- Да. Он очень смешной, а сейчас еще лучше. Он тебе понравится.

Луи закатывает глаза

- Мило. Значит, с Десом все хорошо? - Луи не может объяснить, почему ему так много нужно знать о Десе Стайлсе, и как это относится к Гарри, но ему любопытно - он спрашивает. Он берет бутылку воды, запрыгивает в ближайшее кресло и смотрит на Найла, крутящего в руках палочки.

- Эээ… - начинает Найл, перестает вертеть и смотрит на кончик одной из палок. - Не думаю. Он уже дважды разгромил студию.

Луи чуть не выплевывает воду.

- Что? Он разгромил гребаную студию? Его арестовывали?

- Неа. У него есть влиятельные связи и все такое. - Найл оставляет палочки в покое, полностью поворачивается к Луи, сверкая розовыми щеками. - Но приходилось пару раз вызывать охрану. Он довольно вспыльчивый и жестокий.

- Ох, - выдает Луи, чувствуя неприятное подташнивание.

- Папа сказал, что его новый трек крутой. Но… Я думаю, у него рецидив, - продолжает Найл, встает и идет к импровизированному бару в другом углу комнаты, наливает бокал виски.

- Это алкоголь … или героин или что-то похожее?

- Если слухи верны, то и то, и другое. Я знаю лишь, что у него были проблемы с кокаином. Я сам лично видел, что он курит крэк… - Найл прочищает горло, залпом опрокидывает виски и наливает себе еще бокал. - Это пиздец просто, если честно.

- Он опасен? - спрашивает Луи, пристально смотря на Найла.

- Не знаю. Наверное.

- Тогда какого хера ему позволено жить вместе с Гарри? - возмущаясь, Луи встает, чувствует, как по венам бежит негодование. Да, вероятно, Луи бы тоже превратился в бушующий кусок дерьма, если бы ему пришлось жить с таким человеком как Дес Стайлс, легендой, блять, мирового масштаба.

- Луи, я не знаю, - пожимает плечами Найл. - Единственное, что мне известно, это то, что я должен сыграть на барабанах для трека, и все же, если Ник Гримшоу решил с ним поработать, значит, он не такой уж и безнадежно пропащий, логично?

Нет, нет, это вообще не имеет смысла.

Но Луи не чувствует, что готов на долгий и бесполезный спор, поэтому садится обратно, потирая виски; голова болит, перед глазами плывет.

- Я скучаю по временам, когда у меня не было друзей и мне суждено было умереть в одиночестве, - бормочет он.

Найл смеется.

- Ты опять драматизируешь.

Луи смотрит на него испепеляющим взглядом.

- Ладно, я пошел в студию, - говорит Найл, прыгая через диван, и направляется в комнату. - Надо поработать с отцом над кое-чем. Через пару часов вернусь.

- Ох, посмотрите-ка. Восходящая звезда продюсирования, - дразня, кричит Луи.

Найл выходит, подмигивая, из своей комнаты в большом джемпере, серых спортивных штанах и кепке.

- Что я могу сказать? Я хорошо обучен, - смеется он и обхватывает Луи сзади за шею.

- Мои волосы! - кричит Луи, отталкивая его, Найл лишь смеется и, постучав кончиками пальцев по его голове, направляется к двери.

- Увидимся позже. Держись подальше от проблем. Если что-то понадобится, пиши мне. Или Рори.

- Напишу, Ирландец. Разгроми за меня барабаны.

Дверь закрывается.

Луи нужно делать домашнюю работу, особенно по этому долбанному курсу, который грозится завалить его и всю усердную работу, что он делал этот семестр.

Но ночь прекрасна, а Луи нужен свежий воздух, поэтому он, больше не думая, берет айпод и выходит наружу, нуждаясь в успокоении своих мыслей.

***

Прогулка была замечательной. Заходящее солнце, приглушенные на улицах разговоры, огни города просыпаются, озаряя все светом. Пабы, магазины, стены школ - все залито вечерней дымкой, теплый летний воздух перемешивается с прохладным бризом, вызывая мурашки.

И Луи, наконец-то, наконец-то чувствует себя лучше, голова чиста от тревожных и накрученных мыслей, он возвращается домой, когда его посещает ненавязчивая мысль - пойти в квартиру длинным путем. Он прекрасно понимает, что делает, куда идет, но не знает, зачем.

