Сейчас, как никогда, хочется уничтожить Вагнера. Размазать, ранить, причинить боль, пускай он и не имеет к моему припадку особого отношения, но он связан с Виком, со всем тем, что было и то что чувствую сейчас. Этот взрыв из эмоций, сильнейшая в котором — обида. Я знаю, что удержать меня сейчас не сможет ни конвой, ни совесть, ни один транквилизатор. Даже я сам себя удержать не смогу. Я доломаю душу Кира. Сломаюсь сам, но заставлю чувствовать тот пиздец, который разрывает меня на куски. Но стоит только войти к нему в палату, пискнув пропуском Славы, одолженным без его ведома, как вся злость растворяется, трансформируясь в бешенство.

Убью.

Обоих.

Волки позорные!

— Опять вы, — вырывается само, видя эту парочку, беседующую меж собой, как будто ничего не было и так и надо. Мира стоит здесь же, за спиной Вика: они вообще по одному, как видно, ходить перестали. Заметив меня, Вик напрягается, Мира вся подбирается, готовая кинуться в любой момент, и не разберу, кого защищает: мужа или любовника. А вот реакция Вагнера мне по душе, он напрочь теряет интерес к сородичам, даже отталкивает Вика в сторону, чтобы было лучше меня видно, и, приподнявшись на локтях, тянется ко мне.

— Нам разрешили его навестить, — как всегда встревает женщина, и силы духа ей не занимать.

— А он не хочет вас видеть, — ухмылка сломанного арлекина украсила лицо. В пару шагов подхожу к постели. На Вика не смотрю, внутри всё клокочет и дергается, это больно, больнее чем раны или ломка, больнее чем вообще должно быть, и боль эту не глушит даже злоба.

— Ты так в этом уверен? — рычит волчица, я даже начинаю её немного уважать за характер, по крайней мере, яйца у неё точно здоровые.

Присаживаюсь к Киру на постель, Вик отшатывается от нас, бледнеет и не может произнести ни звука.

— А давай проверим? — предлагаю, всё так же ломая интонацию, нагло издеваясь.

В это время Кир садится, обнимает меня за живот, скорее даже душит, чем держит, припадает губами к шее и начинает её вылизывать. Я отвращение глушу с трудом, как будто горечи в рот набрал и вот-вот проблююсь.

Доказательств больше не требуется.

Даже когда Мира пытается откинуть его руки, Вагнер рычит в ответ, что женщина вжимает голову в плечи и со следами шока на окаменевшем лице выскакивает за дверь.

Я зря посмотрел Вику в глаза.

Сгорел к хуям в адовом пламени! Сила его ярости насквозь прошла, и надо бы было спешно приглушить, а я её жадно через себя всю пропустил… каждый всплеск принял, не деля надвое — преумножая.

Помню ещё, что бесконтрольно сцепились, и даже клешни Вагнера не удержали, Вик просто сломал бывшему вожаку руку, не специально, но иначе было не разжать. Мы избивали с особым усердием, вколачивая друг друга в стены и катаясь по полу, пока не очнулась охрана и нас не растащили. Благо помогла Мира, Вика в полутрансформации удалось придержать только ей, остальные даже подойти не смогли. Славка приказал запереть меня и не выпускать до дальнейших указаний. Вик орал, я слышал его голос, но не мог разобрать слов, хорошенько приложившись головой. Его увёл с собой Славка, явно чем-то существенно пригрозив, и я даже боюсь представить, чего он ему собирался наговорить. В любом случае, я поставил точку во всём, что между нами было. Оно и к лучшему, нет больше смысла верить, что счастье и покой возможны.

От автора

Виктор сидел напротив гнома в полном отрешении, глаза его были широко распахнуты, а пальцы сжаты в кулаки с такой силой, что не разжать. Варейвода, наоборот, был спокоен, будто бы знал, что всё так и будет. А что ещё было ожидать от двух упрямых нечей, которые кроме как по одиночке жить не умеют, а значит: заботиться о другом и понять причину его боли не смогут?

Славка понимал, раскрывая сейчас карты, может навсегда отвернуть от себя друга, но Дантарес был близок ему настолько, что тот был готов рискнуть, лишь бы друг оклемался и снова стал собой.

