Найти Владыку Имладриса в его собственном дворце оказалось почти невыполнимой миссией — Элронда не было ни в больничном крыле, ни в личных покоях, ни в кабинете, ни в библиотеке. Нарезая пятый круг по дворцовым коридорам — с каждой пустой комнатой и коридором настроение Глорфиндела становилось всё мрачнее, а гнев, кипевший в нём и не находивший выхода, лишь разрастался — сенешаль, наконец, столкнулся со своей жертвой, которая неспешно выползла из библиотеки и победоносно сжимала в руке старую книгу.

— Элронд, так ты всё-таки существуешь! — прошипел Глорфиндел, чуть не сбив цветущего и довольного собой Владыку с ног. — Я ищу тебя уже добрую половину дня!

Элронд нахмурился.

— Глорфиндел, я же говорил тебе вчера, что собираюсь возложить часть твоих обычных обязанностей на плечи капитанов. Я взял на себя смелость провести сегодня утром собрание и распределил…

— Я вовсе не клянчить у тебя работу пришёл! — перебил его Глорфиндел. — Совсем наоборот, Владыка, — последнее слово сенешаль выплюнул в лицо Элронду, как оскорбление. — Я пришёл поставить тебя в известность, что не собираюсь сегодня заниматься твоей бумажной волокитой. Вместо этого я буду по кусочкам склеивать то, что ты вчера своим идиотским розыгрышем разбил вдребезги.

— Леголас? — печально вздохнул Элронд. — Глорфиндел, я вовсе не хотел обидеть тебя или мальчика, я просто хотел, чтобы ты понял…

С рыком разъярённого льва Глорфиндел впечатал Элронда в стену и приставил к его горлу кинжал — всё произошло так быстро, что Владыка даже опомниться не успел.

— Ты хотел, чтобы я что-то понял, мой дорогой друг? О, я многое понял этой ночью! Знаешь, что я понял, Элронд? Что я монстр! Я изнасиловал его! Я изнасиловал Леголаса! Кровь и слёзы мальчика теперь на твоих руках! Это целиком и полностью твоя вина, Элронд!

Кинжал, прижатый к горлу Элронда дрожал, как и тот, кто сжимал его в руке. Глорфиндел закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

«Всё совершенно вышло из-под контроля. Что со мной творится?! Сначала я изнасиловал мальчишку, теперь угрожаю своему лорду, которому присягал на верность. Нет… всё зашло чересчур далеко. Пора положить этому конец, пока я не натворил чего-нибудь похуже…».

Со сдавленным воем Глорфиндел убрал кинжал от горла Элронда, но лишь для того, чтобы воткнуть его со всей силы в дверной косяк — всего в паре сантиметров от горла мертвенно-бледного Владыки.

— Никогда больше не вмешивайся в мои дела, Элронд! Или в следующий раз этот кинжал окажется у тебя в сердце! — прорычал Глорфиндел и бросился прочь.

Кинжал всё ещё дрожал — Глорфиндел всадил его в дерево по самую рукоять. Собравшись с мыслями, взбешённый Элронд выбежал вслед за уносившимся от него на всех парах сенешалем.

— А ну стой, Глорфиндел! Не смей уходить от меня вот так! — заорал он вслед удалявшемуся воину. Глорфиндел и не подумал сбавить темп, впрочем, как и Элронд. В конце концов, поняв, что Владыка от него так просто не отстанет, а выяснять отношения на виду у всех придворных посреди Зала Огня было как-то не комильфо, Глорфиндел зарычал и резко развернулся.

— Моргот тебя побери, что тебе от меня нужно, Элронд?! — прорычал воин. — Тебе мало того, что ты уже натворил? Хочешь, чтобы я положил конец твоей бессмертной жизни?

— Не смей бросать мне в лицо такие обвинения! Я тебе не мальчишка, чтобы молча сносить подобное! — аура невозмутимости и спокойствия, которую Элронд обычно источал, померкла, когда Глорфиндел вытащил кинжал и приставил к его горлу. А в гневе Владыка был так же страшен, как и его сенешаль. Серые глаза метали молнии. Любое неосторожно брошенное слово могло закончиться извержением вулкана. Тех, кому посчастливилось бы пережить стихийное бедствие, пришлось бы отскребать от пола.

