Юношам не оставалось ничего другого, как пожелать сёстрам счастливого пути и выразить откровенную надежду на продолжение отношений по их возвращению в Лондон. Девушки ничего не имели против, хотя им было как-то не по себе.
Начались сборы в дорогу. В свободные часы музыканты совершили с ними короткий набег на магазины туристического снаряжения, невзирая на пристальное внимание папарацци. Доминик покатывался со смеху: Маша разрешила оплатить ей лишь термокружку. Правда, её сразу отобрала Элисон… Как и полосатые носочки Ани.
Опытные гастролёры, молодые люди укомплектовали свой багаж максимально компактно и дали много ценных советов спутницам. В итоге, компания ехала почти налегке. Путешествовать решили на поезде как наиболее компанейском виде транспорта, для чего своевременно забронировали билеты до Нортумберленда.
***
В вечер отъезда Томас появился уже на вокзале с сумрачным лицом. Буркнув приветствие скромно отошедшим в сторонку девушкам, он некоторое время побеседовал с молодыми людьми, после чего быстро покинул перрон.
За огромными окнами зала ожидания серели поздние сумерки, обещавшие холодную ночь. В ожидании поезда все расположились на удобных мягких стульях и слегка подрёмывали.
Наконец, Кристофер потянулся и предложил Маше прогуляться за горячим кофе. Девушка кивнула и поднялась, разминая затёкшие ноги. Доминик из-под тёмных очков проводил удаляющуюся парочку задумчивым взглядом и вновь уткнулся в смартфон.
По прошествии получаса юноша уже беспокойно ерзал на стуле. Беллами хитро подмигнул Ане:
— Что-то их давно не видно…
— Да-да, — подхватила девушка, — Интересно… Наверное, очередь за кофе длинная!
— В автомате? — саркастически обронил Доминик без отрыва от девайса.
— Да, Энни, я ведь заметил, что между ними симпатия, — обронил музыкант, будто не замечая удивлённого взгляда драммера.
— Правда? А как же Келли? — спросила Аня так наивно, что Мэтту захотелось обнять её. Он сдержал порыв и довольно ехидно улыбнулся.
— Ах, ну да, точно. Значит, я ошибся. А как зовут парня, с которым она познакомилась, когда вы в театре были? Он не против, что она едет?
Доминик нарочито расслабленно поднялся:
— Я отлить.
Он, не останавливаясь, размашисто прошагал мимо идущих навстречу Маши и Криса, которые весело хохотали и размахивали стаканчиками с кофе. На вопрос о причине такого странного поведения Мэттью и Аня пожали плечами и переглянулись с улыбкой.
========== Глава 10 ==========
Вскоре к платформе подкатил поезд. Монотонный женский голос попросил всех пройти на посадку. Компания проследовала в вагон и разместилась в трёх соседних купе.
Не успели девушки разложить вещи и приготовиться к недолгому пребыванию в поезде, как в их, похожую на кладовую, комнатку протиснулись музыканты, по-хозяйски расположившись на широких полках. За играми и смехом время пролетало незаметно: молодые люди легко находили общие темы для бесед и с радостью отмечали сходство взглядов на многие стороны жизни.
Вскоре все вспомнили, что, как такового, обеда ни у кого не было, а время настало уже вечернее. Аня вызвалась сходить в вагон-ресторан на разведку. Маша была занята, рисуя с натуры остальных, и Мэтт предложил девушке свою компанию.
Пройдя два вагона и добравшись до ресторана, они прихватили меню и отправились обратно. Тряска поезда и необыкновенно узкий коридорчик заставляли молодых людей натыкаться на что попало и хохотать над собственной неуклюжестью. Дурачась, музыкант картинно отодвинул тяжёлую дверь тамбура, и тут вагон качнуло так, что оба пошатнулись; Аня не удержалась на ногах и налетела прямо на него. От неожиданности Мэттью резко подался назад и зашипел: дверная ручка неожиданно оказалась прямо за спиной.
— Тебе очень больно? — быстро спросила девушка с тревогой: ввиду частого общения музыканты сразу предложили девушкам перейти на «ты».
Брюнет покачал головой и мягко улыбнулся.
— Нет, не очень. Хреново, но жить буду.
