— Здравствуй, Линали, — заговорил Рувилье, и я вперилась гневным взглядом в его облысевший затылок, что виднелся из-за спинки дивана. — Я ждал тебя. Нам с тобой нужно кое-что обсудить.
— Инспектор, какое отношение ко всему этому имеет Линали? — спросил Комуи.
Брат знает…
— Самое что ни на есть прямое, — отрезал он. — Присаживайтесь, уважаемые. Не нужно стоять на пороге.
Понимая, что эмоции сейчас могут только навредить, я уселась в кресло, стоящее рядом с диваном. Лави встал слева от меня, а Линк остался где-то в стороне.
— О чём вы хотели поговорить, инспектор? — спросила я, сохраняя максимально бесстрастный вид.
— Как уже все догадались, речь пойдёт о Четырнадцатом. — Рувилье, наблюдая за нашей неоднозначной реакцией, сделал глоток из кружки с чаем, после чего поставил её на стол и продолжил: — Все здесь присутствующие уже в курсе его пробуждения, в том числе и ты, Книгочей-младший. — Он пронзил Лави недовольным взглядом. — Слышал, твоего наставника уже несколько недель нет в Ордене.
— Так и есть. Он уехал в Китай.
— Хм, Историки… Вечно суёте свой нос, куда не следует, — досадливым тоном принялся рассуждать Рувилье. — Как жаль, что я толком не могу повлиять на сие недоразумение…
— Вы отвлеклись от темы, инспектор, — сдержанно сказал Лави, скрестив руки.
— Ты прав. Начну с главного. — Поднеся кулак ко рту, он прокашлялся. — Целью Четырнадцатого, несомненно, является уничтожение Тысячелетнего Графа, а значит, мы не можем считать его своим врагом…
Я ошарашенно уставилась на Комуи. Тот, нервно поджав губы и уперевшись локтями о стол, сложил пальцы в замок. По всей видимости, он слышал обо всём этом не впервые.
— Если говорить кратко, то перед своей смертью Кросс Мариан заключил со мной тайный договор и рассказал всё, что знает. Четырнадцатый не просто какой-то там престарелый Ной. Он — краеугольный камень этой Святой войны. Мы должны использовать это преимущество, чтобы победить. Чтобы изменить ход войны…
В висках застучало. Как бы это ужасно ни звучало, но полностью отрицать правоту Рувилье нельзя. Вмешательство Четырнадцатого наверняка могло бы многое изменить. Однако мне было абсолютно на это плевать. Сейчас шанс на победу в войне меня не интересовал. Всё, чего я хотела — вернуть Аллена. Остальное просто не имело смысла. Пусть и без войны, но мне не нужен мир, в котором не будет его.
Лави, увидев, что я явно нахожусь на грани срыва, положил свою ладонь мне на плечо, надеясь успокоить и хоть немного поддержать.
— То есть Вы всё-таки хотите сотрудничать с ним? — с еле сдерживаемым хладнокровием спросил Комуи.
Губы Рувилье растянулись в самодовольной ухмылке.
— Мы уже стали его союзниками. В обмен на поддержку и защиту с нашей стороны он принял моё предложение.
— Но тогда Аллен… — растеряно начал брат.
— Забудьте про Уолкера, — резко перебил инспектор, и я остервенело уставилась на него, мечтая одним точным ударом сломать ему челюсть. — Он выполнил своё предназначение, и на этом его путь завершён. Теперь в «игру» вступает Четырнадцатый.
Повисла напряжённая тишина. Такое заявление не оставило равнодушным даже Линка, что он, конечно же, попытался скрыть.
— Но разве Аллен не наш товарищ? — наконец, спросил Лави.
— В любой войне без жертв не обойтись, — разведя руками, спокойно ответил Рувилье. — Тебе ли не знать это, Книгочей-младший?
Разозлившись, Лави хотел было что-то высказать, но Комуи опередил его:
— Какие у Вас гарантии, что Четырнадцатый не посчитает нас врагами и не предаст, когда ему вздумается?
— Вы мыслите в правильном направлении, Смотритель, — ответил Рувилье, закинув ногу на ногу и положив руки на колено. — Нет практически никаких гарантий, что он не выкинет что-то подобное, но даже так, я считаю, что риск вполне оправдан.
— Да как Вы можете говорить об оправданном риске, когда все действия Четырнадцатого непредсказуемы?! — возмущённо воскликнул брат.
