Когда Глорфиндел и Леголас пожаловали к Элронду на чай, стол уже был сервирован и изобиловал всевозможными изысканными десертами. Даже обожаемые Синда миндальные пирожные были представлены на нём, как будто повар заранее знал, что Глорфиндел захватит блондина с собой. Это обстоятельство заставило юного сладкоежку искриться от счастья. Хотя была и ещё одна причина, из-за которой юное сердечко пело от радости в этот вечер — впервые за долгие месяцы пребывания в Имладрисе он предстал перед Владыкой и его придворными с распущенными, идеально прямыми волосами без узлов раба лорда Дома Золотого Цветка.
Нолдо просто остановил юного принца в коридоре и, смерив Леголаса внимательным взглядом, собственноручно расплёл проклятые узлы, твердившие всем вокруг, что он его собственность. Проигнорировав недоумённый взгляд Синда, древний воин заявил, как бы между прочим, что он завяжет ему эти узлы лишь тогда, когда юноша сам будет умолять его об этом. Леголас решил, что у сенешаля совсем поехала крыша. Нет, ну кто в здравом уме захочет носить на себе такие знаки отличия? Мысленно покрутив пальцем у виска, совершенно сбитый с толку юноша поклялся, что скорее солнце взойдёт на западе и сядет на востоке, чем он будет умолять Нолдо заплести ему узлы раба снова. Ничто во всей Арде не заставило бы его умолять о таком… Честно говоря, он давно заметил, что с его лордом в последнее время творится что-то неладное. Леголас не мог предугадать ход мыслей мужчины и резкую смену его настроения. Он был словно сам не свой.
Правда, в покоях Элронда Леголаса ждал и неприятный сюрприз. Темноволосый главный советник Владыки Имладриса чинно восседал за столом и о чём-то увлечённо беседовал со своим лордом, а прямо перед ним возвышалась стопка толстых книг. По всей видимости, это были именно те книги по истории, о которых упоминал Элронд во время своего недавнего визита. Увидев эти проклятые учебники и ненавистного Эрестора, сиявший минуту назад, как солнышко, Леголас тут же померк и тяжело вздохнул, что не ускользнуло от чуткого уха его лорда, — все оттенки вселенской тоски были отчётливо слышны в этом вздохе. Но Глорфиндел, к удивлению юноши, не смерил его строгим взглядом, по обыкновению, а лишь положил руку ему на поясницу и нежно подтолкнул вперёд. Юному принцу ничего не оставалось делать, кроме как низко поклониться Владыке Имладриса — гораздо ниже, чем следовало бы кланяться тому, кто был ему ровней по рождению и титулу. Но Леголас больше не был принцем и наследником одного из старейших эльфийских домов, к тому же, юный эльф прекрасно понимал, чей щедрости и доброте он и его малыш были обязаны едой на своём столе и крышей над головой.
— Благодарю вас за приглашение, Владыка, — поблагодарил Синда Элронда и сфокусировался на линии его шеи, не желая встречаться глазами с полным презрения и ненависти взглядом его Советника. Глорфиндел поравнялся с юношей и, обвив его рукой за талию, притянул к себе. Почувствовав рядом сильное плечо, Леголас нашёл-таки в себе силы встретиться взглядом с холодными глазами Эрестора и не отпрянуть в ужасе назад. Юный принц искренне надеялся, что присутствие Глорфиндела и Элронда несколько усмирит враждебность мужчины, ненавидевшего и презиравшего его с того самого дня, как он впервые переступил порог дворца Владыки.
Глорфиндел и Элронд успели обсудить некоторые пункты отчёта, который тот подготовил для него часом ранее, к тому времени, как на пороге личной гостиной Владыки появился Таларон. Леголас же гадал, зачем Элронд позвал их всех к себе, а в особенности, почему тот пригласил его — сына своего злейшего врага. Правда, поразмыслив, юный принц понял, что присутствие опального принца Эрин Гален никоим образом не могло бы ему навредить. Владыка мог совершенно спокойно делиться стратегическими планами, обсуждать вопросы дипломатических отношений в его присутствии по одной простой причине — Леголас был изгнанником, врагом и Нолдор, и Синдар, и лесных эльфов, и галадрим, а стало быть в том, чтобы лишать Глорфиндела общества его любимой зверушки за чаем, не было никакой необходимости. Дабы развеять грустные мысли, Синда решил сконцентрироваться на чём-то более радостном — например, на прекрасных, умопомрачительных и безумно вкусных пирожных.
