Обычно Джеймс засыпал на таких длинных и скучных монологах еще в самом начале, но сейчас слушал внимательно, не желая упустить ни слова. Это безумие. Кут – или кто бы то ни был – просто псих.
- Серьезно? – охнул он. – Это же бред! Как можно в такое верить?!
Джон прищурился и вдруг поднялся с колен, возвышаясь над поверженными учениками.
- Ты тоже поверишь, когда увидишь.
- Нет! Не делай этого!
Резкий отчаянный крик Розы напомнил Джеймсу, что он тут с друзьями. Капюшон заинтересованно посмотрел на Уизли.
- Ещё одна решила попытаться что-то сделать, - констатировал он демонстративно скучающим тоном. – Ладно, я буду милостив. У вас у каждого по одному вопросу. Начнем с рыжей.
Джеймс бы закатил глаза, не будь сама ситуация в действительности такой ужасной, какой она являлась. Будь он на месте капюшона, он бы ни за что не стал разводить речи, а просто сделал, что задумано, и всё. Но ему же лучше, что Кут любит покрасоваться. Хотя мыслей о том, как освободиться от заклинания, по-прежнему не было. И эта затяжка времени всё равно не могла им помочь.
- Кто ты на самом деле? – задала свой вопрос Роза.
Джон щелкнул пальцами, затем вдруг уставился себе на переносицу, лицо его стало жутко сосредоточенным. Нос словно закипел и спустя пару мгновений изменился. Затем подбородок стал более квадратным, а щеки впалыми. Появились морщинки и щетина. Только глаза остались теми же, что были у Джона.
Джеймс никогда прежде не встречал этого человека, не знал его, но сходство было на лицо.
- Вы отец Джона, - тоже догадалась Роза.
- Мне нужно было попасть в школу, а мой сын истинный гриффиндорец. Он бы никогда не стал мне помогать.
- Что вы с ним сделали? – дрожащим голосом спросил Дил.
- Ничего, - просто ответил Кут. – Я люблю его и верю, что однажды он поймет. А пока он, скажем так, под домашним арестом.
- В каком смысле? Ваша жена с вами заодно? Вы мучаете собственного сына? – протараторил Дилан. Джеймс удивился, откуда в его друге столько внезапной решимости. Если бы он замолчал, пугливо жуя губу, это было бы куда реалистичней и больше в его духе, чем это внезапное желание добраться до правды и беспокойство за другого человека.
- Полегче, мистер Джексон, - поднял руку Кут, останавливая его. – Один вопрос. Помните? Вы свой уже задали. – Его глаза замерли на лице Джеймса. Пустые, как окна нежилого дома с выбитыми стеклами. - Мистер Поттер?
***
- Итак, о насущном, - тон дедушки внезапно стал деловым. Он уселся на пол, скрестив ноги, и внимательно посмотрел на внука. – Вы знаете, кто под капюшоном?
Оливер едва не вздрогнул от такой смены атмосферы. Но прочистил горло и ответил по-солдатски чётко:
- Преподаватель зельеварения. Хотя Джеймс думает, что это не он.
- Почему?
- У него… предчувствие.
- И ты ему веришь?
Взгляд Мэтью Сноу, казалось, прожигал насквозь. Проникал через все лабиринты души к тем её уголкам, в которые даже сам Оливер не решался заглядывать.
- Да, - прошептал Оливер. И тут же повторил, кашлянув, уже громко. – Да. Джеймс и Мия вспомнили, как он напал на них, а потом стер им память, но Джеймс думает, что воспоминания изменили.
- Такое возможно, - просто согласился дедушка, продолжая сверлить внука немигающим взглядом. – Есть пара заклинаний…
- Нет, - перебил его Оливер, надеясь, что не покажется слишком нетерпеливым. – Это не наша магия. У них на руках что-то типа рун. Я нашел в книге, что это Древняя магия, которой пользовались Жрецы, и разрушил её. Помнишь, те символы, о которых ты мне писал? Они вернули им память, но что, если не настоящую?
И вот теперь на лице дедушки отразились эмоции. И это было ужасно, потому что Мэтью Сноу крайне редко терял над собой контроль, а когда это случалось, то, как правило, не означало ничего хорошего.
- Что не так? – сразу же выдохнул Оливер, тоже хмурясь. Он буквально чувствовал, как леденеет воздух. Как застывают в нем незримыми острыми нитями паутинки льда. Проникающие под кожу, разрезающие её будто скальпели. Дедушка отвел взгляд в сторону и тяжело вздохнул.
