Гарри смотрит вниз, руки на коленях, плечи ссутулены и кажутся маленькими, Луи продолжает смотреть, пока Гарри не поднимает глаза.

Такой чистый взгляд смотрит на Луи, такой открытый, зеленый, сверкающий из-за луны, что он делает резкий вздох. Взгляд нельзя назвать счастливым, ласковым - черт, да даже нежным нельзя. Лишь честным. На него смотрит настоящий Гарри, раздвинув стены неприступности, заменив их на хрупкую открытость, и это так незнакомо, так откровенно, так искренне, будто Луи видит Гарри обнаженным.

Гарри смотрит, не моргая, но Луи, чувствуя бушующие, выбивающие из колеи, рвущиеся через грудную клетку эмоции, улыбается под их натиском, улыбается Гарри, обрушивает на него свое состояние, после коротко, вежливо кивает.

Глаза Гарри загораются удивлением и чем-то незнакомым, Луи поворачивается, медленно шагая в свою квартиру.

Он чувствует, что что-то изменилось, что-то изменилось между ним и Гарри, он проходит мимо ворот, впускает себя в стены старинной школы и думает, что, может быть, Гарри Стайлс как друг это не так уж и плохо.

Комментарий к Глава 13.

От автора:

Итак, если вы все же заинтересовались, что это за чертов цветок полюбил Гарри - это Такка, абсолютно ужасающий и прекрасный (я правда не знаю, как он попал в эту историю)

Песня для этой главы - Adrian Johnston – Orphans Of The Storm. Я писала главу, на повторе слушая эту песню. Она ТАК ИДЕАЛЬНО сюда вписывается. Лучше всего мне видится момент, когда они вечером едут в машине и ветер обдувает их волосы. Так же хорошо представляю ту сцену, когда они ходили в мрачных тенях дома.

Спасибо за чтение этой долгой, скачущей и запутанной истории. Вы мне дороги <3 [вот под этим подписывается и переводчик]

========== Глава 14. ==========

Луи подходит к квартире как в тумане - голова гудит от мыслей и событий сегодняшнего дня, особенно, связанных с Гарри, но хаос в голове быстро сменяется волной суровой реальности, и из-за матери, и из-за того, с чем ему придется смириться завтра утром.

В том, что она ушла, он почти уверен. Но она была здесь, Луи знает об этом, и Найл был тем, кому пришлось разбираться с проблемой.

Черт, Найл будет в ярости. По-ирландски бушующим, кидающим-бутылки-виски-в-стену яростным.

Запихивая надоедающие и сбивающие с толку мысли о Мистере Стайлсе в глубину сознания, Луи глубоко вздыхает и открывает дверь, полностью подготовленный к бессвязным гневным речам.

На всякий случай закрывает глаза.

- А вот и ты! - приветствует его оживленный голос сразу же, как захлопывается дверь, это будто голос Найла, но слишком добрый для такого, который должен быть после произошедшего, Луи подозрительно смотрит, прислоняясь спиной к двери.

- Да, я здесь, - тихо говорит Луи, почти со страхом, с ожиданием, что вот-вот Найл кинется на него и наорет. Но парень сидит за пианино, наполовину одет к вечеринке, потому что, видимо, был чем-то отвлечен, на нем черные штаны, незастегнутая рубашка, жилет, по все еще влажным волосам стекают капли воды. Он плавно нажимает на клавиши и смотрит в телефон - видимо, набрал онлайн ноты какой-нибудь симфонии. Музыкант долбанный.

- Вы с мамой разминулись, - небрежно добавляет он, путешествуя умными пальцами по клавишам, Луи понятия не имеет, что происходит, он думал, что подозрительная общительность и хорошее настроение Найла вызваны тем, что мама все-таки не приехала… похоже, дело не в этом.

Тогда в чем?

- И? - тянет Луи, медленно подходя к Найлу, будучи готовым к любой атаке.

Найл смотрит на него, легко улыбается и пожимает плечами, не прерывая музыки.

- Она милая. Мы поужинали.

Луи приходится с силой сжать зубы, чтобы не выдать всего удивления и не поднять свои брови слишком высоко.

- Что, прости?

- Я поужинал с твоей мамой.

- Что-Зачем ты это сделал?- слишком резко говорит Луи, его тон будто оповещает о том, что они говорят на разных языках и совершенно не понимают друг друга.

Практически так и есть.

