— А что с гребнем? Ты тянешь с сёконом*, а ведь мы уже могли всё узнать…

— Я ничего не тяну. Сёкон проведём сегодня! Лину требуется подготовиться. Он занимался хитогатами. Вчера исследовал голову кошки и сам гребень. Ему требуется отдохнуть. Я не могу просить слишком много…

Так вот в чём причина… — наконец, поняла Май.

— И что с тем гребнем? — появился Хосё. Он проводил девушек до выхода, передал их в руки Мари и вернулся. — Надеюсь, проклятье не передаётся тому, кто к нему прикасается.

— Гребень чист, — сообщил сам Кодзё, вернувшись с мечом и гребнем. — В нём заключено много злобы, однако проклятье это не порождает.

— Тогда я не понимаю, — сказала Май, — тот дом в лесу сгорел, школа сгорела, значит, если дело не в проклятье, тогда всё же война?

— Вот скоро мы это и узнаем… — пообещал Сибуя, кивая Лину, дабы погрузить комнату в бархатную черноту.

XI

Выделенная Нару для опытов комната озарилась блёклым светом свечей. Аяко и Джон вернулись не с лучшими результатами — практически все хитогаты оказались надломанными, кажется, правила какими бы они жёсткими ни были, работали только на бумаге.

— Мы проведём Сёкон, — объявил Сибуя для всех. — Лин, у тебя всё готово?

— Да, но без точной даты рождения и смерти — это даст скудный эффект. Призрак не сможет говорить и надолго я его не удержу.

— Ничего, главное, у нас есть личная вещь.

— Тогда приступаем, — сказал Лин и положил меч на колени. Он сидел за низким столиком, где стояли свечи и гребень. В комнате зазвучали письмена, письмена, напоминающие по звукам флейту. Красиво, но в то же время и жутко. На улице палил день, а комнату погрузили в полный мрак. Призыв Лина шумел так же, как шумит тростник на забытом по ночам пруду.

— Получается… — боясь больше всех, прошептала Май.

Из-за стены стала проглядывать фигура призрака в белом Кимоно. Женщина с чёрными, как вороньи крылья волосами, бледной до синевы кожей и красным веером в руке. Им она прикрывала нижнюю часть своего лица, и, напугавшись, Май вцепилась в руку Хосё.

— Не бойся, Май, мы все рядом, — тихонько сказал он.

— Всем замолчать! — приказал Сибуя, глядя на появившуюся женщину.

— Нару, приступай. Времени у тебя совсем мало, — предупредил Лин.

— Хорошо, — он посмотрел на ассистента и переключился на парящую в воздухе женщину. — Вы Сэцуко Симада? — спросил он громко, на что призрак покачал головой. Сотрудники ЛПИ переглянулись, а Нару продолжил. — Вас зовут Сэцуко? — и та кивнула.

— Нару, забудь о фамилии, время… — призвал Лин поторопиться.

— Вы погибли при школе госпожи Симада? — продолжал он, но призрак всё покачивал головой. — Тогда чего вы хотите? — спросил он, серьёзно нахмурив лицо.

Огонь на свечах заиграл, время шло, а ответа так и не следовало. Одна только Май ощущала жуткое гонение и пристальный взор этой женщины.

— Чего вы хотите? — Нару повторил вопрос, давя на мёртвое существо своим авторитетом.

— Нару, пожалуйста, не спрашивай у неё больше, — попросила Май, чувствуя жар и холод в душе. Солнечное сплетение будто сковали, к горлу подступала тошнота, а голове сообщался страх.

— Я делаю свою работу, — нагрубил Сибуя не специально, отвлекаясь с этим на Танияму.

— Нару… — задрожали глаза Май, от вида призрака.

— О боже святый! — закрыла Аяко лицо и отвернулась.

— Кто ж её так? — в ужасе проговорил Такигава.

Нару обернулся и увидел, что женщину при жизни изуродовали. Её нижняя часть лица напугала бы любого хвастуна с железными нервами. Уголки губ были разрезаны до самых скул. Щёки срослись, но всё это превратилось в ужасное месиво.