— Что это было, начальник? — гном ждал, пока Вик успокоится и заговорит первый, в противном случае он не услышал бы собеседника.

— Вы про своего бывшего вожака, Виктор? Он попал в зависимость. При связи с инкубами так бывает.

— Значит… всё-таки инкуб.

— Да. Тебе не повезло, ты выбрал не того неча.

— Что значит зависимость? Они с Даном…

— Нет, они не вместе, если тебя всё ещё интересует этот вопрос, — гном был до неприличия спокоен, это вызывало беспокойство у собеседника, — но теперь Дантрес стал для него центром Вселенной.

— Это лечится?

— Нет. По крайней мере лекарство пока не найдено. Инкубы не такой масштабный вид, чтобы на их изучение тратились большие суммы из государственного бюджета.

— Дан сам этого хочет? — вопрос, который ждали все, который и стал отправной точкой, потому что, не задай его, и Славка бы промолчал.

— Нет! — Вик облегченно выдохнул и уже позже понял, что собеседник следит за его реакцией взглядом прожжёной ищейки. — Но у него нет другого выбора. Так получилось, что питаться от выбранного партнёра он не может, а значит ему приходится брать силу у того, кто имел с тобой сексуальную связь. Я не ошибаюсь, если говорю, что с Вагнером ты спал?

— Меня не особо спрашивали, — на согласных послышалось рычание.

— Это твои проблемы, — Славка только пожал плечами, судьба волка ему была не интересна, такой вот расчётливый вид нечей. — А если коротко: Дан умирает.

Вик нервно сглотнул, а потом из него вырвалась усмешка.

— Подхватил что-то от Кирилла?

— Скорее от тебя. И если тебя волнует только это, то они не спали. Кир кормил его однажды. Показать?

Вик не успел ответить, а гном уже развернул к нему ноутбук экраном и хлопнул по пробелу. Пока шло видео, Вик молчал, взглядом вцепившись в происходящее на экране, и дышал всё тяжелее. На одном фрагменте, когда видео прервалось, он вздрогнул всем телом и подорвался на ноги. Происходящее мало походило на реальность, а если это она и была, то ад всё-таки существовал на земле, а не где-то ещё!

— Там много файлов, — Славка нехотя выбрался из-за стола, когда сигнальный браслет на руке замигал красным. — Мне надо сделать несколько звонков, оставляю материалы вам для изучения.

Когда он ушёл, Вик опустошил стакан с остывшим чаем залпом, едва не подавился вставшим в горле комом, и, пересев за стол хозяина кабинета, стал пролистывать десятки других видео, схожих с первым только главным героем. Он видел всё: и ломки, и рецидив, и ночные истерики, и даже трёхдневную кому, из которой выводили всем медицинским составом. Последнее видео снимала камера в реальном времени, показывая того, кого Виктор хотел убить пару часов назад, сейчас забившегося в дальний угол кровати, свернувшегося клубком и без вопросов подставляющего упавшую с края постели руку для инъекции. Укол делала лично Кира, разогнав от парня всех медсестер.

— Это можно исправить? — сухим, шелестящим, как газета на ветру, голосом спросил Вик, не глядя на бесшумно вернувшегося Славу, просто чувствуя.

— Инкубы не могут выбирать чем питаться и ты это должен понять. Если он выбрал тебя, то другого у него не остается. Он просто не хочет больше никого и это приговор. Но помочь ему можно, — тот устало опустился в кресло и, припарковав подбородок на сцепленные в замок пальцы, усмехнулся, — только тебе это вряд ли понравится.

— Как?..

— Ляг под него…

====== Часть 15 ======

Вик

Вот же странный гном! Как будто ничего не видит и не слышит. Хотя, что ты без чутья и долга чести оборотня можешь понять про наш вид? Даже верхний пласт не снимешь. Перелопатить сотни досье и исторических доков о вервольфах — это не значит влезть в шкуру волка. Ни хрена не разберёшься. Мы — опасный вид, нас приручить нельзя, сами должны потянуться к протянутой руке.

Обнюхать.

Поверить.

Принять.

Полюбить.

Вот и всё руководство к действию.

Смотрю на Варейводу немного пристально, с него ухмылка сползает, решил, видно, что я сейчас изображу вселенское оскорбление, а не животный похуизм.