Синий паладин понимает, что ему надо бы спросить ещё о паре моментов, чтобы у них разъяснилось всё, но до чего же это сложно. Он не привык вести дела с такими людьми, как Киты Когане, и вообще без понятия, за какую очередную фразу их взрывная спичка может разозлиться или пнуть его. Это в любом случае сложный человек, и ни капли не облегчало ситуации и то, что, возможно, у Лэнса небольшая такая паника и Кит был ему, ну, чуточку уже не безразличен.
Зараза, почему, если даже чисто теоретически всё у них понятно, так сложно спросить всего лишь: «А я тебе случайно не нравлюсь?»
— То есть тебя не смущает, ну, что, ну, вот... это… — бормочет Лэнс и, морща нос, поднимает взгляд выше, на глаза Кита.
Кит же просто пожимает плечами и невозмутимо отвечает.
— Наверное, меня и смущало, когда ты рассуждал о том, кто в кого засовывает член, но…
— О боже, КИТ!!!..
Если мгновением ранее Лэнс ещё и переживал о чём-то, то теперь всевозможные волнения выбиваются из головы просто напрочь. Он просто вот ни в коем разе не ожидал подобной подлянки от Кита, и это бум. Просто такой нехилый и конкретный бум.
У Лэнса случился взрыв, истерика, он в ауте, он в шоке, он этого не ожидал, потому сейчас просто хаотично дрыгает ногами, прикрывает лицо ладонями и завывает во всю силу, потому что этот невозможный Когане был воистину невозможен. Тот невозможный Когане как назло лишь мягко посмеивается и ловит чужие ноги, всё не перестающие биться в истерике. Всё перерастает в какую-то дикую возню, но как минимум Киту от этого становится даже веселее и легче.
— Да что с тобой не так! — восклицает Лэнс и всё даже не думает отстранять от лица руки, чтобы показаться тому идиоту на глаза.
— Почему когда говорил это ты, то хоть бы хны, а вот как слушать это от меня, так ты сразу ведёшь себя как невинная девица?
— Но я — это одно, — бросает синий паладин и выглядывает глазом через щёлку из пальцев. — А когда говоришь это ты своими прекрасными губами…
Вмиг Лэнс распахивает глаза до невозможности и осознаёт, что он только что сказал. В тот же момент распахивает свои и Кит.
— Это бля и сука, зачем я это сказааааал, — удручающе стонет Лэнс и поднимает обречённый взгляд ввысь.
Вот серьёзно, за что вселенная с ним так? Ну да, конечно, хотелось просто поговорить, а он вот настолько конкретно ещё и спалился. Как бы Лэнс понимает, что корить за подобный прокол стоит лишь себя, но того, что вселенная — сука, это всё равно не отменяет.
Температура его лица словно подскакивает на несколько градусов враз, в груди всё полыхает, и он лишь больше бьётся ногами и пытается доставить хоть толику дискомфорта, которое сейчас захлёстывает его с головой, парню напротив. Кита, казалось бы, никакие пихающие ноги не смущают, и от темы его отвлечь вот ну никак не удаётся.
— У меня прекрасные губы? — изумлённо выдаёт Кит, то ли спрашивая, то ли утверждая.
— Кит, о чём ты, у тебя прекрасное лицо! — вопит раскрасневшийся от паники и стыда Лэнс.
Однако даже паника и стыд всё равно не останавливают его, и слова несутся уже быстрее, чем он в силах их остановить. Но так и ладно, раз пошли такие откровения и раз они решили поговорить, то что уж греха таить, у Кита божественное лицо.
Сам Кит, похоже, даже удивляется подобным словам и не знает как реагировать, насколько потрясён оказывается подобным открытием. У Лэнса промелькнула в голове мысль, что, возможно, ему говорили мало комплиментов или вообще не говорили, раз парень теряется от всего этого настолько.
Надо это исправить. Надо говорить Киту комплименты почаще, ведь он заслуживает этого.
...
«Мать, твою о боже нет, заткнись, МакКлейн, угомонись, успокойся, какое комплименты, какое почаще, тупица безмозглая, иди нахрен, забудь, фу, ужас».
