- Донни? – в комнату неслышно проскальзывает Эльза и замирает у двери, всматриваясь в темноту, где горит только большой монитор. – Ты как?

Гений не отвечает ей, уперто ковыряясь в формулах на экране.

Он не знает, как еще отвлечь себя и как заставить успокоиться.

Ему страшно.

В голове калейдоскопом летят картинки из ангара, в ушах безумный крик Лео, лишенный всякого разума, просто животный крик… тупой, потерянный, горький плач безмозглого несчастного существа, которое напугали и которому больно… Это не Лео, это просто комок мышц и хитина, случайно схожий с его старшим братом. И Раф, который человек внешне, но зверь внутри, орущий и готовый хоть на сломанных ногах бежать за машиной. Ему тоже больно, ему страшно, в его глазах такая обреченность, что впору выть вместе с ними…

- Донни? – Эльза подходит ближе и осторожно касается его плеча. – Операцию закончили. Он стабилен, жизни ничто не угрожает…

- Угу, – гений роняет голову на сцепленные пальцы. – Дай мне сутки, прийти в себя. Я завтра вернусь к проекту…

Девушка садится на край стола.

- Проект обождет, – тихо говорит она, рассматривая цифры на мониторе. – Я ездила в питомник, взяла у них образцы препаратов, которые кололи твоему брату. Будем разбираться…

Донни медленно поднимает голову и долго испытующе на нее смотрит.

Глава Научного Центра, лауреат Бог знает каких премий и доктор черте каких наук, она вдруг чуть ли не ногой отодвигает в сторону свои разработки и ломится помогать ему?

Эльза, потребовавшая в ультимативной форме за возможность оперировать и лечить здесь Лео подписать договор о невыезде?

- Тебе-то это зачем? – гений сухо дергает уголком губ. – Я и так никуда уже не денусь…

Эльза минуту испытующе смотрит ему в глаза поверх своих и его очков, а потом кладет на стол подписанные им бумаги.

- Затем, что новый мир не построить старыми методами, Донни. Я просто боялась тебя потерять… пообещай, что если уедешь… что если…пиши мне хоть иногда, ладно?

Гений долго-долго смотрит на девушку а потом улыбается ей одними глазами до странного тепло и нежно.

Уже сквозь навалившийся сон Донателло ощутил теплый плед, укутавший его плечи, и мягкие руки, заботливо поправившие уголок подушки.

Не открывая глаз, он поймал пальцы Эльзы и поцеловал самые их кончики, согрев дыханием.

Раф медленно плелся вдоль стенки Научного Центра, опираясь на костыли, и тихо матерился сквозь зубы.

Уборщица застукала его курящим у лифта и пригрозила настучать Самому Главному, если он немедленно не прекратит нарушать правила Центра.

«Вот пусть этот Самый Главный Очкарик только вздумает хоть слово мне квакнуть! Хоть половинку! Хоть треть! Тоже мне – Большой Начальник! Еще и отцу меня сдать пригрозил».

Рафаэль остановился, прислонившись к стене и давая отдых рукам. Запястья болели немилосердно, словно назло ему не желая заживать. Они кровоточили, ныли по ночам, цеплялись своими погаными швами за все подряд и раздражали такой ограниченной подвижностью.

Саи не покрутишь, зажигалку толком не достанешь из кармана, нож – тоже. Ничегошеньки не сделаешь толком вообще.

«Вот пусть еще раз только нажалуется на меня сэнсэю, я ему пятак начищу этому Светилу Мировой Науки!»

Большая закрытая машина останавливается около входа во внутреннем огороженном дворе Научного Центра, и из нее тут же выскакивает Майки, бросаясь обнимать Рафаэля.

- Бро! Лео слинял! Я искал его везде, но блин, он делся… прости-прости-прости, я найду…

- Знаю я, – Раф устало обхватывает его в ответ и заглядывает брату за спину.

Из открывшейся двери машины неспешно выбирается отец, поддерживаемый Доном под руку.

Совсем поседевший, сгорбившийся, но так же остро, как и прежде, сверкающий глазами по сторонам, и торопится обнять Рафа.

- Сынок!

И сорвиголова отчетливо понимает, как никогда до этого в своей жизни, что он вот-почти-совсем-счастлив.

Раф пихнул дверцу палаты, все еще тихо бранясь, и замер на долю секунды, а потом с хриплым выдохом выронил костыли.

