Спросила разу, как вылез из машины после нескучного полёта от точки выхода из гипера. Ладно, помиримся, конечно, свои ведь люди уже. А Фарту я отдам девчонкам на воспитание. Будет им и кукла, и подружка. Я на их общем с роботом фоне перестану выглядеть главным придурком на корабле, а дальше ещё что-нибудь придумается.
Док.
Как и следовало ожидать, наши трёхглазые умники снова влезли в космическую авантюру. Смешно подумать, инопланетные отморозки! Помню, на земных ещё диспутах об инопланетянах самые умные скептики задавали простой убийственный вопрос – какого лешего инопланетянам может от нас понадобиться, вообще, зачем им другие миры? И самому чокнутому уфологу в больную голову не приходил простой ответ – гуманоиды в чужих мирах просто ищут приключения на свои неземные задницы! Допустим, недавняя затея с астером была идеей Вога, но притащить рекрута с Земли придумали Кэп и Чиф.
Что Вогушка и проделал себе на горе, лежит теперь, регенерирует скелет и скучает. Тоскливо ему в полном сознании в капсуле, Сёма рассказывал, каково там пролежать пару часиков – свихнуться можно. Ни тебе сна, ни искусственной комы, лежи, тереби мыслишки, не имея ни малейшего представления, сколько это уже длится и когда закончится. Я уже волноваться начал за Вога, хотел вытащить на пять минут. Приступил к капсуле со своим универсальным ключом и отвёрткой, так у этого полуразумного агрегата тут же нашлась нужная функция – с пациентом, оказывается, можно разговаривать. Причём сам он ни ответить, ни заткнуть уши не может, очень удобно. Мне так много хотелось ему сказать!
Но перехотелось, конечно, сразу, я же медик. Главное – не навреди, и не вечно ж он в капсуле будет лежать, что-то не очень хочется попасть туда сразу следом за ним, или, вернее, вместо него. Кстати вспомнился роман Снегова «Люди как боги», там герой тоже разговаривал с инопланетным артефактом, в конец достал разговорами, и он, артефакт, дематериализовался нафиг. Потому темы выбираю осторожно, мораль фильтрую, делая упор на информационную часть в ежедневной информационно-аналитической передаче для одного только Вога. Отдыхаю от писанины под музыку Сёмы и Макса, да и Вогу ставлю песенки.
Начал программу с главной на тот момент темы – о долбоебизме руководства, и почему мне сейчас делать нехер. Судя по тому, как мы шли к внешнему кольцу обломков, Кэп и Чиф всерьёз опасались, что нас тут могут встречать, понятно, не с дружескими объятьями. Это ещё можно принять за здоровую паранойю, но то, что мы по прибытии болтаемся в этом кольце, изображаем из себя простой обломок, уже напрягает, слегка пугает даже. Учитывая их скупость и расчетливость, можно сделать неприятнейший вывод – они почти уверены, что нас ищут. Или могут искать. Выходы за обшивку запрещены, личным приказом Кэпа шлюзы заблокированы, поисковые системы отключены, антенны работают только на приём. Если уж у нашего отмороженного руководства где-то «жим-жим»… лучше, конечно, перебдеть и не ставить мудрость его, руководства, под ненужное сомнение.
От внутренней общей ситуации плавно перехожу к внешней. Буханка сделала анализ снимков системы. Всего пять планок и пара планетоидов на дальних орбитах. Газовый гигант с семёркой лунок, три шарика размером с нашу Землю, тоже со спутниками, и малыш, типа Меркурия, у самого жёлтого карлика. Средние две планки некогда были обитаемы, на орбитах каждой искин распознала останки «орбитальных вокзалов». Эти махины трудно спутать с чем-нибудь другим, они одновременно служат орбитальными грузовыми лифтами, а так же для приёма шатлов с планеты и внутрисистемных лайнеров. Сейчас на планках вряд ли кто-то живёт – атмосфера до сих пор наполнена пылью, скорей всего, радиоактивной. Очень интересны лунки планет, особенно у газового гиганта, на таких объектах обычно располагаются научные лаборатории, склады, станции обслуживания. Но с опорой на спутники принято строить оборону, так что с ними лучше не спешить, а ещё лучше вообще держаться от них подальше. А оборона здесь была весьма серьёзная – внешнее кольцо обломков состоит в основном из останков линкоров, подов и уников, то есть дредноутов класса «подавители» и «уничтожители». И это только плата за вход в систему! Нападающие тоже были настроены очень серьёзно.
