Миссия в Париже станет для меня, как экзорциста, последней. Пойми, я не могу подвергать тебя такой опасности, поэтому твёрдо решил, что буду бороться с Четырнадцатым в одиночку. Я знаю, что ты подумаешь: это неправильно и глупо. Возможно. Но я должен защитить тебя любой ценой. Защитить от самого себя. От того, кто постоянно пытается подавить моё сознание, надеясь рано или поздно взять верх. Конечно, я не сдамся и так просто не отступлю. Ты ведь меня знаешь. Но, тем не менее, я должен признать, что в этот раз победа может оказаться не на моей стороне.
Я знаю, ты сейчас злишься. Но я уверен, Линали, будь ты на моём месте, то поступила бы точно так же.
Недавно я спросил тебя, смогла ли бы ты бросить всё, бросить брата и уйти со мной. Ты не ответила, но этого и не требовалось. Я был бы последней сволочью, если бы заставил тебя выбирать между мной и Комуи. Орден — твой дом, но не мой. Даже учитывая, что большинство его членов относятся ко мне с теплотой, в глубине души я всё равно чувствую себя здесь одиноким и чужим. Да что там, я всегда был одиноким. Но не с тобой. Теперь я с уверенностью могу сказать, что с тобой я, наконец, обрёл этот дом, но по иронии судьбы вынужден его покинуть, дабы уберечь, ведь иначе смысл моего существования будет безвозвратно утрачен.
Практически любыми своими действиями я причиняю тебе боль. Я ненавижу себя за это. Всякий раз мне хочется кричать, чтобы ты бросила, оставила меня, но, зная твою ответную реакцию, в итоге не произношу ни слова. Поэтому я и пишу это письмо, потому что прекрасно понимаю, что не смогу сказать всё это тебе лично, не смогу спокойно смотреть в твои глаза. И даже больше — я признаю, что боюсь этого. Боюсь, что моя решимость рухнет как карточный домик.
В общем, Линали, я прошу тебя, умоляю, будь сильной, живи, и, возможно, однажды я вернусь к тебе. Если, конечно, ты захочешь снова принять меня.
Но я не могу обещать, потому что не уверен, что это в моих силах.
Твой неудачник, Аллен»
Я положила письмо на стол и, прикусив губу, тыльной стороной ладони смахнула с покрасневших щёк слёзы. Слишком много эмоций. Слишком много чувств перемешалось во мне, доводя едва ли не до исступления. Невыносимо хотелось забиться в какой-нибудь угол да сорваться на истошный плач, полный горечи и болезненной обиды.
— Ты всё-таки нашла его.
Само собой, Ной не упустил возможности застать врасплох. Облокотившись плечом о дверной косяк и скрестив руки, он с самодовольным видом наблюдал за мной.
— Что ты здесь забыл?! — не оборачиваясь, с нескрываемой ненавистью прошипела я.
— Захотелось узнать, по какой причине ты сорвалась с места как ошпаренная и убежала из столовой, — спокойным тоном пояснил он.
— Ну что, узнал? Доволен?! Если да, то можешь убираться отсюда! — следить за своим языком я даже не пыталась.
— Понимаю, ты злишься, — с наигранным сочувствием в голосе продолжал Четырнадцатый. — Аллен жестоко обошёлся с тобой. Хотя стоп, он же ничего не сделал, — я буквально почувствовала кожей, как он ухмыляется, — не успел…
Теперь же оставшееся самообладание испарилось, уступив место ярости. Я резко развернулась и запустила в Ноя книгу, что лежала на столе. Естественно, он увернулся. Тогда я подошла к нему с намерением влепить увесистую пощёчину, что не увенчалось успехом. Перехватив руку, Четырнадцатый вывернул кисть так, что я, скорчившись от боли, упала на колени.
— Совсем из ума выжила, узнав, что твой щенок хотел тебя бросить? — спросил он, надменно смотря на меня сверху вниз, на что я промолчала, а он наклонился и ухватил меня за подбородок. — Прости, но теперь мне придётся быть твоим Алленом. Всё же лучше, чем ничего.
— Издеваешься, ублюдок.
Он усмехнулся.
— Может быть.
— Лучше убей меня! — остервенело выпалила я.
— Ну к чему такие крайности? Мы ведь это уже обсуждали, милая. Убить тебя я всегда успею, а сейчас это было бы глупо и попросту неинтересно. Да и проблем потом не оберёшься, — задумчивым тоном рассуждал Ной. — Так что возьми себя в руки, дорогая, и смирись с тем, что жизнь несправедлива.