— Нару, она смотрит… — сорвался страх с губ Май. — Я так не могу… — зажмурилась Танияма, ощущая, как женщина поглядывает на неё и жутко скалится. Всё её внимание было приковано к ней. Чёрные озлобленные жестокой игривостью глаза, посеревшие зубы и широкая не от природы и доброты душевной улыбка. — Моя шея… — Май схватилась за шею и упала на колени. Танияма отчётливо вспомнила руки, которые душили её, слюна сама выделилась под языком, как и жжение в области шейной впадины, именно там сильнее всего давили пальцы призрака, когда она думала, что дни её сочтены.

«Так цель — Май?» — Нару вызывающе посмотрел на мёртвую женщину, вызывая на её лице чудовищное восхищение. Рот её приоткрывался, казалось, будто она сейчас вот-вот засмеётся.

— Лин, отзывай! — приказал Сибуя, не смея травмировать более Май.

Свечи с этими словами потухли, и, погрузившись в темноту, шум в комнате исчез.

— Май, — открыл шторы Хосё и тут же подключился к Аяко. Жрица уже успокаивала Танияму, поглаживая по спине.

— Я не могу, простите меня! — Танияма резко поднялась, закрыла рот рукой и выбежала из комнаты.

— Её тошнит, — сказала Матсузаки, заметив, как сгибалось тело девушки.

— Это из-за стресса, — добавил Хосё, посмотрев Май вслед. — Да, она пошла в туалет, — сообщил он, дождавшись, когда Танияма скроется за дверьми в уборную.

— Матсузаки, идите за ней, — приказал Сибуя. — Ни на шаг не отходить.

— Хорошо, — поднялась она с колен и поспешила к Май.

— Нару, так получается Сэцуко Симада — это тот самый призрак, который преследовал Май? — уточнил Хосё.

— Да, к сожалению, — он потёр лоб и тяжело заговорил. — Она не признала фамилии, должно быть, она в обиде на свою былую семью…

— Да, к тому же она вышла из неё, — напомнил Джон. — Извините, — он заметил, что случайно перебил Нару.

— Да… — продолжил он. — Но преследует она Май. Судя по её реакции, она не забыла об этом. Нам придётся заняться ей сразу после очистки этого места. Призрак озлобленный. Я никогда не видел таких глаз. Май ей ничего не сделала, но она жаждет её смерти так, словно она её злейший враг. Такие чувства не проходят. Тут не надо быть экстрасенсом, чтобы понять — она убьёт Май сразу, как появится шанс. Наша задача не дать ей такого шанса. Такигава, — он обратился к Монаху.

— Да, — поспешил тот выйти из своих размышлений.

— Думаю, будет разумно назначить дежурных. Территория рёкана не охраняется, придётся делать ночные обходы. Возражения есть?

— Нет, я как раз думал об этом же, — согласился он. — Ты предлагаешь патрулировать вокруг школы? — уточнил он.

— Да, брать весь сад, смысла нет. Нам запретили появляться в том доме с закатом, однако вокруг него никто не запрещал ходить, поэтому с сегодняшнего дня дежурим по двое. Чтобы снизить нагрузку ночи поделим. С десяти вечера до трёх ночи сегодня подежуришь ты и Джон, а потом заступим мы с Лином. В шесть утра приходят служащие, до этого времени мы будем охранять территорию. Завтра поменяемся часами. Сегодня Лину необходимо передохнуть. Я переговорю с Май позже, а вы можете пока идти отдыхать.

XII

Очередная встреча Май с духом вновь не прошла без инцидентов. Такой долгожданный призыв душ подкосил Танияму до самого вечера.

Мне до сих пор дышать больно… — признала она ужасный факт, оказавшись после восьми часового сна на улице.

Судя по остывшим солнечным бликам, время близилось к вечеру, часам к шести-семи. В рёкане, как и в саду, оказалось подозрительно тихо, так, словно призраки утащили куда-то абсолютно всех.

— Интересно, куда все подевались?.. — Май прошлась немного по саду, по инерции свернув на дорожку, которая вела к комнате Нару.

Ой! Туда-то мне ходить не стоит… — попятилась она, опомнившись, на сей раз в более подходящий момент.

— Сегодня в твои планы подсматривать за своим боссом не входит? — она услышала за спиной ироничный голос Нару и застыла.

Так, а что это я пугаюсь? Я ничего такого не делала, кроме того, я не воришка, чтобы реагировать подобным образом! — отчитала она себя, настроившись дать кое-кому достойный отпор.

— Больно надо! — заголосила она, позабыв о былой хрипоте в горле. — Ты же не девушка, чтобы за тобой подсматривать!