И теперь он здесь.

Стоит в саду, смотрит в окна квартиры Гарри. Свет включен. Иногда он видит мелькающую кудрявую макушку, появляющуюся то в одной части комнаты, то в другой. Он видит руку, ладонь, жакет, соскальзывающий с плеч.

Гарри дома.

Гарри дома, и Луи приходится игнорировать нахлынувшую панику, любопытство, может, волнение и множество других эмоций, появившихся из ниоткуда. Его буквально шатает от переполняющих эмоций, и он понятия не имеет, почему. Потому что он ненавидит Гарри, он вполне уверен, что так оно и есть, но сам же понимает, что не в состоянии сойти с мощенной тропинки, окруженной хризантемами и ромашками, мускусный аромат роз витает в воздухе, он смотрит на смутно освещенные окна, ищет мальчика, который едва существует.

Он стоит так, пока не вырубаются огни и не прекращаются движения; луна висит тихой тенью над миром, освещает Луи тропинку до дома.

Теперь все, о чем он думает - это завтрашний день.

И Гарри Стайлс.

Комментарий к Глава 11.

От автора: Угадайте, что? Я нашла песню, подходящую для Луи: “11th Dimension” by Julian Casablancas на данный период времени. А также нашла песню для Найла! “This Boy” by Franz Ferdinand. (Не знаю, как вы, но мне нравится привязывать героев истории к песням, чувствуется какая-то особая атмосфера, понимаете?)

Вы можете пройти по этому тегу mizzwilde.tumblr.com/tagged/this-is-inspiring-me и посмотреть, что вдохновило меня на написание.

И спасибо за чтение, дорогие <3

========== Глава 12. ==========

Среда началась паршиво.

Луи проснулся совершенно разбитым, потому что, как обычно, поздно лег спать. Он доставал Найла вопросами, был ли Дес в студии - его не было - пытался вытянуть любую информацию, касающуюся этой ситуации - то есть, никакой - долго сидел и курил, слишком долго сидел у телевизора, пусто смотря в экран; его мысли блуждали в голове, сердце сильно билось, и он пытался заполнить ее закусками, которые принес Найл.

Он пытался не думать о том самом свете в том самом окне, где мелькал тот самый силуэт.

Подняв истощенного себя с кровати, открыв глаза, синяки под которыми больше, чем сами глаза, и поставив ноги на пол, Луи пошел на лекции и опоздал на каждую из них. И не усвоил ни грамма информации, сказанной лекторами, не трогал ручку, не прикасался ее стержнем к бумаге, оставляя листок чистым, мысленно он просто был в другом мире и думал о двух вещах.

1. Его кровать с мягкими простынями и одинокими подушками

и

2. То самое окно.

Среда началась очень паршиво.

Луи брел на лекцию по самому ненавистному курсу - Изучение Прозы Драматургов Викторианской Эпохи - и врезался в Синди, единственного человека со всей аудитории, который его не раздражает.

- Луи, - здоровается она, улыбаясь, поправляет ткань, похожую на одежду Хогвартса.

Он старается не осуждать ее выбор в одежде (ему нравится Гарри Поттер, да и кто он такой, чтобы судить человека?), но сопротивляться сложно и глаза непроизвольно осматривают одеяние, брови поднимаются выше, поджатые губы расплываются в издевающейся улыбке.

- Синди, - счастливо кивает он, но смотрит не в глаза, а на ее рукава, такие же большие и широкие, как корпус церковного колокола.

Она, к счастью, этого не замечает, удивленно спрашивает:

- А где твоя мантия? - наклоняет голову в сторону, осматривает, будто он прячет ее в кармашке.

- Ты о чем? - с насмешкой спрашивает он, поправляет сумку на плече и поднимается на одну ступеньку - шаг назад от нее.

- О твоей парадной форме. У нас сегодня экзамен, ты же знаешь правила - необходимо надеть университетскую форму на время проведения экзаменов, иначе тебя выгонят. Помнишь?

Блять.

Нет, конечно, как он должен помнить, если он даже не знал, что у них сегодня экзамен? О какой парадной форме (черных тканевых мешках мусора, если быть точнее) может идти речь? На самом деле, он смутно припоминает такое правило, но тогда эта информация была отброшена на второй план сразу же, как только была получена.