- Конечно же сделает! - восторженно отвечает Найл, вскакивая с трона, на который он только что сел. Все стулья в комнатах Зейна похожи на троны. Это потрясающе.

Лиам сильно улыбается, ожидающе смотрит на Луи.

- Раз уж так, то?

- В таком случае-

- Луи сделает свою домашнюю работу сам, да, Луи? - улыбается Зейн, пытаясь убрать черный мазок краски на щеке тыльной стороной руки. Меж спокойных черт лица и ясных глаз мелькает ободряющая гордость или воодушевленность.

- Эм.

- Наш Луи умный, - заканчивает Зейн, и, многозначительно кивнув Луи, возвращается к своим рукам и попыткам очистить их.

Луи вздыхает.

- Да. Да, окей, - его тон неубедителен, но он хотя бы заставил себя выдавить слова.

Найл тут же никнет.

- Блять, прекрасно. Застрянем в гнилой библиотеке на весь день.

- Это же весело, - Лиам поправляет запонки.

- Посмотрю, как ты повеселишься, если он завалит все экзамены, и все потраченное время уйдет в никуда, - ворчит Найл, надув губы.

- Найл! - ругает Лиам, заставляя Зейна засмеяться.

- Я не завалю, - резко заявляет Луи. - Что-нибудь придумаю. Но сейчас давайте сосредоточимся на том, чтобы Зейн пошел переодеться в что-нибудь надлежащее, и мы могли пойти ПОЕСТЬ.

- Я такой голодный, - соглашается Найл и достает неидентифицируемое ваяние, напоминающее растаявший шоколад.

Зейн кивает и смотрит на Луи.

- Я сейчас приду. Лиам?

Бросив последний взгляд - содержащий в себе слишком много необъяснимой тайны и сопутствующий беде - на Луи, Зейн исчезает в своей комнате, Лиам идет за ним и закрывает дверь.

- Сегодня не день, а дерьмо. Надо было остаться дома и нормально покурить, - вздыхает Найл.

- Ты меня не оставишь. За двадцать четыре часа ты и так уже успел один раз меня бросить.

- Но они тебе нравятся! Я тебе здесь не нужен.

- Ты мне тоже нравишься. Так что оставайся и перестань вести себя как павлин.

Устрашающе широкая улыбка Найла медленно расплывается на лице.

- Я тебе нравлюсь?

Луи фыркает, убирая волосы из глаз.

- Ты никогда не сможешь доказать, что я сказал это. Замолчи, лучше давай подумаем, что будем есть.

Луи забывает о Гарри Стайлсе и об остальных заботах, фокусируясь на громких словах Найла, рассказывающего, где и какую еду подают, при этом все время улыбаясь жемчужно белыми зубами. Может, забыть о существовании Гарри будет не так уж и сложно, думает Луи.

***

Остаток выходных и пару дней учебной недели Луи проводит как и всегда, в новой версии 2.0.

Мальчики гуляют и пререкаются, выбирают лучшее из лучших, попирая гедонизм всеми возможными способами. На самом деле, это просто прекрасно.

В воскресенье они посещают какой-то пафосный вечер, устраиваемый мужчиной с избытком зубов и сальными волосами, наполненный людьми, которых Луи никогда не ожидал увидеть вживую. Он чувствует себя немного не в своей тарелке, но все равно смеется с Найлом, умудряющимся обсуждать каждую и каждого, лукаво шепчется с Лиамом, делясь сплетнями, и обменивается хитрыми взглядами с Зейном, с удовольствием наблюдающим, как Луи кидает кубики сыра в бокалы ничего не подозревающих, отвернувшихся гостей.

В ночь на понедельник, после трех прилежных часов в библиотеке (которые Найл проводит переписываясь и слушая в наушниках Every Rose Has Its Thorns bу Poison на полную мощность, мешая каждому живому существу на планете), Лиам предполагает, что их старания нужно поощрить и пойти на тихую вечеринку к Эдварду. Которая, оказывается, не такая уж и тихая - стриптизеры, фургончики с мороженым, маскарадные костюмы, Луи не переставая смеется, попивая “розовый сок”, на вкус похожий на конфеты и жалящий как аккумуляторная кислота, игнорирует любого, спрашивающего “а где же Гарольд?”. Кто такой Гарри Стайлс? Луи не помнит, потому что он не думает о нем, не беспокоится за него и не признает тот факт, что учебная неделя уже началась, а Гарри все еще пропащий, до сих пор не подавший и знака.

