Специально подпрыгнул под самый потолок, раскорячился, опершись рукам и опорами в стенки, а понизу салют в мою честь из всех стволов. Ага, на потолке расположены полушария огневых точек, как регуляторы вентиляции над креслами в междугородных автобусах. В раскоряку ползу к ближайшей «дуйке», выламываю из гнезда, переползаю к следующей… как без валькирий тоскливо!
Дополз до конца, коридор сворачивал в новый проход, но почти сразу заканчивался закрытыми дверями. Ладно, пополз по потолку обратно, может, в другом конце повезёт, да и не все стрелялки сломал, половину только. В другом конце увидел такие же двери. Потупил в ступоре, благо, ничто не отвлекало выстрелами, наконец, догадался позвать девочек.
Фара спокойно достала из бардачка скафандра жетон, добытый в спасателе, и приложила в точно под него сделанный паз. Двери открылись, сбоку засветилась непонятная надпись и вполне земная стрелка, указывающая направление вглубь по прямому коридору – военный долбоебизм воистину бесконечен, как вселенная!
Не утруждая себя переводом надписи, пошёл за девчатами следом. Коридор закончился новой дверью, Фара нажала простенькую кнопку и стала спокойненько ждать. Звонок, что ли? Я принялся переводить надписи на дверях:
«Солдаты, идентификация может занять до трёх минут, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и соблюдайте очередь. На идентификацию входить строго по одному!»
– Ну а сейчас-то мы чего ждём? – спросил я раздражённо. – Занято, что ли?
– Сень, извини, сразу не догадалась, – проговорила Фара, – кажется, с дроидами сюда нельзя, вот и стреляли в Тыдыща.
– Ё моё! И что делать? – я снова чувствую себя долбоёбом ничуть не хуже военных.
– Ты же под дроида лётник поддеваешь? – настороженно спросила Фара, я кивнул блоком обзора. – Фу, повезло! Тогда отойди за угол, пожалуйста, вылезь из Тыдыща и возвращайся.
– А не проще так зайти? – я повёл плечами робота.
– Ну, пожалуйста, – попросила она, – это может быть важным.
Вот ничего не могу сделать, когда она меня так просит. Как загипнотизированный, отошёл за угол. Спохватившись, подгрузил переводчик с местного в лётный скафандр. Вылез из ячейки, перевёл дроида в режим ожидания и охраны позиции, вернулся бегом – интересно же, что дальше! Створки сразу же разъехались, Фара сказала. – Давай ты первый.
Я сделал два шага вперёд и услышал её дрогнувший голос, – прости, но это необходимо…
Судорожно оборачиваюсь, успеваю заметить между сходящимися створками направленный на меня пистолет Фары, сознание меркнет…
Но не гаснет совсем! Убили бы меня на Буханке, я бы понял – сознание устанавливает контакт с киберсредой, но здесь-то с чем контачить? С шестнадцатью процессорами лётного скафандра? Да я его просто ношу уже, как вторую кожу, как часть себя, не прилагая к тому никаких усилий, тем более не падая в обмороки. По всему судя, здесь что-то серьёзное, даже стало интересно. Для начала бы оглядеться...
Перед внутренним, понятно, взором появилось изображение помещения. Ну, я на полу, дальше агрегат наподобие робохирурга, других входов-выходов нет. Куда же отправлялись отсюда пилоты? Картинку сменила схема, из которой стало ясно, что после идентификации пилотов из аппарата уносило по «ножке» прямо в «шляпку», в ангары, где их дожидались боевые машины. Ну, а если идентифицировать пилота не получалось, просто за борт, в открытый космос. Да уж, хорошо, что я туда не успел залезть, хотя это всё-таки выход! Судя по схеме совсем отдельного выхода для неопознанных военных не было, счастливчики вылетали направо, а налево кишка примыкала к широченной трубе неясного пока назначения. Труба эта или дырка пронизала гриб от шляпки до среза ножки. В ответ на моё недоумение по воображаемому экрану поползли строчки символов местного языка.
Можно было бы и прочитать, но столько букв! К тому же есть дела и поважней, например, посмотреть, что поделывают дорогая Фара и ненаглядная Фарточка. Блин, если выживу, надо будет дроиду сменить облик хоть на Иркин, моей бывшей. Её я давно простил, а Фара… ну, в обнимку с кем-то даже отдалённо на неё похожим я точно долго не смогу заснуть.
