Порычав друг на друга, воины Галурона благоразумно поспешили убраться прочь. Никто не желал связываться с первым клинком Лориэна.

— Тебя ни на секунду одного оставить нельзя, горе луковое? Такое чувство, что ты на ровном месте можешь найти неприятности на свою задницу. Н-да, теперь понятно, почему Трандуил держал тебя в чаще подальше ото всех. На его месте я б тебя в цитадели замуровал от греха подальше, — при упоминании о Трандуиле, Леголас прилип к груди Халдира и разрыдался ещё горше. Галад, явно не ожидавший такого ливня на пустом месте, отлепил зарёванное личико от своей груди и взволнованно осмотрел хрупкое тельце. — Эй, ну чего ты? Всё же в порядке. Эти твои головорезы ушли. А Гил…

— Гил… Где мой сын?! О-он… он видел? — Леголас с такой силой впился в тунику Халдира, что тот опешил. И откуда в малявке такая мощь?

— Да тише ты, истеричка. Всё с твоим сыном в порядке. Он ничего не видел. Я оставил его на попечение одной очаровательной официанточки, когда увидел, что ты вляпался в очередное дерьмо, — глубокий спокойный голос обволакивал, как тёплое одеяло. — Она моя соседка и обожает эльфят. Моя знакомая разрешила маленькому сладкоежке снять пробу со всех десертов, так что у тебя есть как минимум полчаса, чтобы успокоиться. И где позволь узнать твой меч, маленький принц?

— Там, — кивнул в сторону лавки юноша.

— И что он там делает? — строго поинтересовался Халдир.

— Лежит, — ляпнул Леголас. — Ой! Я испугался… за Гила. Беллиард хотел убить меня. Я подумал, что они могут… и Гила тоже. Я…

— Понятно. Похоже, Таларон так и не смог вбить в эту пустую голову, что меч должен быть всегда при тебе, — тяжело вздохнул Халдир и постучал для большей наглядности по лбу принца пальцем. Заметив кровь на шее юноши, он заметно напрягся. — Ты ранен? Дай посмотрю.

Промыв и осмотрев ранку, Халдир нахмурился.

— Моргот! Н-да, совсем невредимым я тебя Глорфинделу не верну, но ничего. Заживёт до свадьбы. Правда, мне на ней не пировать, потому как, когда он увидит эту ранку на шее своего ненаглядного распрекрасного принца, то свернёт мою голыми руками.

От этих слов у Леголаса, уже казалось бы взявшего себя в руки, началась самая настоящая истерика. Халдир огляделся по сторонам, и, нервно улыбнувшись парочке чопорных эльфов, подхватил принца на руки.

— Белочку дохлую увидел. Эти Синдар такие чувствительные, — пожал плечами воин на вопрошающие взгляды окружающих и отнёс рыдающего в три ручья мальчишку на край поляны, подальше от посторонних глаз.

Очнулся принц уже на коленях у Халдира, который гладил его по волосам, пытаясь привести в чувство. Леголас лежал на широкой груди, прислушиваясь к размеренному биению сердца и успокаивающему рокоту низкого тембра.

— Почему ты так добр ко мне? — Леголас покраснел. Вопрос звучал до ужаса наивно, но он должен был знать.

— Я НЕ добрый, — фыркнул Халдир, как будто Леголас оскорбил его этими словами. — Я твой телохранитель, как никак, и это моя обязанность тебя защищать. А я не отношусь к своим обязанностям безответственно. К тому же… если кому и позволено над тобой издеваться, так это мне, а не кучке жалких отбросов из мрачного леса. И я тебя спас вовсе не из благородных побуждений, вообще-то. Я дождусь от тебя благодарности или ты так и будешь рыдать, как белуга?

— Благодарности? — робко переспросил его Леголас и смущённо улыбнулся. — Прости, я… Я очень благодарен тебе, Халдир. Спасибо тебе большое! Я никогда не забуду, что ты…

— Это всё очень мило, конечно. Но я вообще-то рассчитывал на нечто большее. Я ведь спас красотку от трёх злодеев, — перебил его Халдир. Рука мужчины скользнула под тунику юноши, заставив того вздрогнуть, — и по традиции должен быть вознаграждён поцелуем.

— Я не красотка, — улыбнулся Леголас и смущённо поцеловал Халдира в щёку, покраснев, как девица на выданье.