— В таком случае, Смотритель, у Вас есть другой план по спасению человечества? — спокойно продолжал инспектор. — И вообще, есть немало тех, кто желает использовать Четырнадцатого в своих целях, чего я допустить категорически не могу, поэтому всё сказанное здесь должно остаться в строжайшем секрете.
— Вы действуете втайне от Ватикана? — ошеломлённо спросил Комуи.
— Можно и так сказать, — признался Рувилье, пожимая плечами. — Обстановка в Ватикане сейчас не самая благоприятная, поэтому я считаю, что кучке помешанных на своей вере зажравшихся идиотов не нужно знать об этом. — Увидев на наших лицах недоумение и крайнее замешательство, он ухмыльнулся. — Не волнуйтесь, там, в верхах, у меня по-прежнему осталось немало единомышленников. — Поднявшись с дивана и заведя руки за спину, Рувилье, неторопливым шагом направился в сторону окна, а мы все молча наблюдали за ним. — У нас есть Ноев Ковчег, есть ключ от него, так почему мы не должны воспользоваться этим преимуществом в борьбе против Графа?
Никто не спешил комментировать вышесказанное. Когда пауза затянулась, брат, наконец, поинтересовался:
— Каковы будут Ваши дальнейшие действия, инспектор?
— Четырнадцатому нужно время, чтобы полностью восстановить свои силы, и пока он остаётся в Ордене, ему, как и прежде, придётся исполнять роль Аллена Уолкера.
— Рано или поздно Ной покинет Орден, а может, за ним явится его семейка, то что? Что тогда? — снова вмешался Лави, озвучив очевидный вопрос.
— Я тоже об этом думал, Книгочей-младший, — задумчиво смотря в окно, ответил Рувилье. — Четырнадцатый утверждал, что никто из его так называемой семьи ещё не знает, что пробуждение состоялось, так что, думаю, об этом сильно волноваться не стоит. Сейчас самое главное — завоевать доверие Неа. Однако тут моих сил может оказаться недостаточно… — с этими словами он повернулся вполоборота и вперился в меня многозначительным взглядом, при этом его губы изогнулись в каком-то омерзительном подобии улыбки. Я, нервно сглотнув, посмотрела на него. — Да, Линали, ты поможешь мне.
— Что Вы имеете в виду, инспектор? Чем она может вам помочь? — подскочив на ноги, едва не сорвался на крик Комуи, похоже, теряя последние крупицы самообладания.
— Успокойтесь, Смотритель. Не нужно так нервничать, — с некой издёвкой произнёс Рувилье, а Вороны схватили брата за плечи и усадили на место.
Я, не в силах совладать со своими эмоциями, продолжала сидеть практически неподвижно, опустив голову и сминая пальцами подол юбки. А Лави, будучи разъярённым, машинально подался вперёд, явно намереваясь прекратить сей абсурд. Линк хотел усмирить и его, но стоило ему приблизиться, как тот, остановившись, злобно прорычал:
— Не приближайся, Линк! Иначе я за себя не ручаюсь. Меня не волнует тот факт, что ты один из Воронов.
Инспектор остановился и вопросительно посмотрел на Рувилье, ожидая прямого приказа, однако тот, несмотря на накалившуюся обстановку, продолжил:
— Поначалу я думал, что ты, как возлюбленная Уолкера, можешь доставить нам уйму проблем. Но, как оказалось, из этого можно извлечь очень даже неплохую выгоду.
— Да что Вы несёте?! Не смейте вмешивать мою сестру во всё это!
В голосе брата слышалось отчаянье, заставляющее сердце болезненно сжиматься.
— Помолчите, Комуи! — властным тоном рявкнул Рувилье. — Вашего мнения здесь точно никто спрашивать не будет. В данный момент прав у вас ничуть не больше, чем у вашей сестры. — Брат, осознавая, насколько беспомощен, непроизвольно ударил кулаком по столу, а инспектор снова обратился ко мне: — Это, конечно, странно, но Четырнадцатый испытывает к тебе какой-то нездоровый интерес…
— С чего Вы это взяли? — чуть ли не прошипел Лави.
— Поверь, Книгочей-младший, у нас было достаточно времени, чтобы убедиться в этом. Постоянное наблюдение за Ноем является нашей первостепенной задачей, — не поленился объяснить Рувилье. — Так вот, я хочу, чтобы ты, Линали, использовала всё своё женское очарование и шарм по отношению к Четырнадцатому. — Я почувствовала на себе оценивающий взгляд. — Он ведь всё-таки мужчина, и такая девушка как ты непременно смогла бы повлиять на него. Ты же понимаешь, о чём я?
