Зато Модестас мог и умел. Они с Асей будто были сделаны из одного взрывоопасного материала. Они были сообщники, заговорщики, мечтатели. Капитан то и дело проходил мимо ее кресла, касаясь лучистым взглядом, с видом человека, который знает большую тайну и не выдаст ее под страхом смерти. Для него все это было игрой. Игра на площадке, игра в жизни. Важна только победа, любой ценой.

Вот только цену эту им придется заплатить разную.

- У Моди ветер в голове, но ты-то должна понимать, что делаешь, – продолжал увещевать ее Сергей.

- Я больше так не буду, – по-детски протянула Ася, и не в силах больше держать голову, опустила ее на плечо комсорга.

- Ведешь себя, как ребенок, – ответил Белов, но девушка уже провалилась в сон. Ее непослушные локоны упали на лицо, закрывая его почти полностью. Сергей аккуратно, едва касаясь, отвел несколько прядей в сторону.

- Да, да, я знаю, надо убрать волосы, потому что в МИДе с такой прической делать нечего, – сквозь сон пробубнила девушка.

- Не надо, – почти шепотом сказал Белов, – Так лучше.

В здании аэропорта в Москве их встретили серые лица соотечественников, так разительно отличающиеся от приветливых жителей Эссена. Следуя указаниям сотрудников, спортсмены шли по широким коридорам вместе с другими пассажирами.

Когда группа уже подходила к лестнице, ведущей к выходу, им преградили путь двое мужчин в форме таможенной службы.

- Товарищ Гречко? Пройдемте с нами, – обратились они к девушке, не глядя на других пассажиров.

У Аси пропало дыхание. Она пыталась вдохнуть воздух в легкие, но ей никак это не удавалось. Девушка смотрела на таможенников и не могла произнести ни слова. Одна мысль стучала в голове – «Это арест».

Рядом тут же оказался Модестас, отгораживая ее рукой от мужчин в форме.

- Она никуда не пойдет! – воинственно глядя в глаза таможенникам, произнес он.

- Вы, товарищ, тоже желаете пройти на досмотр? Так это легко устроить, – с неприятной улыбкой произнес один из них.

Ася начала выходить из своего оцепенения, когда рядом с ними уже стояли Гаранжин и Белов.

- Девушка в моей команде, я за нее отвечаю. В чем дело? – спокойно, но твердо спросил тренер.

- Модя, все в порядке. Владимир Петрович, – дотрагиваясь до руки тренера, сказала Ася, – Я пойду с товарищами. Встретимся у выхода.

Она пошла прямо по коридору, минуя лестницу, вслед за своими конвоирами. За спиной Ася слышала возню и сдавленную литовскую брань, но не обернулась. На плохо гнущихся, будто чужих ногах, девушка зашла в комнату личного досмотра со стеклянной дверью, открытую для нее таможенником.

В углу помещения стояли двое мужчин в военной форме. Один из них обернулся, и Ася узнала в нем полковника Родионова, начальника папиной охраны.

- Асенька! С прилетом! А чего такая бледная? В ФРГ наверное дожди, а у нас зато посмотри, какое солнце тебя встречает!

Ася прислонилась к стене и закрыла глаза. По ее щекам потекли слезы.

- Евгений Дмитриевич, это вы… Я так испугалась...

- Ася, ты чего? – с встревоженным лицом подошел к ней полковник, – Чего испугалась-то?

- Я думала, меня арестуют, – дрожащими губами произнесла девушка.

- За что? Кто тебя тронет, пока я есть! – обнимая ее за плечи, сказал военный, – Ну, полно. Полно! Вытирай слезы и пойдем! Отец дома ждет. Приказал мне тебя встретить и без промедления доставить к нему. Поехали?

- А чего вы в зале прилета не встретили? – вытирая слезы, спросила Ася.

- Так я хотел тайно! Андрей Антонович предупредил, что ты вроде как инкогнито путешествуешь! – сказал довольный собой Родионов.

- Отличный план, Евгений Дмитриевич, послать за мной таможенников! – постепенно приходя в себя, ехидно прокомментировала Ася.

- А что? Таможенники в аэропорту выглядят вполне естественно! Внимания не привлекают, – рассуждал полковник.

- Хорошо, что вы не в разведке служите… – уже с улыбкой вздохнула девушка, направляясь к выходу под руку с военным.

