Донельзя холодно - он что, умирает? Вполне возможно. Луи засовывает свободную руку глубоко в карман в надежде получить хоть какое-то тепло и—

И что?

Он останавливается, чувствуя, как пальцы касаются небольшого листка бумаги. С любопытством он извлекает из кармана бумажку, разворачивает ее и признает знакомый почерк.

“Я жил среди призраков и считал их живыми людьми.”

Луи смотрит на слова, крошечные и поспешно нацарапанные буквы. Они покоятся в его ладони, лежат тихо и ненавязчиво.

Гарри. Дориан Грей. Цитаты.

Как он мог не почувствовать, что ему что-то положили в карман?

Как мог он все это время не знать, что лежит в его кармане.

Физически Луи чувствует себя просто дерьмово - похмелье, холод, влажность, жажда. Но он смотрит на слова Гарри и, будь проклята эта цитата, она чертовски точная, абсолютная истина, бьет прямо в сердце, заставляя мышцу мученически сжиматься.

Слова попали точно в цель.

Он слышит их ночной разговор, эхом отдающийся в голове.

Они что-нибудь означают? Или ты выбрал случайные цитаты?

Да, я выбирал их намеренно.

Черт.

Луи знает, что не сможет зашить все раны. Знает, что, несмотря ни на что, Гарри останется поврежденным, проблемным, пытающимся справиться с невиданными потоками дерьма, которых он еще не познал.

Но все же.

Он пообещал Зейну, что будет рядом с Гарри.

Блять, да он самому себе дал слово, что присмотрит за Гарри, причем задолго до разговора с Зейном.

И именно такую мелочь - маленькую тихую мелочь, которая всегда отталкивалась подальше, потому что казалась слишком несущественной и несерьезной - Луи не может игнорировать, не тогда, когда он способен не игнорировать; от этих мыслей неприятно скручивает живот.

А может это из-за похмелья, кто знает.

В любом случае, вместо того, чтобы искать свой родной храм, свою великолепную квартиру, Луи отрывает кусочек бумажки с информационного табеля, гуглит “цитаты Дориана Грея” и вчитывается в текст на слишком ярком экране, прокручивая все ниже и ниже, пока не находит идеальную - буквально идеальную.

“За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия.”

И если она не кричит “Гарри”, то больше нечему.

Он хватает ручку с прилавка, записывает предложение самым своим разборчивым почерком, и, не тратя больше ни секунды, срывается в направлении квартиры Гарри, игнорируя нужду сходить в туалет и головную боль, остро отдающуюся при каждом шаге.

Он довольно быстро доходит до нужной двери, учитывая его больную спину, просовывает бумажку под дверь, надеясь, что она не затопчется или не потеряется в небытие.

Миссия выполнена (и кровать кричит его имя), Луи вновь выдвигается к своей квартире, довольный собой и ситуацией.

По крайней мере, он сделал хоть что-то. И это что-то было бескорыстным, искренним порывом. Кто знает, может, Гарри слова ударят так же, как они ударили Луи.

Он тихо заходит в свою квартиру, на цыпочках проходит мимо Найла, лежащего на диване (тот лежит в неудобной позе, пускает слюни, пустые обертки от конфет лежат на его голом торсе) и закрывает себя в теплой тиши своей комнаты, вдруг его другая рука скользит в другой карман и находит еще одну помятую бумажку.

“Ты всегда будешь влюблен в меня. В твоих глазах я — воплощение всех грехов, которые у тебя не хватает смелости совершить.”

Бам.

Слова ударяют Луи в грудь.

Один крошечный клочок бумаги. Двадцать слов. Найденных случайно. Он мог никогда их не найти, мог жить остаток жизни в блаженном неведении. Но бам, он нашел их, бам, прочитал, и бам, слова сбили его с ног. Они безнравственные, извращенные, искаженные, написаны с кривой эгоистичной улыбкой, и все, что Луи видит - это мальчика, предпочитающего интерпретировать теплое отношение к нему как способ привлечения внимания, а не как знак близости, сходства, или хотя бы попыток к этому.

Потому что Гарри выбрал эту цитату специально для Луи.

И… он думает, что Луи так его видит.

И это… мать вашу, несправедливо.

Правда, Гарри?