— Ты изнасиловал его, Глорфиндел! Не я! И теперь ты бросаешь мне в лицо обвинение в том, что это я в этом виноват?! Нет, не смей меня перебивать! Ты меня выслушаешь, дорогой друг! И только посмей открыть рот! — рявкнул Элронд. — Только ты один виноват в том, что случилось! Ты изнасиловал мальчишку на берегу того проклятого озера, чтобы отомстить Синдар за то, что они сделали с нашими воинами. Ты изнасиловал его вчера, потому что он якобы ответил на мой поцелуй. Но он не отвечал! Это я поцеловал его, чтобы ты, дурья твоя башка, наконец-то, признал очевидное. Ты любишь этого мальчика, и только слепой этого не увидит! Ты всегда находишь оправдание своим бесчинствам, Глорфиндел! Когда монстр внутри тебя проснётся в следующий раз, и ты прибьёшь мальчишку, это тоже будет моя вина?! Я виноват, признаю! Но моя вина заключается в том, что я допустил, чтобы всё это гадство творилось под крышей моего дворца!

Глорфиндел хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но Элронд не дал ему времени опомниться.

Сделав глубокий вдох, Владыка глухо спросил:

— Что ты сделал с мальчиком? Ему нужна моя помощь?

— Только твоей «помощи» ему сейчас и не хватает! — фыркнул Глорфиндел, схлестнувшись в битве взглядов с Элрондом. Воин всё ещё был в ярости, но жестокие — правда, справедливые — слова грозного Владыки Имладриса несколько поумерили его пыл. Осознание того, что он мог сделать с Леголасом, отрезвило его куда лучше, чем все гневные слова, сорвавшиеся с языка Элронда. — Не все его раны можно вылечить твоими микстурами и мазями… Да, твоя игра была весьма успешна, Элронд. Я люблю его. Ты доволен? Я люблю его и я всё разрушил своими собственными руками.

Глорфиндел отвернулся от Элронда и со всей силы ударил кулаком по стене.

Не смотря на друга, воин сдавленно прохрипел:

— Забери его у меня. Отправь в Лориэн. К Келеборну. К его народу. Он там будет в большей безопасности, чем здесь. Со мной.

Серые глаза Владыки стали холоднее льда. Сжав руки в кулаки, он прорычал:

— А с Гилрионом мне что прикажешь делать?! Разрубить его на куски и оставить одну половинку тебе, а другую отдать Леголасу? Ты хоть понимаешь, что будет с мальчишкой, если он потеряет сына? Он же просто угаснет! К тому же, у него нет больше народа, Глорфиндел! Ты лишил его дома и семьи. Он враг и Нолдор, и Синдар, и лесных эльфов.

— И что же мне делать? — надломлено прохрипел Глорфиндел. — Он же не простит меня после всего, через что я заставил его пройти.

— Не стоит недооценивать маленького принца. Не знаю, чем ты заслужил такой подарок Валар, но твой жеребёнок влюблён в тебя по уши, — закатил глаза Элронд. Иногда его сенешаль вёл себя, как малое дитя. — Я видел это в его глазах. И ты бы увидел, если бы тебя заботил хоть кто-то, кроме тебя самого, мой самовлюблённый надменный сенешаль. Он прощал тебя раньше, простит и сейчас. Но так не может продолжаться до бесконечности. Что тебе делать? Для начала посади своего монстра на цепь, попроси у Леголаса прощение за то, что сделал, и позаботься о нём. Полагаю, мальчик в ужасном состоянии…

Поморщившись, как будто неожиданно вспомнив о чём-то важном, Элронд щёлкнул пальцами и протянул Глорфинделу книгу, которую всё ещё сжимал в руке.

— Ах, да! Чуть не забыл. Это «Баллада о Лютиэн и Берене», старое издание на Квенья, — почувствовав на себе удивлённый взгляд воина, Элронд раздражённо вздохнул. — Твой Синда любит стихи. Думаю, книга пригодится для ваших уроков. К тому же, у него вчера был день зачатия. Это какой-никакой, но подарок. Начни с малого…

— Что? Откуда ты… — ошарашенно уставился на друга Глорфиндел.

— Откуда я знаю? Ну ты бы тоже был в курсе, если бы потрудился хоть что-нибудь узнать о Леголасе, — фыркнул Элронд. Глорфиндел смерил его злобным взглядом, но книгу всё же взял. Элронд же невозмутимо продолжил отчитывать зарвавшегося сенешаля. — Келейдур несколько дней назад передал мне письмо через Элрохира. Он нашёл записи целителя из Дориата, который вёл беременность брата Трандуила. В них говорилось, что беременность у Синда может наступить лишь в день зачатия. Келейдур прислал подробный рецепт снадобья, которое должно предотвратить нежелательную беременность. В письме также упоминалась дата зачатия Леголаса. Гилрион, как выяснилось, появился на свет на две недели раньше положенного срока. А теперь растолкуй мне, мой сенешаль, какого Моргота тебе сделал твой Синда, что ты изнасиловал его дважды с периодичностью в две недели? В этом тоже кто-то виноват? Я, может быть? Или Леголас сам напросился?