Тут только они осознали, что стоят вплотную друг к другу, и замерли.
— Твой шарф… извини, сейчас поправлю…
— Спасибо, — синие глаза встретились с испуганными серыми, и краска смущения залила молодые лица. — Если в следующий раз захочешь меня удушить, хватай сразу за горло, надёжнее будет.
Увидев, как недоумённо расширились Анины глаза и затаённая нежность на её лице сменяется возмущённым разочарованием, Мэттью готов был побиться головой об стену. Но только эта фраза спасала от возможности оконфузиться ещё больше, накинувшись на девушку с поцелуями.
— Хорошо, — улыбнулась она, — пойдём к нам, у меня мазь есть от ушибов…
— У меня тоже, давай в наше купе.
Аня подозрительно посмотрела на музыканта. Тот с самым невинным выражением лица глядел в окно. Девушка закусила губу.
— Ладно, идём.
В комнате ребят Мэттью достал с полки зелёную защитную сумку, а из неё — небольшую пластиковую коробочку с красным крестом на крышке, выудил оттуда один из тюбиков и покорно присел на койку.
— Лечить будешь? — обернулся он на спутницу с нетерпением. Она покорно вздохнула и села рядом.
— Показывай, где болит.
Молодой человек стянул толстовку, шарф и футболку, являя дневному свету своё худое жилистое тело с незагорелой кожей. На спине под левой лопаткой ярко краснело место ушиба, грозя со временем перейти в большой синяк.
У Ани в груди что-то сжалось, но она решительно открутила крышку и набрала немного прозрачного геля. Медленно, еле прикасаясь кончиками пальцев к раздраженному месту, начала втирать мазь.
Когда холодное лекарство коснулось кожи, Мэттью вздрогнул, но под уверенными действиями девушки тут же расслабился, позволив себе немного понаслаждаться ласковыми прикосновениями женских пальцев. К его огорчению, приятная процедура закончилась очень скоро, Аня наклеила охлаждающий пластырь и ушла мыть руки в туалет, не позволяя молодому человеку выказать свою благодарность (или, точнее, спасаясь бегством от собственных вольных мыслей, приводивших её в последнее время в панику своей периодичностью).
Когда Мэтт вошёл в купе, где Аня с остальными вовсю обсуждали меню, она не могла не встретиться с ним взглядом и поспешно отвела глаза, видя мечтательно-меланхоличную улыбку на его лице.
***
Ночью поезд остановился. В купе сестёр осторожно постучали. Получив сонное позволение войти, в дверях возник молодой человек, одетый по-дорожному легко, и поставил на пол небольшую сумку.
— О, простите, мисс! Я потревожил ваш сон… Но я вынужден ехать с Вами…
— Это где же? — зевнула Маша, поправляя сбившуюся во сне пижаму и садясь на постели. — Здесь всего два места, и оба заняты…
— Да, правда, — растерянно прошептал новый попутчик, оглянулся в поисках проводника и вновь посмотрел на девушку. Вдруг он подался вперёд:
— Простите ещё раз… Мэри?!
— Да, — Маша мгновенно забыла про сон, присмотрелась и тихонько ахнула. — Оливер?!
— Да. Ну что, поехали всё-таки?..
— Ага-ага, — виновато закивала Маша и слезла с койки, — пришлось. Контракт, и всё такое… а ты-то что тут делаешь?!
Девушка вышла к парню в коридорчик и неслышно прикрыла дверь.
— Я же рассказывал, что у меня бабушка живёт в пригороде. Еду вот навестить, пока на работе особых дел нет. А вы куда направляетесь?..
Наговорившись с неожиданным попутчиком, Маша задумалась.
— А ты купе не ошибся? В соседнем, просто, место свободное есть.
Оливер проверил билет.
— Нет, это твоё. Значит, ошиблись на станции.
— Наверное… Но ты же можешь вселиться туда? Мы всё равно утром сходим.
— Ладно, давай.
Когда за узенькими оконцами вагона стало совсем светло и до высадки осталась какая-нибудь пара часов, дверь одного, а потом и соседнего купе осторожно приоткрылась. В образовавшуюся щель заглянула лохматая голова Доминика. Неслышно задвинув перегородку, он быстро направился к себе.