Правда?

Луи смотрит в потолок, не моргает, не дышит, не двигается, продолжает смотреть, пока не восходит солнце высоко в небо, пока не слышит шарканья Найла, оповещающие о том, что парень проснулся, в ладони лежит скомканный клочок бумаги. Бам.

Луи никогда не было настолько плохо.

Комментарий к Глава 18.

от автора:

Итаак, на главу меня вдохновили две песни. Первая, как бы смешно это ни звучало, Get Lucky by Daft Punk. Слушая ее, я представляла именно вечеринку, поэтому и написала это. То же самое и со второй частью - только здесь меня вдохновила Cosmic Love by Florence & the Machine.

p.s. от переводчика:

Спасибо вам, ребят, большое, за ваши отзывы, они поднимают настроение, если что, пишите мне на аск, отвечу на любые вопросы;)

И огромное, просто громадное спасибо lenok_n за исправление ошибок в главах. С каждой новой обнаруженной тобою нелепой опечаткой я нервно хихикала, понимая, какой, небось, неграмотной я кажусь в твоих глазах. Клянусь, я не такая, во всем виноват недосып.

<3

========== Глава 19. ==========

Возможно, если бы существовал список тех, кто никогда ничего не замечает и наплевательски относится ко всему, пока это не касается лично их, Найл входил бы в десятку. Возможно, он немного эгоистичен и невзыскателен. И, возможно, он безответственный, легкомысленный, грубый и утомительный.

Но черт, советчик из него действительно хороший.

Следующий день после Хэллоуина, несмотря на несколько стремительных пробежек до туалета, чтобы выблевать все внутренности — господи, он больше никогда не будет пить фиолетовый светящийся пунш, нужно арестовать Зейна, чертов ублюдок с воображением — Луи провел в лежачем положении на полу, стоная и ноя, частично из-за того, что он умирал, и частично из-за Гарри, пытающего ему мозг, а ведь он только начал думать, что они формируют хотя бы обложку нормальной дружбы.

- Почему ты так одержим этим парнем? Ты его едва знаешь, - рассуждает Найл, роясь в холодильнике и светя ярко-розовыми боксерами. - Признайся, ты хочешь его трахнуть.

- Ирландец, где потерял свои манеры? - воскликнул Луи и даже потрудился поднять голову, чтобы грозно посмотреть на Найла. - И нет, не хочу. Я вообще не понимаю, если честно, почему вы не беспокоитесь о нем? Все равно что игнорировать торнадо, гуляющее за окном.

- Да ему вроде как лучше стало. - Найл разрывает зубами пакетик чипсов.

- Я тоже так думал. А потом нашел это, - Луи размахивает маленькой бумажкой, на которой нацарапана цитата.

- Че это? - с любопытством спрашивает он, подходит к Луи, распластавшемуся на полу, и берет бумажку из рук. Он читает ее, прищурив глаза, затем смотрит на Луи, замечая жуткие синяки под глазами и немного блеска, оставшегося на щеке. - И я должен что-то понять?

Луи закатывает глаза.

- Это смахивает на позитивную цитату? М? Лично для меня - нет. И я даже не знаю, что конкретно он имел в виду - потому что с ним никогда ничего не знаешь - но, мне кажется, ему нихрена не стало лучше, и он не доверяет мне точно так же, как не доверял с самого начала, с ним творится все такой же пиздец, вдобавок пропал Дес и-

- Дес пропал? - перебивает Найл, поднимая брови.

Черт.

- Эм.

- Тогда это объясняет, почему запись приостановлена. А где он тогда? Закидывается где-нибудь? - он спрашивает с любопытством, но таким тоном, будто выбирает вкус мороженого.

И Луи поражает, что Найл так равнодушно относится к тому, что преследует Луи неделями.

- Эм… Я не знаю, если честно. Гарри об этом особо не разговаривает. По крайней мере со мной, - тихо говорит он, чувствуя необъяснимую тревогу, Найл закидывает чипсы в рот и запрыгивает на диван. - Я не знаю, что делать. У меня кончились идеи. Как мне доказать, что я не с плохими намерениями? Что я не хочу, не знаю, использовать его, посмеяться над ним? Как показать ему, что нет никакого замысла или плана действий не в его пользу?