— Как ни крути, а придётся лезть на сцену, — вздохнула она. — Ладно, с жезлом и талисманами я справлюсь. Это лучше, чем веерами махать.
— Вечер будет насыщенным. У кого-нибудь ещё есть вопросы? — уточнил Сибуя.
— Да, — сказала Май осторожно, — что вчера произошло? Почему тебя чуть не убили?
— Май, вчера Нару пытался выманить Мичи, — начал объяснять Монах, так как Сибуя, нахмурив лицо, проигнорировал её вопрос. — План частично провалился. Нару хотел поймать призрака, а на деле не удалось даже изгнать, показалось, будто она покинула тело Мичи по своей воле. В любом случае мы подоспели вовремя. Она не успела утопить или задушить его, хотя весьма настойчиво пыталась это сделать.
И ты промолчал?.. — Май посмотрела на игнорирующего её Нару беспокойно и примерно поняла в чём вчера было дело. — Он дразнил её! Все эти ухаживания были для того, чтобы разозлить её. Никто не усомнился бы в моей чистоте, но Нару винили в заманивании меня в грех, стало быть, я бы сидела в его комнате, в безопасности, а он бы в это время рисковал жизнью? Но отчего-то меня вчера тоже выкрали, неужели для того, чтобы пресечь нашу встречу? — Танияма не заметила, как подошла к боссу и загнула его чёрную водолазку. Красно-синие следы от пальцев горели яркими пятнами на его шее, и ей почти сделалось дурно.
— Страшного ничего нет, провалы случаются, — Нару убрал её руки и, продолжая игнорировать, обошёл свой письменный стол. — Ещё одно, — он вспомнил то, о чём хотел уточнить, — ты сказала, что хозяйка прогнала свою дочь, а остальных сожгла?
— Да, — опустила Май глаза, — её личная помощница опоила девушек, думаю, так же Мичи поступила со мной. Пока чай не подействовал, та женщина выгнала свою приёмную дочь за ворота, а затем убила кинжалом нокаи. Я помню свечи на столе, она чем-то полила учениц и стала ждать конца. И, Нару, мне кажется, что она заметила меня, она говорила о былых временах и говорила это мне.
— Нару, не думаешь ли ты, что это было предупреждением? — Монах шёл по следу мыслей Сибуи, и вот уже в который раз, наступал ему этим на пятки. — Похоже, что Май помогли войти в транс…
— Да, очень похоже на предупреждение… — согласился он, продолжая мять подбородок пальцами.
— Если это предупреждение, — заговорила Аяко, — тогда как нам его понимать?
— Она поступит так же, как и век тому назад, если нынешние хозяева посмеют от неё отказаться, — дал ответ он. — Май, что делала твоя прошлая сущность? Она умоляла о помощи? Просила прощения?
— Да… — ответила она горько. — Для чего ты это спрашиваешь?.. Это больно вспоминать…
— Меня беспокоит её способ убивать, — сказал он. — Она вешает людей. Это своеобразно…
— Да чего же тут своеобразного?! — Май ненароком повысила голос, разочаровавшись в своём поступке вскоре. — Это ужасно…
— Май, повешение — это казнь предателей, — сказал Такигава.
— Был такой Иуда Искариотский, — пояснил Джон. — Один из двенадцати апостолов. Согласно Евангелию он был казначеем, после предательства своего учителя, раскаялся и удавился. Эта страшная смерть…
— Именно, и для женщины несвойственная, — сказала Аяко. — В таких случаях чаще всего женщины сбрасываются в море. А здесь…
— Если проследить за первыми её жертвами, то мы видим кару, которая постигла предателей. Себя же она наказала подобным образом. Её поступок лишил будущего целую общину, — объяснил Сибуя.
— Ты думаешь, что у неё есть осознание справедливости? — спросил Хосё.
— Думаю, оно было… Сейчас она нападает бесцельно. Полагаю, изгнание призраков на территории рёкана сможет развеять её гнев, тогда у нас есть шанс.
Нару думал о дзюрее… Значит, есть шанс, что она уйдёт с миром… — Май от видимой правды зажала рот ладонью, губы задрожали от осознания того, что Нару думал об этом деле постоянно, ища самый безобидный для всех исход.
