Лёгкий стресс Май к утру как рукой сняло, и следующее чем она планировала заняться — это найти доказательства причастности Сэцуко Симада, приёмной дочери бывшей владелицы сей школы, к смертям, которые окружали это место.

Я уверенна, что она, так или иначе, причастна, — рассуждала Танияма, иногда поглядывая за спину, опасаясь, что за ней в такой час следят. — Все эти призраки, которые повстречались нам вчера в лесу, думаю, именно Сэцуко Симада управляет ими, стало быть, она с ними как-то связана… — вспоминала она дела, через которые они проходили и невольно подумала о том, что все эти покойники могут быть обычными путниками, такими, как она…

— Будем надеяться, что я ошибаюсь, иначе это дело может стать для меня последним, — проговорила она вслух, обхватив в страхе шею руками.

Май отыскала западные ворота и сконцентрировалась в точности на них. Она планировала покинуть территорию рёкана, однако не могла сделать это через центральный вход. Восточные ворота, где висело защитное заклинание, просматривались из многих окон рёкана, там бы её выловили ещё на полпути.

Западные ворота выглядели немного обветшалыми. Их древесина уже почернела, как и остроконечная крыша. Найдя мутно-коричневые с рыжим налётом засовы, Май поняла, что эти двери не только никто давно не ремонтировал, но и не открывал.

— Так, вперёд, Май! — она поднатужилась и, выдернув из земли заросший корнями трав засов, выдохнула. Руки моментально перекрасились: грязь, ржавчина и перемешавшая всю эту жижу вода едва не попала на учебное кимоно, благо, что на сей раз, у неё хватило ума, и свою попу она выпятила, дабы упор был покрепче, да и ненароком дыр не наделать.

— Следующий! — она нацелилась на верхний засов и последний поперечный. — Готово! Справилась… — обрадовалась она, вновь опасливо оглянувшись, после чего тут же потащила две деревянные, скрипящие створки на себя. Те неподатливо подчинились, приоткрыв Май завесу страшной тайны.

— Там кто-то стоит или мне кажется? — она заметила нечто подозрительное в образовавшуюся щёлку и вовремя вспомнила о благоразумии.

А если этот кто-то желает мне навредить? Или ученицам этой школы? Ведь для чего-то эту дверь заперли! — она придержала ворота носком и заглянула в щель. — Какой-то черенок… Это не человек, — думала она, замечая палку, вбитую в землю. — Подождите… кажется… кажется, на ней кровь! — увидела она кровавые подтёки, и не вытерпев и секунды, остолбенела. — Кошка… Это голова! — Май отпрыгнула от ворот, как от огня, падая на землю от страха.

— Голова… это кошачья голова! — поползла она задом, врезаясь в кого-то ещё неожиданнее. — А-а-а! Нару! — закричала она во всё горло, отскакивая от чьих-то ног в сторону, хватаясь тут же за грудь в области сердца.

— Далеко собралась?! — посмеялся Хосё Такигава, не упуская случая пошутить над запуганной до полусмерти Май.

— Монах?! — узнала она ухмыляющегося коллегу, едва не испустив дух. — Ты что, обалдел? Ты хоть знаешь, как я напугалась? — принялась она отчитывать. — У меня чуть сердце не остановилось! — в бешенстве Май вытянула шею и сгустила брови.

— Ну ты это Нару расскажи, — ухмыльнулся он. — Кстати, он на проводе, — Хосё передал ей чёрный сотовый телефон, и лицо у Май приобрело меловой оттенок. Она приложила маленькую коробочку к уху и забыла о страхе перед Такигавой.

— Я за кого такие деньги плачу?! — послышался откровенный ор. — Марш к остальным! И если прогуляешь ещё, то будешь месяц забесплатно кофе с бубликами в столовой через дорогу раздавать! — выругался он как следует, после чего повесил трубку.

— Бе-е-е! — Май вдруг принялась за ребячество, кривляясь, пока Сибуя её не видит. — Уж лучше кофе с бубликами!

— Всё слышала, а теперь возвращаемся! — сказал Такигава, уже вдоволь насмеявшись. — Хотя погоди, чего так тебя напугало? — он заинтересовался и подошёл к воротам.

— Монах, подожди! — Май закрыла лицо руками, желая меньше всего видеть голову мёртвого животного.