Ух-ты! – только представил её себе, система сразу нашла обе копии. Стоят, ждут чего-то. Сказать бы им пару ласковых! Кстати, тут радио есть? Ожидаемо поползли строчки. Думаю раздражённо, – перехват есть? Ага, есть. На каких волнах был последний? Вот на этой волне, пожалуйста, э… что бы сказать-то?
– Ты что, блядь, совсем охуела??? – просто сорвалось.
– Ой, Сеня, прости! – прозвучал смущённый лепет Фары, сбив меня с толку. Я ждал уже однажды слышанного вступления, типа «я не хотела» или «ты всё неправильно понял», но она не стала ломаться и прикидываться дурой. – Это действительно нужно было сделать, и сделано было правильно.
– Грохнуть меня и самой тут погибнуть? Раньше что ли не могла? Куда ж вы без меня денетесь?
– Да живой ты, только без сознания, у меня ж простой станер…
– Угу, простой, конечно-конечно. Кстати, что это за хрень?
– Сёма, через пять минут к тебе вернётся сознание, и ты сможешь вдоволь нести любую ересь. А сейчас послушай. Я тебе не всё рассказала о переносе сознания в киберсистемы в моём родном мире. Никто сознания не переносил, наши специалисты примерно так же, как ты, напрямую подключаясь к киберсистемам, управляют звездолётами, станциями и многим чем ещё. У хуманов нет искинов, они нам просто не нужны – это уникальное свойство нашей расы. Эту станцию никто не переводил в автономный режим, она сама переключилась, когда умер последний её оператор.
– То есть я не смогу жить в матрице вечно?! – я аж расстроился.
– Да хрен тебя знает, ты, может, и будешь жить в матрице, а нормальные души куда-то уходят…
– А куда? – спросил я настороженно.
– Тебе вот сейчас больше не о чем спросить? – Фара начала злиться.
– О чём это ещё? – я понял, что отвлёкся.
– Узнать, что здесь произошло, что происходит сейчас. Что это за станция, какие у неё возможности, есть ли другие действующие объекты?
– Хорошо, сейчас спрошу, подожди минутку. – Покладисто соглашаюсь и формулирую запрос. – Э… данные о вторжении в систему.
« -114 часов – зафиксирован финиш гиперперехода. Объект начал движение по сложной траектории к внешнему кольцу обороны.»
Что за ерунда? Какое вторжение всего сто часов назад? Ничего такого, вроде, не было…
«-109 часов – объект прекратил активность, контроль потерян.
-9 часов 25 минут – объект кратчайшим путём движется к орбите планеты.
-4 часа 30 минут – от объекта отделился модуль, пошёл к станции внутрисистемного транспорта…»
Да это же мы! Эта срань за нами следила!
«– 20 минут – к объекту обороны направлен дрон, предположительно – разведка.
-17 минут атака на системы защиты, предположительно – диверсия.
Данные объекта переданы звёздным накопителям, поражение через 4 минуты…»
– Покажи мне объект! – я б заорал до визга, но тут просто напряжённо подумал. Система вывела изображение Буханки в лучах местной звезды.
– Отмена! Назад! Фу!
– Приказ отмены отправлен, через 7 минут накопители прекратят атаку на объект.
– Связь с объектом!
– Язык объекта не кодируется.
– Ори по-своему «назад, в тень»!!!
– Начинаю передачу. До поражения объекта 1 минута… 40 секунд… 10 секунд…
– Не-е-ет!!! – к нашему кораблю от звезды протянулся яркий луч, ударил в неподвижный блок. Диск Буханки сорвался с места, я увидел это до того, как изображение затопила яркая вспышка взрыва гипердвигателей…
Глава 8
Рубка Буханки. За полчаса до взрыва.
Фигуры ксенов удобно расположились в перегрузочных креслах, сделанных специально для их расы. Со стороны казалось, что они спокойно беседуют… хотя вряд ли. Незнакомые с их языком решили бы, что оказались на судоремонтном заводе в доке, где ведутся корпусные работы – по лязгу, скрежету и завыванию турбинок в сопровождении всполохов дуговой сварки. Тот, кто мог их понять, сразу заметил бы натянутость непринуждённой беседы, настолько неловко они пытались убедить друг друга и самих себя, что им просто нравится сидеть и разговаривать, ничего особенного не происходит, ничего они не боятся и ни к чему такому не приготовились.