====== “Надо” ======

Костыли еще падали, не коснувшись пола и не загрохотав на весь коридор, а Раф, слепо моргнув пару раз, на негнущихся ногах, позабыв о гипсе, бросился в палату.

- Лео… – захрипел он, рухнув на пол, потому что сломанная нога, естественно, его не удержала.

Рафаэль подполз к кровати и вцепился в металлический борт, отталкивая рыдающего человека, которого даже не заметил, и подтянулся на руках, матернув мысленно свои запястья, что прошило судорогой.

-Лео!

Донателло разбудил тревожный хлопок двери, заставивший вскинуться на диване и близоруко прищуриться, отыскивая очки на подлокотнике.

Эльзы не было, компьютер вел неспешный анализ вложенных в него данных, а в груди отчего-то тревожно дернулось сердце.

«Что еще могло приключиться?»

Гений встал и направился прочь из своего кабинета, где задремал, заботливо укрытый пледом.

В коридоре первого этажа царила суматоха.

Два врача перевязывали охранника, которому кто-то разбил голову, у стены на кушетке сидел рыдающий Рио, а поперек коридора шла самая настоящая драка.

- Раф! – Донни рявкнул, как только мог громко и сурово, чтобы точно быть услышанным, и даже с некоторым восторгом отметил в своем голосе так тщательно когда-то отрепетированные им стальные нотки Леонардо. – Что здесь происходит?!

Охранники подскочили, среагировав на командный тон и голос гениального ученого, открыв его взору бешеного ниндзя.

Всклокоченного, разъяренного, с фингалом под глазом и рассеченной губой.

«Елки, мало одного шрама было?»

Он стоял на колене посреди холла, сжав кулаки и неизвестно где посеяв замечательные стальные костыли, выданные ему в Научном Центре специально, чтобы он минимально нагружал свои изуродованные руки.

- Раф?! – Донни сморщился. – Ну что еще ты натворил?!

- Дон! – брат зарычал на низких тонах, как оппозитный движок, уставившись на гения до странного блестящими глазами. – Дон… Лео… а они не пускают меня… выгнали…курица твоя главная велела…

Донателло показалось, что внутри все оборвалось.

Нет. Этого не могло случиться. Нет ни единой предпосылки к летальному исходу, или даже ухудшению… если только кома, но почему?..

Он, скрипнув зубами, до хруста сжал кулаки в карманах своего халата и быстро прошел мимо брата, который попытался поймать его за руку.

Сейчас надо понять, что с Лео, а потом уже разбираться во всем остальном.

- Я с тобой! – заорал ему вслед Раф, дергаясь, чтобы встать, но его перехватила охрана.

В палате старшего брата Донни застал Эльзу, склонившуюся над Леонардо.

- Что произошло? – он присел рядом с братом на кровать и дрогнувшими пальцами прощупал пульс. – В чем причина паники?

- Смотри сам, – Эльза вскинула на него ясно лучившиеся сквозь слезы глаза и окатила чистым счастливым взглядом. – Это невероятно.

Донни, вслушивавшийся в тихий, ровный, привычный пульс, посмотрел на лицо своего старшего брата.

Лео моргнул ему, словно приветствовал, и вдруг улыбнулся уголками губ, слабо-слабо, но улыбнулся.

И эта улыбка подсветила его синие глаза изнутри, как бывало когда-то в прошлом, ясно и чисто, дав увидеть их глубину.

- Лео… – Донни улыбнулся в ответ дрожащими губами и сжал пальцы брата чуть сильнее. – Очнулся.

Эльза вытерла глаза тыльной стороной ладони и, не стесняясь, всхлипнула, приобняв гения за плечи.

- Все хорошо, – прошептала она. – Очнулся… все хорошо…

- Почему Рафа выгнали? – спустя пару долгих минут, которые Донни позволил себе просто купаться в направленной на него синеве, спросил гений. – Что он натворил? В чем причина смены состояния? Подействовали наши новые препараты?

Эльза отрицательно качнула головой.

- Твой брат, как дикарь какой-то, не подпускал врачей, пришлось охрану вызвать, – вздохнула она. – Я получила сигнал об учащении пульса, и решила проверить сама… застала тут драку и мальчишку этого, ревущего белугой. Причины надо установить, но, Донни, мне кажется, вот сейчас, это не важно… смотри, он же улыбается.