Маркус каждый раз отвечал, что нормально, но по интонациям его было понятно: он беспокоится. Да и Сиена то и дело принималась браниться, вслух соображая, как бы им выбраться. Ответ был только один: никак? Именно тогда Альба Рован решила действовать.
Связаться с ментором Сиены, Валторной Дэр, оказалось нетрудно. «Вышлите ей что-то, что прогонит змей, я оплачу». Одна короткая фраза, списанная со счета сумма денег — и на экране крупным планом снимают серебристый парашютик, опустившийся прямо в поцарапанные ладони Сиены Роджерс.
— Маркус, они прислали нам что-то! — воскликнула Сиена, едва поймав посылку. — Здесь… Какой-то странный шарик с крохотными отверстиями, как сито… — растерянно произнесла она, вскрыв контейнер.
— Внутри химикаты, наверное, — предположил Маркус. — Некоторые смеси отпугивают змей. У нас в Десятом они частые гости, и чтобы не заползали на фермы, многие разбрызгивают отраву. А у кого не хватает денег — учатся громко свистеть, — усмехнулся он. — Тоже иногда помогает. Попробуй бросить эту штуковину на землю!
Альба в надежде сжала кулачки — что бы это ни было, посылка обязана помочь, пусть и не мгновенно. Змеи уже понемногу зашевелились, словно ощущая негативное воздействие вещества из посылки, но госпоже Рован надоело наблюдать за происходящим из столовой. Она плавно поднялась со стула, стряхнув сахарные крошки с шуршащих шаровар винного цвета, и, улыбнувшись собственным мыслям, прошла в большую гостиную, на ходу поправляя высокую прическу. У ног крутился дымчато-серый кот, щекоча босые пятки пушистым хвостом, и Альба подняла его на руки, усаживаясь на диван, покрытый вышитым палантином. Из соседней комнары послышался звон чашек и подносов — безгласая принялась за уборку, а хозяйка дома, поджав под себя ноги и поправив тяжелый медальон на шее, продолжила наблюдать за ходом Квартальной Бойни.
***
Авгур Дэйл смотрел вечерние события Игр в повторе и радовался, что не успел сделать свою ставку на Сандала, хотя еще недавно подумывал об этом, взвешивая все «за» и «против». Аврелий Ларсен с телеэкрана в красках описывал случившееся накануне, и видеоряд подтверждал его слова: крепкого юношу из Четвертого дистрикта вывела из строя слабая на вид девчонка. Сандала парализовало на тридцать семь минут, сообщал Аврелий — за это время Девятая и Третий успели обчистить Рог изобилия и не убили оставленного сторожем Шортли лишь по чистой случайности. Допустить такую оплошность на арене, не заметить сразу двоих противников, идущих с противоположных сторон… Как бы Сандал ни старался — а он очень старался, это видно было в каждом его действии, — вряд ли он сможет победить. Отец Авгура, куда более опытный в деле ставок, как оказалось, предвидел это уже с самого начала — он сидел в кресле напротив, покуривая трубку, и благосклонно кивал, слушая рассуждения сына.
— Я рад, что ты понял это прежде, чем поставил деньги, — проговорил он, поглаживая зеленоватую бородку.
— То есть ты знал?.. — обескураженно спросил девятнадцатилетний Авгур.
— Ну разумеется.
— Тогда почему не сказал сразу?
— Не хотел лишать тебя права выбора. Ты ведь не только на этого мальчика хотел сделать ставку — я ждал, пока ты определишься. И я не собираюсь препятствовать тебе в дальнейшем: ты можешь поставить на кого угодно прямо сейчас, и я поддержу тебя. Прогадаешь — это будет твое личное поражение, и ты сам поймешь это. Сделаешь выводы. А если твой кандидат победит, я буду лишь рад. — Отец пожал плечами и откинулся в кресле.
— И все-таки жаль парнишку, — задумчиво протянул Авгур. — Надо же, как не повезло. Еще и его друзья-профи вернулись как раз в тот момент, пока он был еще обездвижен…
— К счастью для него, совсем недолго. И, надо отдать ему должное, Сандалу хватило ума не говорить, что на него напали, и притвориться, будто спал. В противном случае гнев напарников был бы куда сильнее.
— Думаешь, он видел и слышал все, что происходит вокруг?
— Всякое может быть, — пожал плечами отец. — Но мы с тобой вряд ли узнаем это наверняка. Скажи лучше, есть у тебя другие кандидаты, чтобы сделать ставку?