— Валар, какой же ты милый! Слов нет, — проворчал Халдир. — Но это не поцелуй, маленький принц…

Галад сжал подбородок принца пальцами и бесцеремонно ворвался в его рот, беря то, что хотел. Леголас захлебнулся от этой страсти и наглости и покорился властному самцу, тихо застонав в поцелуй. Он таял от этих чувственных прикосновений, растворяясь в объятиях Халдира. Синда даже не успел понять, что именно произошло, а когда до него дошло, то он сдавленно взвизгнул и в ярости оттолкнул от себя хохочущего воина.

— Вот это поцелуй. И ты сладкий просто до невозможности! — промурлыкал Халдир, облизываясь, как сытый котяра. Леголас застонал и принялся молотить своего спасителя по груди кулачками, чем рассмешил мужчину ещё больше.

— Похотливая скотина! Прекрати немедленно! Ты… ты грубое неотёсанное животное!

— Да. Я такой. Я ж тебе говорил. Я НЕ хороший, — довольно протянул галад с самодовольной ухмылочкой и закатил глаза. — Румиль — хороший мальчик, Орофин — благородный рыцарь без страха и упрёка, а я — грубое неотёсанное животное, как ты правильно заметил.

— Да, Румиль хороший! Они оба хорошие! Они спасли меня! От тебя! — опасно сощурился принц, когда Халдир позволил столь цинично отозваться о тех, кто был так добр к нему.

— Ага… Но тебе ведь не нравятся хорошие мальчики, Леголас. Глорфиндел ведь тоже не благородный рыцарь на белом коне, ммм? — Леголас открыл рот и принялся хватать воздух, как рыбка, выброшенная на берег. Халдир расхохотался и притянул трепыхавшуюся рыбку к себе поближе, за что был награждён недовольным ворчанием.

— Ой, ну хватит губки дуть. Можно подумать, я не знаю, что из себя представляет твой лорд. Глорфиндел — требовательный и строгий хозяин, порой очень жестокий, разве нет? Жалко только, что жуткий собственник. Но тебе ведь именно это в нём и нравится.

— Глорфиндел мне НЕ нравится, — удручённо покачал головой Леголас и улыбнулся, когда заметил, как у насмешливого галад вытянулось лицо от удивления. Красивое личико озарилось почти божественном светом, стоило принцу подумать о своём грозном лорде. — Я ЛЮБЛЮ его таким, какой он есть. Со всеми его демонами. Ему не нужно меня наказывать или приказывать мне, чтобы заставить подчиняться его воле. Я и так с радостью сделаю всё, что он захочет. И я прекрасно знаю своё место, поэтому можешь так не стараться. Я знаю, что Глорфиндел — живая легенда, он великий воин. Я видел, что он сделал в Зеркале леди Галадриэль. По сравнению с ним, я — ничтожная букашка, что годится лишь ползать у его ног. Знаю, вы все не можете взять в толк, что он такого во мне нашёл. Признаться, я и сам не знаю. Я бестолковый, глупый и от меня одни только неприятности. Я слабый, хоть Глорфиндел и утверждает обратное. Я и меч-то нормальный не в силах в руках удержать. Даже если я буду тренироваться до посинения, мне никогда не стать таким воином, как он, или мой отец, или ты… Только посмотри на эти немощные лапки. Я безнадёжен. Прости, что вызвал тебя на дуэль и наговорил всякого… Я не считал, что могу тебя победить, просто… я хотел, чтобы он мной хоть чуточку гордился.

— Ну да… Конечно же, тебе никогда не стать таким воином, как я. Я ведь в своём роде уникален, — уголки рта галад тронула едва заметная улыбка. Он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Что ж, полагаю, мне тоже следует извиниться. Ты милый прям до умопомрачения, на своё же счастье. Какая жалость, что Глорфиндел до тебя первый добрался.

Леголас надулся и скорчил недовольную мордашку. Ни дать, ни взять эльфёнок!

— Ладно… ладно… — поднял руки в миротворном жесте Халдир. — Признаю, я был не прав и вёл себя, как последняя сволочь. Я виноват и бла… бла… бла… Мне не стоило вести себя таким образом. Не важно, что ты — сын проклятого Трандуила, прежде всего ты — собственность Глорфиндела, которого я уважаю. Признаю, если бы Глорфиндел посмел вести себя так с Эллонуром, я б ему башку открутил. Так что он имеет полное право злиться на меня.

Леголас уставился на Халдира так, как будто видел его впервые. Он хотел было спросить у него, как тот намеревается поступить с Эллонуром, но решил, что это не самый подходящий момент для подобной беседы, и промолчал.