- Ты прочитал об этом в той книге, верно?
Оба они знали, что значила фраза «та книга». Та, что пробудила Оливера. Та, которая чуть его не убила. Особая книга. Дедушка рассказывал, что каждое создание Древней магии, прикоснувшись к ней, пробудило бы себя перед другими.
- Да.
Мэтью покачал головой, по-прежнему не глядя в глаза юноше.
- Я помню, что ты велел мне держаться от неё подальше, - с легким раздражением заметил Оливер, - но сейчас не время, и у меня не было выбора.
- Дело не в этом, - покачал головой дедушка. – И я знал, что ты всё равно не устоишь. Никто не в силах.
- Тогда в чем?
Их взгляды, наконец, пересеклись и замерли друг на друге. В глазах дедушки Оливер видел высокие заснеженные стены крепости, за которой скрывалось так много тайн, укрытых золотыми огнями.
- Ваш капюшон, кем бы он ни был, не смог бы сотворить такие чары. Ни он, ни кто-либо ещё, - медленно произнес Мэтью Сноу. – Это особая руническая магия. Она доступна лишь тем, кто рождён с Древней магией. Ей нельзя научиться, как многому другому. Каким бы гениальным волшебником ты ни был.
Оливер кашлянул, обдумывая услышанное. Это не было хорошо.
- Ты хочешь сказать, - потянул он растерянно, хмуря брови, - что наш капюшон владеет Древней магией? Поэтому он так и хочет выпустить Тьму?
Если это так, то всё ещё хуже, чем он думал, и он должен незамедлительно отправиться к друзьям.
Он пытливо уставился на дедушку, ожидая подтверждения своим словам, но тот молчал и только смотрел на него выразительным взглядом.
Сердце Оливера стукнуло о ребра и на мимолетную секунду остановилось. Перестали тикать часы на подоконнике, перестал дышать дедушка, застыла в воздухе пролетающая за окном птица. На этот миг остановилось время и сам мир.
Нет.
Не может быть.
- Это был не он, - почти беззвучно пробормотал Оливер. И незримые ледяные пальцы сдавили его горло. Острые когти впились в кожу, проникая иглами внутрь, перекрывая доступ воздуху. Голова закружилась, а кровь в жилах, казалось, покрылась инеем.
Как же они ошибались… Господи.
Они думали, на воле только тени.
- Но кто?..
- Я не знаю, - сокрушенно покачал головой дедушка. Несчастно. Встревоженно. Мрачно. – Но есть ещё один игрок.
И он сильнее вас всех.
***
Джеймс встретился взглядом с глазами человека, которого полгода считал своим приятелем.
Один вопрос. Самый важный.
Джеймс столько хотел спросить, узнать. Как Кут следил за ними. Зачем запер в классе. Каким способом смог управлять пауками в лесу. Кто убил Миргурда и за что. Почему он пользовался только лопатой с рунами, а потом перестал. Как открыл двери. Что это были за звезды, и что случилось с Кейном. Почему не убил их с Мией в тот вечер и как контролирует тени.
Но главный вопрос состоял не в этом.
Всё это – лишь следствия.
Нужно понять, с чего всё началось. Обратиться к истокам. Там лежит важнейшая отгадка. Ключ. И, может, спасение.
Только бы я был прав.
Джеймс набрал в грудь воздуха и произнес ровным голосом, не дрогнувшим ни на миг:
- Как ты узнал, что сердце Тьмы здесь? Его веками не могли найти. Жрецы закопали его в лесу тысячи лет назад.
Кут прищурил глаза, и что-то изменилось в нем. Словно пелена воспоминаний опустилась на глаза воздушной мантией и замерла в глубине зрачков безмолвными призраками.
- Это не я, - даже голос мужчины изменился, подверженный ностальгии. – Это никогда не был я. Мой лучший друг Нэйт. Мы вместе узнали легенду, в которую никто не верил, но, в отличие от других, мы поняли, что она правда. И стали изучать её. А потом, однажды, Нэйт пришел и рассказал мне, что с ним случилось чудо.
- Чудо? – переспросила Роза. Кут пропустил её вопрос.
Он прикрыл глаза, на его губах возникла мягкая печальная улыбка. И в этот миг он был похож на Джона даже без своих способностей метаморфа.