! — взвизгнул Гил, тут же сжал коричневую лошадку в ладошке и умчался в свою комнату. Спустя секунду он примчался назад, правда, теперь в каждой ладошке было зажато по лошадке. — Теперь у моего Асфалота есть подружка.

Леголас расхохотался и поцеловал сына в лобик:

— Поздравляю тебя с днём зачатия, Гил. Я люблю тебя.

В горле застрял болезненный комок. Когда-то он сомневался в том, что сможет полюбить дитя, разрушившее его жизнь, но стоило ему взять этого кроху на руки и все сомнения тут же рассеялись. Любить Гила было так же просто и естественно, как дышать. Леголас боялся даже думать о том, каково приходилось Трандуилу, если он чувствовал к нему хотя бы толику той любви, что испытывал к Гилу он сам. Но сердце короля эльфов было для его младшего сына запретной территорией…

— Я тебя тоже очень люблю, ada! — расплылся в лучезарной улыбке малыш и устремился к Глорфинделу, чтобы похвастаться подарком.

Малыш взобрался к отцу на колени и лишь спустя пару минут заметил, что на столике его дожидался ещё один подарок. Восхищённо ахнув, малыш вверил своих лошадок Глорфинделу и тут же потянулся к златокудрому капитану.

— Atto! Это же ты! Только посмотри! А вот это Файрион, а это Лайндир, а это…

Радость малыша была так заразительна, что и Леголас, и Глорфиндел даже не заметили, как оказались в самой гуще сражения, развернувшегося на полу их гостиной. Они так увлеклись, что на праздник в честь дня зачатия Гила собирались в спешке. Семейство впопыхах переоделось в праздничные одежды, деревянное войско было со всей тщательностью упаковано в шкатулку, две лошадки зажаты в ладошках, а виновник торжества оказался на руках у своего легендарного отца.

— Ты чуть не опоздал на собственный праздник, маленький разбойник, — Глорфиндел посадил малыша себе на плечи, когда тот пожелал увидеть сколько же эльфов пришло его поздравить. Леголас обомлел. Скромное семейное торжество приняло масштабы национального праздника. — Смотри, почти все уже в сборе. Только виновника торжества не хватает.

В королевском саду Галадриэль, на огромном ковре, раскинутом прямо посреди живописной поляны, расположилась королевская семья Лориэна с внучкой. Учитывая, что воины Глорфиндела взяли организацию праздника в свои руки и, похоже, пригласили на праздник добрую половину Лориэна, поляна просто кишела эльфами. Компания собралась разношёрстная. Воины, — галадрим, Синдар и Нолдор — обхаживающие хорошеньких эльфиек из свиты Галадриэль и Арвен, целые семьи с эльфятами, к великой радости Гила, советники Келеборна, музыканты, художники, великосветские вельможи, слуги…

Гил сдержанно поклонился и вежливо поприветствовал Владык Лориэна. Правда, после этого все церемонии были отброшены в сторону и эльфёнок с детской непосредственностью принялся хвастаться прибавлением в зверинце и личной армией. Правители Золотого Леса с нескрываемым любопытством рассматривали деревянную армию эльфёнка и наверняка поддались бы соблазну окунуться в детство, если бы Арвен тактично не напомнила им о том, что они так и не вручили малышу подарки.

Дар Владык Лориэна был великолепен — праздничный наряд из тёмно-голубого бархата с подкладкой из парчи, расшитый жемчугом и драгоценными камнями, что сияли словно звёзды на ночном небе. Леголас застыл в восхищении. Глорфиндел заказал для своего маленького семейства кучу официальных красивых нарядов у портных Имладриса перед отъездом в Лориэн, но это был не просто наряд. Это был наряд под стать маленькому принцу Эрин Гален.

Леголас смутился и робко поблагодарил Владык Лориэна. Глорфиндел же всезнающе усмехнулся и склонил голову перед Келеборном, давая тому понять, что намёк понят.

— Благодарю за столь щедрый подарок, мой друг. Но тебе не кажется, что эта одежда достойна скорее принца, нежели сына простого лорда?

— Гилрион — правнук Орофера и родственник Тургона. В нём течёт кровь двух древних и могущественных королевских домов Синдар и Нолдор. Я лишь подарил наряд, достойный твоего сына, который ему будет очень к лицу на историческом мероприятии, свидетелями которого мы станем в скором будущем.

— Лорд Келеборн наделён даром предвидения, — пояснил растерянному Леголасу Глорфиндел и не упустил случая поддеть старого друга. — Поверим ему на слово. Но не уверен, что мой орчонок не уничтожит этот изысканный наряд в считанные секунды. Так что там грядёт в скором будущем, а? Не поделишься?

Келеборн лишь загадочно улыбнулся, не удостоив вопрос друга ответом. А вот в глазах эльфёнка, это был подарок, не дотягивавший по меркам ценности до коричневой лошадки, а уж тем более до его бесценной деревянной армии. Гил сдержанно поблагодарил Владык за сей щедрый дар, и был счастлив, когда Леголас его у него забрал.

Леди Галадриэль с озорной улыбкой продемонстрировала родителям второй подарок, не уступавший по значимости и стоимости первому, — мифриловую диадему, украшенную изумрудами в форме листочков и золотыми цветами. Леголас пристально посмотрел на безмятежное лицо эльфийки. Пальцы юноши дрожали, когда он принимал подарок из её рук. Он зачарованно вертел диадему, но его поразила вовсе не стоимость дара Владык, а его значение. Ветви двух старинных родов, сплетённые воедино.

«Это невозможно. Вы же знаете! Мне никогда не вернуться назад. Для этого должно случиться как минимум чудо!» — недоумевающе посмотрел на леди Галадриэль принц. — «Гил рождён вне законного брака. Трандуил никогда не признает своего внука. Я благодарен вам за вашу щедрость и доброту, но это всего лишь мечты, которым не дано сбыться».

«Появление на свет дитя сумерек и рассвета тоже считали невозможным. Даже мудрый Элронд сомневался в том, что дитя, не вошедшее в возраст, сможет родить эльфёнка, не говоря уже о том, что ты переживёшь тяжёлые роды. Но ты жив вопреки всему. И посмотри, какому чудесному малышу ты подарил жизнь. Разве это не чудо?».

«Я просто хотел жить. И хотел, чтобы мой малыш жил. Это другое...», — возразил Леголас.

«Ты никогда не задумывался, почему ты выжил в ту ночь?» — загадочно улыбнулась эльфийка.

«Я хотел, чтобы Гил жил. Я хотел увидеть, как он станет взрослым. Глорфиндел просил меня бороться, и я боролся ради того, кого…» — не задумываясь, ответил принц и осёкся.

«Ты сам ответил на свой вопрос, дитя сумерек. Величайшее чудо во Вселенной, способное обращать время вспять и менять будущее, уже свершилось. Просто оглянись вокруг», — эльфийка накрыла его ладонь своей рукой. — «Любовь способна на великие дела. Осталось лишь поверить в себя и тех, кто на твоей стороне».