Авгур задумался, теребя крупный перстень на указательном пальце. В этом году было довольно много сильных трибутов, и он то и дело метался, не зная, кого выбрать. Сильный Маркус, рассудительный Диаманд, хитрая Иштар или решительный Марбл… Сложно было определиться, но теперь, сидя напротив влиятельного и вдумчивого отца, Авгур Дэйл решил:
— Я поставлю на парня из Дистрикта-1.
Отец едва заметно улыбнулся, а Авгур сглотнул, не понимая, почему в последний момент выбрал Первый дистрикт, а не Второй. Марбл Хейт казался ему более предпочтительным и перспективным юношей — холодным, жестоким, уверенным в себе… Авгуру хотелось походить на него, но изменить свое решение прямо сейчас, когда он озвучил его отцу… Ну уж нет. Будь что будет, а предстать перед ним нерешительным мямлей Авгур не хотел. Нерешительным был Сандал Шортли — и его обхитрила девчонка. Надо вести себя умнее. К тому же, Авгур Дэйл ощущал себя частью чего-то масштабного: теперь он был не просто зрителем Голодных Игр, он стал спонсором, сделал первую в своей жизни ставку… И неважно, что пока — на отцовские деньги. Когда он окончит университет и найдет работу, все будет иначе. И возможно, Авгур даже войдет во вкус. И выиграет в тотализаторе в этом году: в конце концов, Диаманд Уиндем выглядел многообещающе. Неудивительно, если и сам отец поставил на него.
На экране замелькали титры — закончилась передача Аврелия Ларсена, и Авгур переключил канал, чтобы наблюдать за Бойней в прямом эфире.
========== XXIV ==========
Терра и подумать не могла всерьез, что продержится на арене так долго, а между тем шел уже четвертый день. А на ее счету была жизнь трибута — юноши из Дистрикта-12, черноволосого лопоухого Вика. Она не испытывала к нему светлых чувств, но он все равно не заслужил такой участи — пущенная Террой стрела оказалась роковой. Наверное, глупо было надеяться, что он останется жив после такого. Но, наверное, жители Дистрикта-10 были правы, выбрав ее для участия в Квартальной Бойне. Она может выжить здесь. Если, конечно, не сойдет с ума раньше — у нее есть на это все шансы. Хион тренькает на своей лютне с самого утра и поет какую-то несусветную чушь, и он бесит, бесит ее! Очень сложно не сорваться и не закричать, но Вагнер не сделал, по сути, ничего плохого — он лишь пытается разрядить обстановку… Но чем дальше, тем хуже. Особенно когда его песни меняют характер с бессмысленно-безобидных на несущие посыл «Мы все умрем в ужасной агонии». В такие моменты Терра начинает переживать не только за свою психику, но и за Айвори, которая начинает истерически смеяться, и за самого Хиона, который, кажется, тронулся умом.
Терпеть его пение больше нет сил, и дело вовсе не в его вокальных данных. Терра, вздохнув, поднимается на ноги — нужно спуститься к реке и немного освежиться.
— Ты куда? — Айви поднимает голову, отвлекаясь от кончика косы.
— Хочу немного развеяться, что-то душно. Пойдешь со мной?
— Да. Хион, посторожишь лагерь?
— А? А, да. Конечно. Идите. И я останусь тогда ОДНА-А-А, хотя кругом миллионы-ы-ы, — затягивает Хион популярную в Капитолии песню, и девушки, невольно прыснув со смеху, дивятся тому, откуда простой парень из дистрикта текстильщиков так хорошо знаком со столичной поп-культурой. В бедных округах такое слушать не принято, и если жители Десятого поют, то поют они мелодичные баллады.
И все-таки Хион очень разряжает обстановку, если не начинает нести бред.
Терра идет, взяв Айвори под руку, и под ее ногами тихо шелестят пожухшие листья. Речушка, что прячется за кустами шиповника, чуть слышно журчит, и они, обогнув густые заросли, присаживаются на берегу; Терра черпает руками прохладную воду и умывается, а затем делает глоток.
— Хион ведь хороший, да?.. — спрашивает почему-то Айвори, опустив голову ей на плечо. — Ты ведь не из-за него раздражена? Или из-за него?
Тонкая прядка выбилась из косы Айвори и теперь спадает ей на лицо, и Айви пытается сдуть ее, забавно нахмурившись. Прядь чуть приподнимается и снова опадает на место — Терра осторожно дотрагивается до нее и заводит за ухо подруги.