***
Захватил из столовки печенья и пошёл навестить мужика, а то он отчего-то пропустил второй ужин подряд, как на диете. «Постучался», открыла Буханка, хозяин ничего не сказал. Захожу, он из-за стола мне рукой помахал. А на столе графинчик с бесцветной жидкостью и наполовину налитый гранёный стакан. Я сразу понял, что дело неладно. То ли насторожил этот стакан, воду Док всегда пил просто из-под крана, то ли его возгласы. – Дорогие радиослушатели, в студии «Уфо-толкс» первый гость! И какой гость! В недавнем прошлом простой землянин, кадет-пилот… встречайте! Легендарный Семён!
И сам себе зааплодировал. Я присел в кресло для посетителей, поставил на стол контейнер с печеньем.
– Опа! – умилился Док, открыв коробку, – печенюжки! Как вовремя, ик, надоело уже без закуси.
Он опрокинул в себя содержимое стакана, поднёс печенье к носу, втянул ноздрями запах. Отправил печенюгу целиком в рот, меланхолически задвигал челюстями. Я поинтересовался, – а чаю нет?
– Нет, – Док налил из графина в стакан до половины, подвинул ко мне. Я понюхал содержимое – точно, спирт. Уточнил. – Это у тебя белка или прикалываешься?
– Всё очень серьёзно! – заверил меня Док и тут же добавил, – но не белка!
– Гм, – я выразил на лице сомнение, – бухаешь тут один, без закуски…
– Ну, во-первых, не один, а вон с ним, – он кивнул на капсулу, – а во-вторых, ты же пришёл! Давай пей, составь компанию. И не ссы, ничего страшного, особенно с твоими имплантами.
Я взял стакан, но пить не спешил. – Сбухаться не боишься?
– А я уже, – он грустно усмехнулся, – ещё на Земле. Только здесь это пофиг – токсины выводятся моментально, страдает один мозг…
Док помолчал и договорил с горечью, – но ему давно фиолетово. Рай алкоголика, блин, седьмое небо.
На это возразить было нечего, я опрокинул в себя спирт. Фу! Вот космическая гадость! По примеру Дока занюхал печеньем, закусил.
– Ты чаю всё-таки сделай, а то уйду, – ворчу сердито. Он покачал головой. – Вот деревня! Невесомость же, устанешь кипятить.
– А ты в микроволновке, – я указал на шкаф для стерилизации инструментов. Он встал, качнувшись, поплыл через медотсек, бормоча, – и точно, как я сам-то не догадался?
Действительно удобно пьянствовать в космосе – и не упадёшь, и блевотиной не захлебнёшься. Док уверенными движениями совершал нужные манипуляции и говорил между делом. – Серьёзно, Сень, допустим, позвали тебя на интервью.
– А я не пришёл, – просто реагирую на вводную.
– Ну, очень попросили!
– Кто?
Я тебя прошу посидеть со мной! – Док замялся, – и Вог.
– А ему зачем? – небрежно отмахнулся я от Дока. – Он же и так всё про всех понимает.
– Как оказалось, недостаточно, – ответил Док, вынимая из микроволновки кружки с горячей водой. Потянулся за банкой с чаем. – Он потому, кстати, в капсуле и оказался.
– Не спорю. Но он же всё равно слушать бы не стал.
– А ты представь, что он тебя слушает и перебить не может, – Док хитро мне улыбнулся.
– Хм, – мне стало интересно, но естеством я ощущал какой-то подвох. – Только знаешь, всякий раз, когда мне говорили, что хотят меня понять, я в результате получал лекцию о том, чего я не понимаю, и как мне следует жить.
– Не мой случай, – Док поставил передо мной кружку с чаем, – давай договоримся – я буду только спрашивать…
Я согласно кивнул.
– И ещё одно условие, – Док важно поднял вверх палец, я изобразил внимание. – Ты, не отлынивая, будешь пить со мной спирт.
– Только на время интервью! – я сразу обозначил границы. – Пока у тебя не кончатся вопросы.
– Само собой даром тебя поить я не собираюсь, – Док налил в стакан. – Уф! Мгм, мням, мням, итак. Сёма, почему хоккей? Не бокс, не гимнастика…
– Потому что не фигурное катание, – я потянулся за своей порцией, – уф. Повезло с учителем…
– С тренером? – предположил Док.
– Можно и так сказать.
– Ну, за твоего тренера тогда, – он налил в стакан, – но кто тебя направил в секцию?