— Других новостей нет. Вы все свободны. Займитесь защитой сада. Май, тебя ждут. Мари просила не задерживать тебя надолго, кажется, у вас там часы тяжёлой подготовки, — он не захотел выслушивать дифирамбы в свою честь, поэтому зашуршал бумагами на столе.
— Нару, — Танияма позвала его перед уходом.
— Чего? — поднял он глаза.
— Спасибо, — улыбка Май приказала бесстрастному исследователю переключиться от пагубных мыслей на реальность. Одно маленькое слово благодарности, чистое, светлое, и Нару осудил себя за все те мысли, которые пришли ему в голову утром. Да, Май навлекала на свою голову беды, заодно и на его, но её чувства к нему были искренними, как и все те, которые она выказывала этому миру.
IV
День напоминал ад цирковой труппы. Для Нару, как самого настоящего мизантропа, подобное скопище людей можно назвать губительным. С каждым пролетевшим бесцельным часом он мог сказать, сколько с точностью перед его глазами клеток головного мозга разложились на молекулы.
С самого утра сотрудники рёкана вычищали все дорожки, косили траву у кромки леса, выставляли вместо разметок на парковке тяжёлые ограждения из стальных золотистых столбиков с натянутыми красными канатами. Внутри, за стенами, всё было ещё хуже. Персонала оказалось больше тридцати человек: десять личных горничных у девушек, с десяток для гостей и целая серая масса подсобного персонала. Флористы часами украшали сцену, откуда-то достали декорации, в садовых фонарях заменили все лампы, чтобы не дай бог, где-нибудь, в самый не подходящий момент, не погас свет. Как оказалось, оградить сад защитными заклинаниями — нереально, эти гости могли в любой момент разбежаться подобно букашкам и не известно в какую щель их занесёт. Посему решили запечатать само здание. Лин с помощью Нао начертил под домом большую пентаграмму сэман, превратив тем самым дом, в большую ловушку для призраков, а Аяко занялась амулетами.
Бумажные красочные фонарики, красные ветки клёнов и золотые хризантемы… Подобных атрибутов навезли из посёлка целый фургон, а то и два. Нару в каждом пролёте наталкивался то на икебану, то на причудливый в глиняном горшке куст. Пёстрость не утихала, а, напротив, с каждым часом подобно снежному кому нарастала. Представление, если демонстрацию товара можно так назвать, должно было начаться в девять часов вечера, с наступлением сумерек. Свет играл важную роль, по этой причине это занятие было распланировано не на один час. Сама программа предполагала два действия (гостям требовался перерыв), затем прогулка по саду, при желании семья жениха могла попросить о проведении чайной церемонии и сами торги, после этого, часам к одиннадцати-двенадцати все должны были разъехаться.
Час, предшествующий представлению, предполагал знакомство, посему гости начали съезжаться уже к восьми часам. Уговаривать Нару и Лина прибегнуть к традиционной одежде никто не стал, впрочем, на это Сибуя дал отказ ещё в тот день, когда обговорил с Наоки все планы, связанные с изгнанием духов. Костюмы им привёз курьер где-то в районе шести. Мадока уладила эти дела в Токио, однако посылку Нару попросил передать через компанию, меньше всего ему хотелось делиться последними своими впечатлениями о личной жизни и о нынешнем деле со своим бывшим учителем.
Что происходило с Май и её новой компанией Сибуя представлял смутно, в сущности, он понимал, чем могут заниматься девушки на выданье или уж чего приукрашивать, на продажу: они накладывали на лица, шею и руки белила оширои; красили губы ярко-красной помадой и покрывали их тёплой карамелью, придавая им форму бантика или цветка; рисовали угольные стрелки и подводили брови, а ещё с их волосами бился ценнейший сотрудник индустрии красоты, теряя от своей жизни от часа до четырёх, в зависимости от задуманной шоу-программы.
К восьми часам вечера, с северо-восточной стороны двухэтажного домика, где девушки обучались чуть меньше месяца, команда SPR столкнулась с тем самым обществом, коего всеми силами избегал Нару. Директор Лаборатории Психических Исследований редко делал из своей личности сенсацию или брался за работу, в которой были задействованы люди из высшего общества — это ставило его под угрозу разоблачения. Этим вечером он сделал величайшее одолжение, как, если будет позволено сказать, и во многих делах нынешних заказчиков.
