- Найл! Луи! - счастливо здоровается Лиам, хлопая рукой по спине Найла и направляясь к Луи. Он садится перед ним, примостившись на краю стола, глядя с жадным любопытством - как ребенок на своего любимого учителя.

- Привет, - улыбается Луи, яростно сражаясь с желанием осмотреть каждый уголок в поисках Гарри. Он здесь? Счастлив? Грустен? Он вообще здесь? Черт, теперь даже нельзя свое волнение смахнуть на действие шампанского.

- Как ты? Нам так жаль, что мы не смогли прийти прошлой ночью на вечеринку. Слышал, что она была изумительной, - улыбается Лиам невозможно белыми зубами.

Луи рассеянно кивает, мыслями в другом месте.

- Да, да. Изумительной, да. - Его жакет по-прежнему на нем, руки в карманах, ладони вспотели. Он чувствует на себе любопытный взгляд Зейна.

- Я так счастлив, что экзамены закончены, если честно, - смеется Лиам, не замечая настроения Луи. - Теперь мне гораздо лучше. Так и хочется все время веселиться.

Луи кивает, в горле сухо. Комната пропитана атмосферой Рождества - наверное, Гарри постарался. Пахнет имбирем, специями и какао. С оттенками трав. Да, определенно Гарри.

- Рад сообщить, что выпуск газеты вышел просто отличный, - улыбается Лиам.

- Он даже получил одобрительное письмо от совета университета, - гордо добавляет Зейн, лениво развалившийся на своем троне, потягивая напиток из стеклянного стакана. - Все говорят о статье и хвалят ее автора как самого лучшего редактора за сорок лет.

Улыбка Лиама еще никогда не была шире.

- Кто бы мог подумать? - радуется он, берет в руки бокал, наполненный насыщенно красным вином. - Я хорошо сдал все свои предметы. - Делает глоток. - Так рад вернуться к нормальной жизни. Такое облегчение.

Да, да, очень здорово видеть вновь улыбающегося Лиама, рассказывающего истории и без умолку болтающего, и Зейна, который больше за него не волнуется и постоянно в хорошем настроении. Луи счастлив, что он сам больше не ворчит, на него ничто не давит, им не управляет стресс, он рад, что теперь высыпается, больше не носит спортивные костюмы, беспомощно уставившись в ноутбук, не блуждает по комнате, заправляясь кофеином, стимуляторами и другими в своем роде безобидными веществами, которые делают из него оперативную машину, не нуждающуюся во сне.

Но дело не в этом.

Он не вовлечен в разговор, не обращает на него должного внимания. Потому что в комнату только что вошел Гарри. Луи сразу же посмотрел на него, и теперь ему неловко.

Гарри одет в кремовый джемпер и алые брюки. Он выглядит таким мягким, домашним и чистым, словно только что принял ванну и до сих пор пахнет гелем для душа. Его вьющиеся волосы блестят, на ногах темно-зеленые - как цвет леса - носки, движения расслабленные и спокойные. Здоровый цвет лица и отсутствие синяков под глазами говорят о том, что он хорошо выспался, Луи не знает, заметил ли тот его, но сам Луи определенно видит Гарри и излучающееся от него праздничное настроение, и сладость, и тепло, и-

- Луи?

Луи моргает, поворачиваясь к Лиаму, который ожидающе на него смотрит.

- Привет? Да? - глупо спрашивает он, чувствуя, как розовеют щеки, когда он боковым зрением видит фигуру Гарри. Он чувствует на себе его взгляд. Но сам немигающе смотрит на Лиама.

- Что ты будешь пить? Чай? Воду? Вино? Шампанское? - спрашивает Лиам, его тон свидетельствует о том, что он говорит это не в первый раз.

- Эм-

- В этой комнате имеется хороший виски? - внезапно и громко интересуется Найл.

Блять, Найл, спасибо огромное.

Это отвлекает Лиама, потому что тот тут же забывает, о чем спрашивал, поднимается со стола и бросается к шкафу Зейна с алкогольными напитками в углу, предлагая разные виды алкоголя.

Луи стоит там, где стоял, глаза находят Гарри и да, он на него смотрит, стоя на другой стороне комнаты. Выглядит спокойно, мирно, в его глазах легкая грусть, но он рад видеть его - искренне рад - на губах играет слабая улыбка. И Луи не знает, что делать или говорить (он вообще помнит, что случилось прошлой ночью, осознает это в полной мере?), поэтому неловко машет ему рукой, совершенно не управляя телом и мозгом.