— Да, вот это зрелище! — Такигава прикрыл нос рукой, ощутив не только всю прелесть отрубленной кошачьей головы, но и её гниющий запах. Прошло больше суток. Палило солнце, потом пошёл дождь, и сейчас белая шерсть напоминала ту, которая обычно характерна животным, сбытым машиной и выкинутым на обочину. — Кто-то целенаправленно насадил кошачью голову на черенок и оставил здесь, — он обошёл зловещее предзнаменование со всех сторон и вновь приблизился к морде. — Глаза раскрыты, кажется, и это сделали нарочно. Надо сообщить Нару и хозяевам, главное, шума не наделать, не думаю, что здешним девушкам понравится такой атрибут.

— А что если она здесь, чтобы напугать их? — предположила Май, по-прежнему отводя взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну я подумала, что эта голова напугала бы любопытных. Мне говорили, что Хэруми перед тем как повеситься покидала территорию рёкана, может быть, кто-то подстраховался?.. Правда, не понимаю кому понадобилась такое делать…

— Может, ты и права… — потёр Монах подбородок, думая. — В любом случае нам пора!

— Нет! Подожди! Я не уйду так просто, я должна кое-что принести. На месте развалин, где были инби кое-что зарыто. Я хочу вернуть эту вещь!

— Ты Нару не слышала?! Он будет не в восторге…

— Это пока! — ушло прищурилась Май, приняв человеческий вид. — Как только я принесу ему эту вещицу, Нару сразу поймёт, как был несправедлив, ведь я с самого начала говорила ему, что призрак, который охотится за мной, причастен к смертям здесь. Может быть, я ошибаюсь и это даже не Сэцуко Симада, но, по крайней мере, мы сможем проверить эту теорию.

— Ох, доведёт тебя твой энтузиазм до могилы, ты быть хоть меня предупредила. Идти в лес, пусть и днём, в одиночку очень опасно. Тебя что, жизнь ничему не учит?

— Я хочу помочь Нару и окружающим, — сникла Май. — Хочу их защитить. Я чувствую, как у Нару связаны руки, оттого ему трудно дышать, а мне больно смотреть на такого него, поэтому я делаю это…

— Ну что с тобой делать?! — Хосё ударил себя ладонью в лоб и на этом согласился с доводами Май.

III

Солнечные лучи местами пробивались сквозь зелёные тенистые пологи, проливая свет на отсыпанную тропу, по которой Май впервые провёл призрак ребёнка. Его считали домовым духом или Дзасики-боко, а девочка оказалась всего лишь пленницей.

Не могу поверить в то, что Кокоро умерла такой страшной смертью… — Май вспомнила кошку, ведь это именно она спасла её и помогла найти дорогу домой. Сейчас же она шла затем, чтобы пролить на дело рёкана искристый свет правды.

— И угораздило же тебя, — подал признаки жизни Хосё. — Вот мне интересно, если бы Нару не приказал следить за тобой, то чтобы произошло? Здесь не очень-то светло даже днём. Лес старый, освещённость скудная.

Он заставил их следить… — она слышала, но не осознавала характера поступков своего начальника.

— Он превращается в параноика, хотя я могу понять, отделившись, ты как его самая серьёзная головная боль. Ты хоть заметила, что он на тебя накричал по телефону? Нару грубит двадцать четыре часа в сутки, но голос повышает крайне редко, а тут был настоящий крик, даже я его слышал.

— Думаешь, он волнуется обо мне?

— Да я в этом уверен! Ещё чуть-чуть и ты его доведёшь, правда, хорошо это или плохо — решать тебе. Я скудно представляю такую его реакцию. Обычно его мимика постная.

Неправда… У меня от печали в его глазах до сих пор тело сводит. Я видела его улыбку, думаю, страсть и… если бы ещё увидеть в его глазах любовь, то мне бы большего и не надо…

— Кстати, ты так и не сказала, что именно мы ищем? — Такигава вытащил её из плаксивых дум, и Май приняла рабочий настрой.

— Гребень. Под одним из камней, у развалин, закопан гребень. Он нужен мне…

— Под одним из камней… — вопросительно воскликнул он и схватился за голову. — Закопан?.. Да мы можем до вечера его искать! Да и лопату не взяли! Надо вернуться и предупредить остальных. Нару запретил нам с тобой работать в паре, я, в общем-то, не против над ним подтрунить, но на его ревность не очень-то хочу смотреть, ты видела как он того парня, Рюу, кажется, его так звали, обезвредил? В какой-то момент я думал, что он ему руку выдернет, а ведь точно из-за тебя разозлился. Этот парень сделал больно тебе, было забавно смотреть на то, как ты отблагодарила его.