— Ты знаешь, что Элрохир регулярно пишет мне, — сказал Элронд, сделав вид, что не заметил, как напрягся сидевший подле него Эрестор. — Он отлично справляется с возложенной на него задачей. Ну, насколько это вообще возможно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Благодаря ему, мы смогли добиться значительного прогресса в отношениях с Эрин Гален. Именно его доводы убедили советников Трандуила в том, что длительные и устойчивые договорённости между нашими народами, принесут мир и процветание обоим королевствам. Не сомневаюсь в том, что без помощи Элрохира мы не смогли бы не то, что уговорить Трандуила пойти на обмен заложниками, но даже выслушать наше предложение.
— Да, несомненно, Элрохир славно потрудился во имя общего блага на данном поприще, — согласился Глорфиндел. — Но я всё же не уверен в том, что его присутствие там… безопасно… Даже учитывая то, что средний сын Трандуила находится в заложниках в Лориэне, это не гарантирует неприкосновенность Элрохира. Какой-нибудь озлобленный дворянин вполне может напасть на него, решив, что условия мирного соглашения в корне расходятся с его интересами.
— Элрохир уже взрослый мальчик и умеет разруливать подобные ситуации. В конце концов, именно к этому мы его с тобой и готовили, так ведь? Подумай, Глорфиндел, если бы я внезапно скончался, то он и Элладан стали бы Владыками Имладриса. Мои сыновья столкнулись бы с теми же проблемами, а, возможно, и с чем-то похуже. Нет, Элрохир останется в Эрин Гален, и не спорь со мной. Мы научили его всему, чему могли. Пора ему уже узнать то, к чему ни ты, ни я, ни беззаботная жизнь в Имладрисе его подготовить не могут. В Эрин Гален никто не решит его проблемы за него. Ему не к кому бежать за советом в сложной ситуации — там нет ни советников, ни тебя, ни меня. Пусть учится думать своей головой, принимать обдуманные решения и нести за них ответственность. В конце концов, он — будущий Владыка Имладриса.
Нежно сжав плечо старого друга, который всем сердцем любил его сыновей и нянчил их с пелёнок, Элронд уже чуть мягче добавил:
— Я знаю, мой друг. Я понимаю причину твоего беспокойства. Именно поэтому я и попросил Таларона присоединиться к нам сегодня…
Повернувшись к капитану, Элронд поинтересовался:
— Таларон, я хотел бы отправить ещё четырёх воинов в Эрин Гален. Учитывая, что и у Галухена, и у Меренира есть пара в Имладрисе, я попросил бы тебя подыскать кого-нибудь им на замену. Кого бы ты посоветовал? Полагаю, юным воинам такая смена обстановки даже пойдёт на пользу. Но мне нужен кто-то, кто имеет хоть какое-то представление о дипломатии и умеет держать себя в руках. Не хватало ещё, чтобы парочка горячих юнцов развязала очередную кровопролитную войну!
— Конечно, мой лорд! — понимающе кивнул Таларон. — У меня есть на примете несколько подходящих кандидатур. Завтра утром я подготовлю для вас список тех из моих воинов, на кого можно смело возложить данную миссию.
— Не думаю, что очередная парочка воинов решит проблему, — подал голос Эрестор, впервые за весь вечер открывший рот. Его голос был сладок, но он всегда говорил так, словно зачитывал смертный приговор подсудимому. — Элрохиру нужна не только стража в логове врага, но и толковый советник, которому можно было бы довериться и на которого можно положиться в час нужды. Пошлите в Эрин Гален кого-то, кто знаком с этой кухней и подводными камнями, которые могут встретиться на пути вашего сына, мой лорд.
— Не себя ли ты предлагаешь, Эрестор? — фыркнул Глорфиндел. — Неужели, ты решил снизойти до Элрохира и ответить взаимностью на его чувства?
— Нет, я не себя предлагаю, Глорфиндел! — Эрестор смерил уничтожающим взглядом воина; Элронд же обречённо вздохнул и покачал головой.
— Прекратите! Оба! Ведёте себя, как малые дети! Глорфиндел, дай Эрестору высказаться! Эрестор, Глорфиндел правильно тебя понял? Ты предлагаешь свою кандидатуру на место советника Элрохира?
