— Не смотри на меня так, а то мне даже как-то не по себе становится, — отстранившись, посетовал он, при этом ласково улыбнулся, из-за чего мне захотелось вывернуться наизнанку.

— Идём, Аллен, а то я сейчас сквозь землю провалюсь от стыда.

Сказав это, я взяла его за руку и вывела из столовой. Мы прошли вдоль коридора и спустились на первый этаж, где находилась комната отдыха. К счастью, там никого не было. Убедившись, что за нами никто не следит, я присела на диван, стоящий напротив зажжённого камина. Четырнадцатый последовал моему примеру.

— Почему ты раскрыл свою личность Рувилье? — с ходу спросила я.

— Ну, знаешь, когда рядом с тобой постоянно ошивается один из Воронов, скрывать свою истинную сущность сложновато. Да я особо-то и не старался. К тому же я догадываюсь, что ты хочешь выяснить. — Он слегка улыбнулся. — Почему я решил стать их союзником? Ответ прост: дело в том, что поддержка в лице Рувилье мне сейчас может пригодиться, тем более, если учитывать тот факт, что Кросс погиб…

— Так Кросс всё же был твоим другом?

— Ну, друг это сильно сказано, — усмехнулся Ной. — Скорее вынужденная мера. — Он откинулся на спинку дивана и завёл руки за голову. — Если честно, милая, я ненавижу людей, и сотрудничать с Кроссом в своё время мне пришлось только потому, что у меня не было выбора. Что же касается Рувилье: этот идиот наивно полагает, что сможет манипулировать мной. Для этого он даже решил использовать тебя. — Я ошарашенно уставилась на него, а он вдруг прикоснулся к моей щеке и почти что любовно провёл вдоль неё тыльной стороной ладони. — Не удивляйся, действия Рувилье предугадать проще простого. Пусть он думает, что я на вашей стороне.

— Тогда на чьей ты стороне?

— Кто знает… Наверное, я бы сказал — ни на чьей. У меня есть цель, иначе говоря — единственная причина, по которой я нахожусь в этом мире.

У Четырнадцатого явно развязался язык, поэтому я, поджав под себя ноги, повернулась к нему лицом, надеясь разузнать о нём как можно больше.

— И в чём же эта цель заключается?

— Конечно же, в уничтожении Тысячелетнего Графа. И для достижения этой цели мне не нужен никто вроде этого ублюдка Рувилье. Согласись, даже по сравнению со мной он тот ещё подонок, так что его услуги понадобятся мне лишь до поры до времени, а после мы распрощаемся.

— Когда ты планируешь покинуть Орден?

— Знаешь, я был бы не прочь задержаться здесь подольше, — уклончиво ответил он, затем провёл рукой по моим волосам и, захватив небольшую прядь, намотал её на палец.

С трудом подавляя в себе желание убежать, я попыталась осторожно убрать его руку, но действия Четырнадцатого стали только настойчивее. Приблизившись ко мне непозволительно близко, он немного приспустил мой шарф, оголив тем самым шею, и прильнул губами к тому месту, где синяки почти зажили. Однако этого ему показалось недостаточно, так что вскоре он стал осыпать меня довольно чувственными поцелуями.

— Пожалуйста, не надо… — испуганно прошептала я.

— Почему? Разве тебе не нравится? — опаляя мою кожу своим горячим дыханием, спросил он.

— Нет…

— Ты врёшь, — потеревшись носом о мою щёку, заявил Ной.

Что за странное чувство? Зачем я пытаюсь внушить себе, что передо мной Аллен, хотя прекрасно знаю, что это не так? Почему что-то внутри меня не желает, чтобы он останавливался?..

Томный взгляд серебристо-серых глаз и обворожительная улыбка вызывали во мне одновременно ненависть и абсолютно не свойственное моей натуре желание забыться да поцеловать его в ответ, представив, что никакого Ноя здесь нет и никогда не было.

Неожиданно искусно поддельная улыбка превратилась в оскал.

— Тебе хоть раз говорили, что подслушивать нехорошо? А, Книгочей?

Я обернулась. Комната освещалась только камином, поэтому Лави всё это время был в тени, оставаясь незамеченным. Если бы не Четырнадцатый, то я вряд ли бы вообще узнала о его присутствии.

— Что ты задумал, проклятый Ной?! — выйдя на свет, гневно процедил сквозь зубы Лави.