- Она была очень расстроена, когда пришла. Мы мило поговорили, потом я пригласил ее съездить на ужин. После него ей стало лучше, она перестала плакать и звать тебя, на десерт у нас был шоколадный мусс. Потом она поехала домой. Я поцеловал ее в щеку, обещая позвонить. Думаю, она скучает по сыну, который будет над ней хлопотать, - проговаривает Найл, и он сказал это так спокойно, так быстро и легко, что Луи лишь продолжает удивленно смотреть и переваривать информацию.

Блять, кто, как не Найл, пригласит его маму на ужин. Кто, как не Найл, найдет к ней подход. Как и к любому другому человеку.

- Она сказала тебе, почему приходила? - устало спрашивает Луи, идет в сторону кухни за стаканом воды.

- Частично. Что-то про то, что скучает по тебе, беспокоится, ну в таком плане.

Найл возвращает внимание к пианино, Луи хочется надавить на него вопросами (в самом-то деле, что за херня), узнать больше, но он не поддается искушению, чувствуя себя слишком эмоционально истощенным.

- Ты сегодня вечером идешь? - взамен спрашивает он, выпив большой глоток воды, разглядывает гладкие брюки Найла и его чистую блестящую кожу.

- Конечно, - громко отзывается он, преувеличивая тон веселья. - И будто ты бы разрешил мне остаться здесь.

Луи допивает стакан, мыслями в другом месте, глаза сосредоточены на дальнем предмете комнаты.

- Ты прав, ты бы здесь не остался, - он вытирает рот рукой.

Над ними оседает умиротворенная тишина, клавиши пианино приятно позвякивают (почему Найл не может играть так же спокойно по утрам, нет же, в гребаных шесть утра по всей квартире обязан разноситься звук орга́на), и несмотря на комфортную атмосферу, чувство безопасности в запертой квартире с Найлом, дорогой мебелью и звуками пианино, мысли Луи становятся все громче. Достаточно для того, чтобы вызвать в нем паранойю, что Найл, каким-то образом, может услышать их.

- Где ты был, кстати? - спрашивает Найл, продолжая играть, теперь Луи не уверен, один ли он может читать свои мысли, или они просто настолько громкие, что каким-то образом дошли до Найла, он чуть не роняет стакан. - Все это время? Я думал, ты пошел на урок к Гарри.

Вот же дерьмо.

- Ну я пошел, ты же сам помнишь, Ирландец. Но потом, эм… - Луи смотрит на бутылку ликера, стоящую в импровизированном баре в дальнем конце гостиной. - Потом позвонила мама. Ну а дальше ты понимаешь.

Найл с любопытством смотрит на него.

- Нет. А должен? Что случилось?

- Она же просто как с катушек съехала. Не хотел разговаривать с ней в таком состоянии, - Луи кладет руки в задние карманы брюк, старается не закусывать губу и не ерзать, пытается выглядеть холодно и непринужденно.

- И? - давит Найл, путешествуя пальцами по клавишам и наигрывая мелодию. - Что случилось-то? Ты остался у Гарри? Он тебе позволил?

- Нет. Он, эм, - Луи убрал волосы с лица. - Он отвез меня в свой дом.

Музыка останавливается.

- Что?

- Он отвез меня в свой дом. Просто велел мне следовать за ним, а сам искал… что-то. Кого-то.

Найл смотрит на него, на лице у него отображается то смятение, что Луи чувствует внутри.

- Он кого-то искал?

- Да. Но найти его не смог.

- Его?

- Да. Наверное. Не знаю.

- Дес? - с любопытством спрашивает он, Луи чувствует холодок, пробежавшийся по коже.

-Правда не знаю, - он делает паузу. - А что? Ты что-то слышал?

Найл пожимает плечами, поглаживая пальцами клавиши.

- Недавно звонил отец, сказал, что сегодня мне в студию приходить не нужно. Сказал, что записывание записи откладывается, пока они не свяжутся с Десом. Но он не говорил ничего про то, что тот пропал. Это все объясняет.

У Луи сжимается живот, переворачивая там все, что есть.

Так они и молчат какое-то время, Луи стоит на кухне, прислонившись к длинному столику, и безэмоционально смотрит в пол, Найл гладит пианино, как котенка.

Мысли Луи тянут его в темный тоннель, его попытки удерживать их и не давать выскользнуть с крахом рвутся.