* Средняя заработная плата японца 300 000 йен в месяц (2650 долларов), (низкоквалифицированного персонала 150 000 йен) в год это 31800 долларов или приблизительно 3 600 000 йен.

* Вагаси — традиционные японские сладости, которые принято подавать в рёканах.

* Тсукубаи - небольшой традиционный японский бассейн, в основном ритуального назначения. Изготавливаются обычно из цельного камня и носят культовый характер. Изначально подобные бассейны были атрибутами буддийских храмов Японии и служили для ритуального омовения рук и полоскания рта (Википедия).

* Юкими-торо - традиционный японский светильник, сделанный из камня, дерева или металла. Юкими-торо предназначен для любования снегом.

* Хитогата - («имеющая вид человека») – кукла плоская по форме, первоначально вырезавшаяся из дерева и по очертаниям чем-то напоминающая европейских пряничных человечков. Магия фигурок человека (варанингё или хитогата). В Ghost Hunt часто используется для обмана призраков.

========== Глава 8. Муза огня ==========

Комментарий к Глава 8. Муза огня

Вот и новая глава. Она немного банальная, но зато лёгкая для восприятия, слов сложных нет. А пока имена, которые понадобятся для справки: Минори Хосино (вдова); Кента Хосино (погибший супруг); Рюу Утияма (друг семьи).

I

24 августа. Четверг — день двенадцатый. Девять часов утра. Объект исследования

Началось… А, может быть, это никогда и не заканчивалось. Прошло уже одиннадцать дней, как Сибуя начал дело Хаяси-рёкана, но, увы, продвинулся на жалкий грош. Это место… Призраки, обосновавшиеся в нём, он до сих пор не понимал их, и отсюда тянулись все проблемы. Ещё чуть-чуть и ущемлённая гордость восстанет против великого и ужасного руководителя Лаборатории Психических Исследований, видимо, по этой самой причине, он решил проблему аналитическую подвергнуть не мозговому штурму, как это делали всегда, а поставить её в рамки сложившихся условий. Поскольку этим утром ситуация переросла из дел неспешных в критические, его методы изъятия из лиц правды сузились до двух констант: моделирование или, точнее, достоверное копирование ранее изложенных фактов либо рассмотрение ситуации аналогичной с дальнейшим перенесением выводов на дело текущее. Выбор того или иного метода решало одно — время.

— Что там случилось? — спросил Хосё Такигава. Он уже как минут пять назад крепко завязал мешок с телом кошки и, спрятав его за куст, пытался помочь Май. Молодой хозяйке нездоровилось. После внезапного обморока она ненадолго пришла в себя, схватила Танияму за руки и вновь лишилась чувств.

— Генеральная уборка, — безучастно ответил Сибуя, привыкнув к ярким солнечным лучам, — только и всего.

И не жарко ему вечно в чёрном ходить?! — задалась этим вопросом Май, потирая холодную ручку Мари в своей. Глядя на своего босса, она будто сама ощущала, как лучи проходят сквозь пенистые облака, рассеиваются и нещадно приклеиваются в его чёрной одежде, создавая тем самым невидимую плёнку.

— Мы слышали крики, — встряла Май.

— То были крики радости, — сказал Сибуя и угрюмо посмотрел на свою сотрудницу.

И это называется не злится?! — она ощутила в ушах едкий жар и поспешно отвела глаза в сторону. — Так и знала! Я не могу смотреть ему в глаза. Как ещё язык повернулся заговорить?! — Май вспомнила чудовищную выходку после своего «дебюта» и пришла к мысли о правильности её испепеления, ведь Нару продолжал уничтожать её взглядом, давая тем самым понять, что никто ничего не забыл, всего лишь время ещё не пришло, а в остальном, наказание не заставит себя ждать.

— Ага, — качнул Хосё головой. По тону Сибуи стало понятно одно — пока он не готов обсуждать произошедшее и тем более в присутствии Май. — А с кошкой, что делать?

— Надо сжечь, — ответил он.

— Но без ведома хозяев… — усомнился Монах.

— Чем скорее, тем лучше, — недослушал его Сибуя.

— Нет! Это неправильно! — Май не удержалась и повысила голос. — Кокоро была частью этой семьи! Мари, Нао и другие наверняка захотят с ней проститься! Ты не можешь запихать тело бедного животного в коробку, полить бензином и сжечь. Это бесчеловечно!