С этими словами Четырнадцатый широко улыбнулся и, по-прежнему удерживая меня за подбородок, прильнул к моим губам своими, но вскоре отстранился.
— Мне нравится твой взгляд. В нём столько ненависти, — признался он, почти любовно проведя ладонью по моей щеке, а после добавил, буквально выбив почву из-под ног: — Наверное, невыносимо наблюдать, как твой любимый человек умирает, находясь запертым в собственном же теле…
========== Глава 11. Эгоист и Демон ==========
На следующее утро снеговые тучи сменил серый и промозглый туман; вязкий и удушливый, он опускался до самой земли, скрадывая окружающий мир и не позволяя солнечным лучам пробиться сквозь его плотную завесу.
Когда всё успело так обернуться? В какой момент всё буквально перевернулось с ног на голову?
Вслушиваясь в тишину и нервно сминая в руке лист бумаги, я стояла на крыше главного корпуса и невидящим взором смотрела куда-то перед собой.
Это даже смешно…
Настолько смешно, что хочется выдирать волосы на голове и кричать до тех пор, пока твои голосовые связки будут на это способны. Снова и снова перечитывая это письмо, я чувствовала, как внутри будто что-то трещит по швам, и мне никак не удавалось понять, что именно.
Что же это за чувство?
Холодный туман словно уплотнялся, становился тяжелее и давил, давил непосильным грузом на мои ссутулившиеся плечи, заставляя их дрожать с удвоенной силой. Мне не хотелось этого признавать, ведь это глупо, но, тем не менее, я ощущала жуткую обиду, что до жути раздражало.
И ты называешь себя эгоистом?
Я усмехнулась слишком горько, а может, слишком едко.
Тогда я ещё хуже…
Тяжело вздохнув, я закрыла глаза. Затем снова прочитала уже до последней буквы выученные строки. Почерк Аллена был чересчур аккуратным; можно было подумать, что он, прежде чем оставить это письмо мне, переписал его далеко не один раз.
Ты угадал, Аллен. Я злюсь. Злюсь на тебя. На себя. На этот чёртов безнадёжный и утопающий в грязи мир, где с каждой минутой дышать становится всё труднее…
Я сжала руки в кулаки.
Ты намеревался уйти и оставить меня на произвол судьбы. Это подло, Аллен.
Конечно же, я понимала, что всё сказанное им — правда, и на его месте я бы наверняка поступила точно так же. Но мои чувства оказались куда выше здравого смысла, отчего я злилась ещё сильнее.
Да, Аллен, ты выполнил то, что задумал. Ты исчез. Но вместо тебя вернулся тот, от кого ты так отчаянно хотел меня защитить.
По холодным щекам покатились обжигающе горячие слёзы, и я, вытерев их рукавом плаща, громко всхлипнула.
Ты просишь меня жить, быть сильной, но я… Смогу ли?..
Заморосил дождь, поэтому я, аккуратно сложив письмо в конверт, убрала его в карман и накинула на голову капюшон. Несмотря на такую мерзкую погоду, уходить не хотелось. Да, я всячески пыталась избегать столкновения с Четырнадцатым, потому что при всём желании не могла не выказывать страха и сохранять хладнокровие.
Так больше продолжаться не может. Аллен, я сделаю всё, что в моих силах…
Спускаясь вниз по лестнице, я пыталась придумать хоть какой-то план, но в голову ничего толкового не приходило. Оставалось надеяться разве что на импровизацию.
Ной сказал, что пока я полезна ему, он не убьёт меня, а значит, этим нужно воспользоваться сполна. Мне необходимо избавиться от своих эмоций, иначе ничего не выйдет. Я сделаю всё так, как он хочет. Стану ближе, буду улыбаться и делать вид, что ничего не изменилось. Если повезёт, то рано или поздно я сумею найти его слабое место и тогда, не раздумывая, нанесу удар…
***
Прошло два дня. За это время Четырнадцатый практически не появлялся в моём поле зрения, что в какой-то степени даже радовало.
Сидя в библиотеке, я писала отчёт о последней миссии в Австрии (по понятным причинам сделать это раньше не получилось). Однако голова была забита совсем другими мыслями, из-за чего я постоянно делала ошибки. Раздражённо фыркнув, я откинула испорченный лист в сторону и взяла другой, чтобы переписать всё заново.