Жест заставляет Гарри улыбнуться чуть больше, он машет в ответ.

Видимо, в голову Луи приливает поток крови, потому что в мозг поступает предложение подойти к Гарри, тот улыбается, когда Луи делает первый шаг, но на плечо ложится рука и заставляет его затормозить, он останавливается.

Зейн.

- Что? - спрашивает он, случайно огрызаясь и подняв бровь. Он пытается утихомирить свое нетерпение.

Зейн смотрит ему в глаза, ведет головой в другую сторону.

- Одну секунду, - скорее командует, чем просит он, и Луи сразу же кивает. Есть в Зейне что-то, что не позволяет отказать ему. Может, это глубина взгляда. Может, острота его белых зубов. Или то, как он выдыхает колечки дыма и управляет тобой застенчивой улыбкой. Или потому что он удивительно привлекательный, и ты буквально забываешься в сексуальности, сочащейся из каждой его поры.

Неважно, что именно, Луи следует за Зейном, дальше уходит от Гарри в другой угол комнаты, обставленный коллекционными фигурками и подставками с комиксами. Довольно гиковый угол, если честно. Он уже давно понял, что Зейн тот еще ботаник. Несмотря на свой устрашающе прекрасный внешний вид, внушающий образ испорченного грубого богача, он очень ласковый, легкий и приятный в общении.

- Ты знаешь, что происходит с Гарри? - спрашивает Зейн сразу же, как они оказываются достаточно далеко от чужих ушей.

Луи моргает, удивленный вопросом.

- Происходит? Ты имеешь в виду в целом или…?

- Сегодня, - шелковым голосом говорит Зейн, увеличивая интенсивность тона. - Что-то изменилось. Ему гораздо лучше, чем раньше. Все еще сам не свой, но. Он… другой.

От этих слов в желудке Луи что-то прыгает. Сильно. Может даже это что-то выскочило из него и упало на половицы, оставляя за собой мерцающий золотом след. Потому что внутренности Луи определенно обернулись во что-то теплое, во что-то легкое и светлое. Нахуй смущение, нахуй отговорки, якобы виновато шампанское. Луи чувствует счастье, или наслаждение, или радость, или гордость, он еще не понял, но явно что-то хорошее.

- Другой? - спрашивает Луи, пытаясь звучать беспечно. - В каком плане?

Зейн вздыхает, смотрит на Гарри, теперь сидящего рядом с Найлом и наливающего ему не первый бокал виски, тот, в свою очередь, рассказывает преувеличенные истории, заставляющие Лиама смеяться.

- Не могу объяснить, правда. Он ничего мне не сказал. Я просто думаю, связано ли это с Десом. Или с чем-то другим в его жизни. - Он снова поворачивается к Луи. - Знаешь что-нибудь?

Вот же дерьмо. Теперь он стоит на перепутье. Луи стал чертовым любителем метафор.

Что он должен сказать? Что прошлой ночью Гарри рыдал навзрыд, и Луи (который тоже пустил - или нет - слезу-другую) пообещал никогда его не покидать? Как в этих ужасных любовных романах? Что теперь они друзья в каком-то странном неопределенном поэтическом смысле, который в мире никто иной, кроме них двоих, не поймет?

А если быть реалистом? Действительно ли из-за этого Гарри ведет себя по-другому? Луи может позволить себе думать о том, что он, в своем роде, причина изменений в поведении? А вдруг что-то случилось с Десом, и именно он - настоящая причина? Или что-то еще в жизни Гарри, что для него более важно.

Конечно же это не Луи. Дес, наверное, сказал что-то доброе или извинился за то, как пиздецово он выполняет роль отца, или позвонила его наркоманка-сестра, или… да что угодно. Какой бы ни была причина смены настроения, Луи не может быть основной. Слишком маловероятно.

Луи качает головой.

- Без понятия, чувак, прости.

Зейн кивает, пристально наблюдая за Луи.

- Как он вел себя на вечеринке?

Луи неловко ерзает.

- Да как обычно. Может, слегка по-другому, не замечал.

Зейн внимательно на него смотрит.

- Что насчет песни? Как все отреагировали?

Песни?