Выходя из здания аэропорта, Ася заметила, как трое мужчин у центрального входа напряженно наблюдают, как она в сопровождении полковника садится в автомобиль с военными номерами.

- Все в порядке. Поехали! – сказал капитан и пошел по направлению к ожидающему их автобусу. Гаранжин и Белов последовали за ним.

На пороге дома Асю встретила мама.

- Асенька! – обнимая дочь, ласково сказала женщина, – Приехала, моя милая! Устала в дороге?

- Мамочка, здравствуй, – улыбалась девушка, вдыхая теплый сладковатый аромат маминых волос, – А где папа?

- Он в кабинете. Все утро не выходит, работает, – ловкими движениями забирая у Аси чемодан и помогая раздеться, сказала мама.

- Ася! – послышался голос Андрея Антоновича из дальней части квартиры, – Зайди ко мне!

Женщины замерли в прихожей и посмотрели друг на друга.

- Андрюша, пусть хоть умоется сначала с дороги, – кинула мать в пустоту коридора, и, услышав в ответ тишину, повернулась к дочери, – Иди, Асенька, иди.

Ася зашла в кабинет. Она редко здесь бывала, обычно отец предпочитал работать в одиночестве, а с семьей общаться в других комнатах. Тяжелые темные портьеры создавали в помещении полумрак даже в этот полуденный час. Андрей Антонович сидел за большим дубовым столом, освещенный лучом света настольной лампы.

- Здравствуй, папа, – робко произнесла она, стоя у входа.

- Здравствуй. Ну что ты у двери мнешься, пройди, – голос отца не предвещал ничего хорошего.

Ася сделала два шага к столу и остановилась посреди комнаты. Она не смотрела ему в глаза, – рассматривала бумаги на столе, телефоны, аккуратно расставленные по краю. «Этот – на случай войны, этот – прямой с Брежневым, а этот… Забыла».

- Пока ты путешествовала, я получил интересные новости, – начал Андрей Антонович, беря в руки документ, лежащий перед ним, – «Дочь Маршала Советского Союза и члена Политбюро, Гречко А.А. напала на майора КГБ Селантьева Д.В. с целью уничтожить улики против подозреваемого в измене родине Паулаускаса М.Ф.»

- Я не нападала, я случайно, – промямлила Ася, не поднимая глаз на отца.

- Не смей мне врать! – повысил голос мужчина, – Ты хоть знаешь, кого ты защищаешь?

На стол с громким хлопком упала толстая белая папка. «Личное дело. Паулаускас М.Ф.» – прочитала Ася.

- Папа, выслушай меня. Я хотела помешать ему совершить ошибку, не дать…

- Ему? – тыча пальцем в папку с делом, воскликнул отец, – Да вся его жизнь сплошная ошибка! Антисоветчик, контрабандист, изменщик! Он на свободе до сих пор ходит только потому, что талантливые спортсмены у нас на особом положении. Но и это до поры до времени! – Маршал откинулся в кресло и добавил уже тише, – И имя моей дочери в одном рапорте с этим предателем.

Ася молча стояла перед отцом опустив голову. Что она могла сказать в свое оправдание? Что не подумала, поддалась импульсу? Слабый аргумент против комитетского рапорта.

- И это сейчас, когда уже не осталось сферы, куда бы этот старый еврей не засунул свой крысиный нос! Штат раздул до полумиллиона, скоро… – со злостью и отвращением заговорил Андрей Антонович, но осекся. Ася подняла на него глаза. Отец предпочитал не говорить дома о политике, тем более с детьми, хотя его натянутые отношения с КГБ не были ни для кого секретом.

Мужчина пристально посмотрел на дочь и перевел тему:

- Ты просила дать тебе возможность проявить себя, просила самостоятельности. Я согласился. И так ты решила меня отблагодарить?

- Я допустила ошибку и понимаю это. Папа, прости. Этого больше не повторится.

- Не повторится. Даже не сомневайся. Ты больше не вернешься на эту работу. Отныне только институт и дом. Я устрою тебя на практику туда, куда сочту нужным. Но чуть позже, когда шум уляжется.

- Папа, но я так не могу, – растерянно проговорила Ася, – У нас Олимпиада в следующем году. Гаранжин сделал в Германии заявление, которое не останется без внимания прессы. Я должна ему помочь. Я не могу подвести его, команду.