— Ты ведь и так всё слышал, так зачем переспрашиваешь? — ехидно ухмыляясь, ответил Четырнадцатый вопросом на вопрос. — Хотя, подожди. Тебя интересует вовсе не то, о чём я подумал. Ты беспокоишься о благополучии своей подруги. Не волнуйся, Книгочей, со мной она в безопасности, — заявил он с издёвкой.

— С тобой?! В безопасности?! Ты пытался убить её, ублюдок! А сейчас ещё и выбрал её объектом для удовлетворения своих извращённых наклонностей!

Книгочей-младший, будучи вне себя от злости, похоже, совсем перестал контролировать свои эмоции, так как достал Молот и направил его на Четырнадцатого. Я, растерявшись, машинально зажала рот ладонями, соскочила с дивана и отошла в сторону. Не спуская с Лави глаз, Ной тоже поднялся на ноги.

— Не нужно этого делать, Лави. Твои действия ни к чему хорошему не приведут, — сказала я, пытаясь вразумить его, но он, видимо, решил меня не слушать.

— Оставь её в покое! — потребовал Лави.

— Ни за что, — протяжно ответил Четырнадцатый.

Книгочей-младший, вконец разозлившись, удлинил Молот с намерением проткнуть острым наконечником правое плечо не-Аллена, но тот в самый последний момент перехватил его левой рукой.

— Лави! — закричала я.

— Успокойся, Линали. Дай парню возможность выпустить пар. — Происходящее определённо забавляло Ноя. — Он настолько помешан на чувствах к тебе, что не может мыслить трезво.

— Заткнись, урод! — с ненавистью прорычал Лави, что лишь вызвало у Четырнадцатого глумливую улыбку.

— Придётся мне всё-таки остудить твой пыл…

С этими словами Ной резким движением откинул Молот в сторону и, выставив правую руку вперёд, какой-то невидимой силой запустил Лави в стену. От такого оглушительного удара он не смог устоять на ногах и повалился на пол. Выйдя из шока, я подбежала к нему и, присев на колени, принялась приводить его в чувство.

— Ты цел, Лави? Лави?!

— В-всё в порядке… — корчась от боли, промямлил он и предпринял пару неудачных попыток подняться.

Сказать, что я злилась — это ничего не сказать. Мне стоило огромных усилий, чтобы не активировать свои Сапоги и не навалять Четырнадцатому, а до кучи ещё и Лави. Вместо этого я, сохраняя максимально сдержанный тон в голосе, обратилась к Ною:

— Уходи, иначе под подозрением в первую очередь окажешься ты.

Он подошёл к нам и одарил неприятеля презрительным взглядом, на что тот, естественно, ответил ему взаимностью.

— Как скажешь, принцесса.

Когда Четырнадцатый, наконец, оставил нас, я тут же треснула Лави по голове, и он, ухватившись за место удара, взглянул на меня как провинившийся ребёнок.

— Ты придурок, Лави.

========== Глава 12. Самоотверженность ==========

Я сопроводила Лави до его комнаты, причём ему пришлось опираться на меня, так как у него болела спина и кружилась голова. Похоже, Четырнадцатый, мягко говоря, не рассчитал свои силы, и было удивительно, что Лави ничего себе не сломал.

— Линали, я уже хорошо себя чувствую и могу идти сам, — шатаясь из стороны в сторону, пробубнил он.

— Молчи лучше, — прошипела я, — а то снова схлопочешь от меня по своей бестолковке.

— Прости… — сказал он, виновато опустив голову.

— Мы уже пришли.

Зайдя в комнату, я усадила Лави на кровать и, включив свет, отметила, что здесь не просто беспорядок, а самый настоящий хаос. Вещи раскиданы по всей комнате, стол завален книгами, а невооружённым глазом виднеющаяся пыль на том же столе и подоконнике говорила о том, что Лави в плане уборки заморачивался крайне редко. Однако удивило меня вовсе не это, а стоящая на краю стола бутылка с подозрительным содержимым.

— А это ещё что? — взяв её в руки, спросила я.

Прежде чем ответить, Лави, издав болезненный стон, лёг на спину и закрыл глаза.

— Не виноградный сок.

— Я вижу, что не виноградный, — прочитав надпись на бутылке, сказала я. — Как это понимать, Лави?

— Так и понимать, — спокойно ответил он. — Я нашёл её у Старика и решил, что мне не помешает немного расслабиться.