Чем же эта система смогла так занозить целой галактике? Я совсем не преувеличиваю – до этого момента мне не представлялось даже, что в Содружестве может быть столько боевых кораблей… сколько здесь оставили на внешних подступах. Кстати, Безумие не просто ж так называется Всеобщим – это кладбище не одно такое. Но это всё лирика, почему так взялись именно за эту сиску – вот что интересно. Боюсь, что интересно не только мне, и нас ждёт прогулка к орбите одной из планок. Ответы или намёки на отгадки можно найти только среди останков защитников. Нападающих-то Буханка уверенно идентифицировала – Галистион, Трувэ, Хагманиш… Содружества, мать его ети, центральные, объединённые миры.
Семён.
Запрет на выход в пространство экипаж воспринял неоднозначно – валькирии расстроились, пилоты обрадовались, остальным было пофигу. Но все дружно принялись утешать наших милых ремонтников. Я, конечно, первый – дал им куклу поиграться. Они сразу настолько заигрались! Блин, на вторые сутки Фарту не пришла ночевать – заболталась с девочками, а потом уже было слишком поздно. В двух словах – бабы и кибернетика, если одним – пздц. А я сидел и думал, что с ней случилось, да как мне решиться идти за ней в женскую общагу! Ничего страшного, конечно, и произойти не могло, валькирии же ремонтники, если что Фара поможет починить. И переживал я глупо, сам это понимал, но вот ничего с собой не поделаешь.
С другой стороны хорошо, что у Фарту появились подружки – они помогли ей быстро освоиться в пространстве, вообще влияют положительно. И я совсем не удивился, вскоре увидев на техпалубе, как она вылезает из жёсткого скафандра после хоккея. Во время игры Фарту с успехом изображала настоящую Фару, я её смог узнать только без жесткача по милой угловатости движений и особому, одновременно детскому и кукольному взгляду будто нарисованных тёмных глаз. Я и не подумал, что девушки хотели меня разыграть, напротив, умилила заботливость валькирий – она бы могла играть в простом тренике, как обычный кибер, но вакуум может плохо повлиять на почти настоящую кожу.
Невесомость странно способствовала сплочённости коллектива. Индивидуально стали доступны лишь силовые тренировки, пострелять или сыграть в бильярд не получалось. Всем пришёлся по душе хоккей в ангаре, благодаря придуманным Фарой чудесным конькам. Кстати, о подружках. Фарту нашла с кем можно проболтать до утра, просто болтать, а не… гм, «заткнуться и делать, что сказано». Ну и я, как ни странно, тоже нашёл - Фара пригласила вечером к себе! Сыграть с ней, Даком, Ланой и Кэш в покер. Она смущённо добавила, что Максу нельзя, а близнецам неинтересно – им бы только кататься и трахаться.
Я, конечно, охотно принял приглашение, не смотря на странный дресс-код, вход на вечеринку только в лётных скафах. Впрочем, всё объяснилось элементарно – чтоб Буханка не могла подсказывать, лётники же подключаются к системе только через сенсоры перчаток. Не смотря на громадный долг перед компанией, по дополнительным пунктам договора у меня на счету оставалась четверть жалования, и я смог поддержать игру «по маленькой». Лица скрывали непроницаемые снаружи обзорные щитки, забавно было ориентироваться только по голосам и движениям. Само собой в мозгу запустилось приложение Макса, я, фактически ни о чём не думая, два вечера подряд впитывал и детализировал информацию. Кэш вела себя со мной подчёркнуто корректно, но чувствовалось, конечно, что на меня очень зла. Ещё уловил странную неуверенность, или, я бы сказал, виноватость. Но разобраться в нюансах толком не успел, отвлёкся на более важные дела.
Надо же было убедиться в правильности наблюдений – с третьего вечера начал потихоньку раздевать партнёров. В целом всё понял правильно и, видимо, всё-таки увлёкся, так что на пятый вечер Фара, извинившись, сказала, что пока все предпочитают бридж, если мне неинтересно, могу не приходить. Я в смущении подтвердил, что да, фигли с нищебродами играть. Тоже извинился и направился к Доку. Он давно звал, да как Вога поместили в капсулу, всё повода не было.