Нет, он игнорирует все. Он крутится вокруг Лиама, шуточно дерется с Найлом, потом они падают на группу девушек, одетых как распутные кролики, Зейн поднимает их, подает сигары и бокалы вина, поправляет куртку.

Они рано уходят, надевают на себя все, до чего смогли добраться руки и что свободно валялось на полу, странствуют по пустынным улицам с бутылками вина. Найл обернулся в вельветовую накидку и настаивает, чтобы его называли “Драко Малфой” - и, видимо, сразу же об этом забывает, потому что, когда парни зовут его, он не откликается: “- Драко!” Ничего. “- ДРАКО!” Ничего. “- НАЙЛ!” “- А?”. Зейн надел королевскую корону (потому что настаивал Луи), золотую, инкрустированную камнями, Лиам нацепил черную маску, вечно падающую с его смеющегося лица. Луи украсил свою голову большим париком с кудрявыми афроамериканскими волосами, даже прихватив гребень, и надел джедайскую робу.

Сделано очень много фотографий, выпито слишком много вина, Луи ничто не беспокоит, он закидывает голову, подставляя лицо ночному небу, и смеется. Его ничто не волнует, он поет Призрак Оперы во все горло, качаясь от столба к столбу, пропускает слова, потому что нихрена не знает этой песни. Ночь удалась.

Приходит вторник.

Обыкновенный тихий день.

Луи посещает лекции, навострив уши - иногда пролетают слухи, где мелькает имя Гарри - в надежде услышать какую-либо информацию о его местонахождении. Зейн и Лиам лишь повторяют мантру “Он будет в порядке, он всегда возвращается.”

Как-то он проходит мимо группы красивых девочек, все в шарфиках от McQueen, они болтают о том, что вытворяли предыдущими ночами вместе с Гарри (и это полнейший бред, потому что Луи, возможно, петлял вокруг квартиры Гарри и ни разу не видел зажженный свет, шевелящиеся занавески, хоть какие-то тени внутри - намеки на присутствие. Гарри не появлялся), и Луи хочется засунуть девушек в их же модные сумочки. Зачем выдумывать такие истории.

Несмотря на это, день довольно мирный, у Луи хватает терпения посетить лекцию, курсы который он считает, что завалит, поэтому так неистово ненавидит.

Луи приходит домой с курса, открывает дверь и видит Найла, сидящего за барабанами посередине комнаты, что застигает его врасплох.

- Что за нахуй здесь происходит? - невозмутимо спрашивает он, закрывает дверь и полноценно сталкивается с ужасной картиной - рука Найла вместе с барабанной палочкой поднимается вверх, готовая ударить.

- ТЧЧЧЧШШШШШШ! - металлический звук отражается от не звукоизолирующих стен квартиры, Луи кидает свой рюкзак на пол, чтобы закрыть уши.

- КАКОГО ЧЕРТА?!- кричит он, Найл улыбается и сжимает тарелки большим и указательным пальцами, чтобы прекратить шум.

- Я купил ударную установку, - гордо объясняет он, откидываясь на стул как маленький мальчик в первый день школы, широко и самодовольно улыбаясь. Его новый чистенький костюм, как и всегда, позорит своей великолепностью футболку и джинсы Луи, и безупречный аромат одеколона (который Луи часто наносит на себя в тайне, несмотря на то, что Найл ему сам разрешил пользоваться) наполняет комнату.

- Я вижу. Нет, здесь ты это не оставишь, - декламирует Луи, закрывая входную дверь, и снимает обувь.

- Мне придется. Мой папа хочет, чтобы я немного оживил музыку барабанами в новом треке Деса Стайлса.

Луи будто оказывается примороженным к месту.

- Дес Стайлс? У него выходит новая песня? Значит, с ним все в порядке?

- Ох, да! Да, папа звонил этим утром. Дес пишет совместную песню с Ником Гримшоу, и он очень взволнован, потому что они попросили продюсировать песню. В прошлый раз Дес сказал, что будет сам себе продюсер, тогда отца это буквально в ярость привело.

Луи медленно кивает.

- Кто такой Ник Гримшоу?

- Тот парень, который поет в группе - как ее? Электролиты?

- Электра, - поправляет Луи, впечатленный информацией. - Мне нравится пара их песен, - их необычные энергичные мелодии довольно часто наполняют темные сомнительные клубы, которые Луи любит посещать; под них отлично пить коктейли типа космополитена.