– За тренера, – я выпил, посопел немного. – Он и направил.
– Как в кино, взял мальчишку с улицы! – Док налил себе. – Или не с улицы?
– Из бильярдной, и я большой уже был, даже школу закончил.
– То есть ты его обыграл, ему нечем было платить, и он дал тебе абонемент? – родил Док правдоподобную версию.
– Угу, – я усмехнулся, – его обыграешь, как же! Да и не стал бы он со мной играть, у меня столько лавэ в жизни не было!
– Странный хоккейный тренер, – заметил Док.
– А он не хоккейный. Арон мой бизнес-тренер, учитель, – я выразительно взглянул на стакан, Док, ухмыляясь, взялся за графин. – Понимаешь, какое дело. Я ж безотцовщина, вырос на районе. Посадили бы, конечно, или скололся… если б не Арон. Когда ещё в школу ходил, мы компанией часто гасились во дворе одного детского садика, в беседке, а рядом с садиком стоит клуб с бильярдной. Он мужик простецкий, сам к нам подошёл, подогнал пивас, ну и для начала попросил приглядывать за парковкой у клуба. А то с «марка» его знакомого ночью сняли заднюю оптику – парковщики проспали, укурки, блин.
– И вы, конечно, помогли её вернуть? – «Догадался» Док.
– Да с херали б мы ему что-то возвращали! – я чуть спиртом не подавился, – тем более сдали уже фонари на разборку. К тому же за оптику он с парковщиков вытряс в тройном размере, сам сказал. И ещё сказал, что тех уволил, а новых возьмёт непременно с нашего района. Спросил даже знакомых, чтоб были не торчки. Мы его очень хорошо поняли, на тачки у клуба потом даже мухи не садились, блин.
– Интересный тип, – Док довольно заулыбался.
– И так Арон во всём! – Я всегда с благодарностью вспоминаю учителя. – Мы зашли как-то к нему днём, просто спросить, мало ли. Так он – нет проблем, пацаны, буду иметь вас в виду, а пока посетителей нет, можете играть тут.
– В бильярд? – уточнил Док, наливая.
Я выпил и потянулся к печенью. – Угу. Поначалу получалось, конечно, не очень. Представляешь, он познакомил нас с племянниками или, бог их разберёт, кем, неважно. Ребята играли намного лучше, но тоже учились ещё и нас заодно учили. Они бы без нас ни за что не приходили в клуб днём – отцам же некогда было их возить на машинах. Так с нами парни спокойно стали ходить по району.
– Извини, что перебил, – вкрадчиво уточнил Док, – насколько я понимаю, Арон нерусское имя?
– Ну да, армянское, а что? – я сразу завёлся.
– Ничего-ничего, просто для общей картины.
– Он, конечно, не мать Тереза и не Тимур…
– Стоп! Какой Тимур? – Док даже подался ко мне.
– Гайдаровский, какой же ещё!
– Ошизеть! Ты читал Гайдара???
– Безотцовщина не означает сирота, – я подарил ему соболезнующую улыбку, – с моей мамой ты бы тоже многое прочитал.
– Какой выразительный штрих к портрету нашего героя! – восхитился Док, проплывая по медотсеку к шкафчику, – только давай уже ближе к хоккею, а то на тебя спирту не напасёшься!
– Как скажешь, я пойду тогда, потом договорим, – говорю, делая попытку встать. Док поймал меня за шиворот. – Да ладно тебе, шучу я так, не дуйся! Трави про Тимура.
Я подождал, пока он нальёт из нового графинчика, и продолжил. – Не Тимура, Арона! Так вот, он из всего умеет извлечь пользу. Начали мы с мелких поручений помочь погрузить-разгрузить, прибраться. Потом встретить-проводить, узнать, где живёт, где работает, на чём ездит…
– Кто? – не понял Док.
– Да мало ли кто, твоё сейчас какое дело?
– А! В этом смысле!
– В самом широком смысле. Ты не поверишь – он познакомил нас с племянницами!
– Тоже в бильярд? – он снова ничего не понял.
– На танцы, бестолочь! Арон доверял нам сопровождать девчонок, и был совершенно за них спокоен.
– Хм, нашёл, кому доверить, – он ухмыльнулся и тут же оговорился, – впрочем, я ж почти ничего о тебе не знаю.
– Да ладно, я и сам знаю, какое произвожу впечатление. Это как пример просто. Дальше – больше, задачи усложнялись. Я даже зарегистрировал фирму…