— Я и в коробку перекладывать не стану, — он поправил выговоренную формулировку и полностью перестал обращать внимание на Май. У него зазвонил сотовый телефон, поэтому Танияме пришлось пыжиться в обществе Хосё. — Да, я слушаю, — Нару принял входящий вызов и повернулся к своим сотрудникам спиной.

Этот Нару, вечно думает только о том как правильно, но не о том, что чувствуют другие! — Май бурчала себе под нос что-то очень невнятное, оттого Хосё тихо ухмылялся, а когда к ним присоединились Аяко, Джон и Лин, то Сибуя уже завершил свой разговор.

— Лин, на сегодня мы сворачиваемся, — сообщил он. — Собери, что можно из оборудования и заводи фургон. Уезжаем!

— Ты собрался уезжать?! — Хосё сделал большие глаза и выговорился на этот счёт первым. — Но ведь здесь работы непочатый край! Нельзя же всё бросить вот так… Да и что я Нао скажу?!

— Это не обсуждается! — Сибуя высокомерно прикрыл глаза и сцепил руки в любимую закрытую позу. — Май, ты тоже… Собирайся!

— Я никуда не поеду! — заголосила она, приложив руку Мари к щеке, казалось, что она таким образом собралась её защищать.

— Едут все. Мы получили новый заказ… — сообщил Нару, просматривая те данные, которые поступили ему на сотовый телефон.

— Да мы в принципе и здесь толком ничего не сделали, — сказала Аяко.

— Мы сегодня вечером вернёмся. До захода солнца ничего не случится, — соизволил Сибуя немного пояснить сказанные ранее слова. — Где Наоки? Надо передать молодую хозяйку ему и отправляться. Новый объект исследования в Хаконе. Мадока очень постаралась, чтобы отыскать нам это дело, поэтому пошевеливайтесь!

— Я уже здесь! — сказал Нао очень серьёзно. Горничная, которая побежала за ним рассказала, что Мари стало плохо, и от этого ему было совсем не до шуток.

— У Мари, кажется, шок, — сказала Аяко.

— Я здесь разберусь, можете ехать, раз это настолько важно… — Нао махнул на всё рукой. Какие там призраки?! Сейчас его волновала только Мари.

— Выезжаем, по прибытии я всё объясню… — с этими словами Нару команда SPR покинула территорию Хаяси-рёкана.

II

Двумя днями ранее…

— Кента… — называла чьё-то имя молодая женщина, роняя уже не первые слёзы. За окном завывал ветер. На посёлок с численностью в четырнадцать тысяч человек налетел порывистый ветер. Ночь сулила отключение электричества, дождь и, вероятно, сломанные поутру причалы на озере Аси-ноко. В двухэтажном доме, в самом конце тихой и зелёной улицы, как и в других похожих домах, наконец, потух свет. Где-то далеко гремел гром, за толщей облаков сверкали молнии, а для молодой хозяйки этого дома не было ничего ужаснее, чем ещё одна ночь в одиночестве.

— Кента… — она шла очень медленно, утирая рукой слепящие её слёзы, но только с тем, чтобы разглядеть на зелёной стене, вдоль лестницы, семейные фотографии, где она вместе со своим погибшим мужем была когда-то очень счастлива.

— Минори… — она услышала своё имя, глядя на одну из свадебных фотографий и не чувствуя страха, кроме сковывающей усталости, приоткрыла опухшие от бесконечных слёз губы. — Минори… — из стены показался силуэт молодого мужчины и оба существа замерли с сочувствующими друг другу масками на лицах. — Минори, ты же ещё любишь меня… — шептал дух, обвивая тело женщины просвечивающими руками.

— Кен…та… — подпрыгивал её голос из-за заканчивающихся слёз. — Ты ненастоящий… ты оставил меня… — она смотрела на глаза погибшего мужа, не видя их из-за его чёрной прилипшей к лицу чёлки.

— Я вернусь… вернусь… — обещал он, пытаясь погладить раскрасневшееся лицо жены. — Впусти меня, тогда мы вновь станем одним целым… — его прозрачные серые губы тянулись к живой плоти, однако она, как и вчера, ускользала от него.