Да дерьмо просто. Он влип по полной.
Сейчас Лэнс лишь восхваляет себя за то, что смог хотя бы все эти мысли вслух не высказать, иначе было бы хуже не придумаешь просто.
МакКлейн приподнимается на локтях и вперивает в Кита напряжённый и требовательный взгляд.
— Эм, ну, я… — говорит красный паладин и теряется снова. Глаза бегают, сердце стучит, и это всё становится уже каким-то странным и ненормальным. — Хорошо?
— Маллет, я прошу тебя, не смущай меня ещё больше, хорошо?
— Эээээээээээ, — растерянно протягивает Кит, одновременно и хмуря брови и ещё больше распахивая глаза. — Ну, если тебе будет легче, если буду смущаться и я, то… окей…
Лэнса это даже заинтересовало. Он приподнимается и подтягивается к нему чуть ближе.
— Тебе не показалось то есть вот ни в коем разе странным, что я глажу тебя по бёдрам? То есть, может, я считаю их красивыми?
— О, — выдаёт Лэнс и глупо моргает. — То есть тебе таки нравится моя задница.
Кит распахнул глаза, Кит выпал в осадок и вообще у него внутри перевернулось всё от вот такого вот представлении всего МакКлейном. И как бы Кит хотел помочь ему просто так не нервничать, так какого чёрта Лэнс всё настолько усугубляет, а? Красный паладин уже проклинает своё неуёмное желание беспокоиться о чёртовом кубинце.
— …мы же хотели просто поговорить о наших взаимоотношениях, в какой момент всё снова пошло не так?
— Но задница тебе моя нравится, — самодовольно бросает Лэнс.
Он ставит на кровать одну согнутую в колене ногу и настолько вызывающе закидывает на неё другую, настолько нагло, настолько по-Лэнсовски ухмыляется, что Кит чуть не проскулил от одного лишь вида.
— Ааааааааа, — стонет Когане и вертит голову кругом. — Окей, возможно.
— Ты засматриваешься на неё?
— Но ты засматриваешься на моё лицо больше, чем я на твои ноги.
— О, я тоже засматриваюсь на твои ноги.
— А я — на твоё лицо.
...
— Ладно, — прокашливается Лэнс, чуть кривится и пытается нервно не засмеяться. — Всё же, наверное, не очень, что разговор у нас ушёл в это русло.
— Рад, что ты подумал об этом, — выдаёт Кит. Он скептически смеряет его взглядом и возносит хвалу Квизнаку за то, что хотя бы сейчас Лэнс сообразил прекратить.
Синий паладин плюхается обратно на кровать, а красный, пользуясь заминкой, возвращает руку на её законное место — он так решил, а Лэнс и не думает оспаривать, так что да, на законное место.
— Окей, — бросает Лэнс, — друзья не хотят мять ягодицы друг у друга.
— Ты всё ещё думаешь, что мы друзья, — буркает Кит и мягко усмехается.
— Иииииу, — вопит синий паладин, нарочито дуется и складывает руки на груди. — Как грубо.
— Ты знаешь, о чём я, не беси меня, — цедит Когане, шикая на него.
— Но тебе же нравится, когда я так вызывающе на тебя смотрю.
— И это тоже возможно.
Возможно, Лэнс ожидал, что на него снова шикнут. Возможно. Нет, не возможно, а вероятнее всего, но никак же, что Кит-долбанный-маллет так безапелляционно согласится с ним. То есть сейчас то Кит его смущает, то потом Лэнс, то вот сейчас красный паладин вообще успевает прийти в себя настолько, что даже нормально отвечает на компрометирующий вопрос?
«Кто ты и что сделал с моим Китом, ты не должен подобное признавать так легко».
Такой ответ выбивает несколько Лэнса из колеи, а особенно на него воздействует всё предшедствующее, потому Лэнс решает выбить Кита из колеи тоже.
— А что ещё?
— М?
Кит чуть склоняет голову вбок, отрывается от лицезрения бёдер и обращает внимание на лицо. Лэнс, видя интерес к своей персоне и словам, нагло повторяет.
— Что тебе нравится во мне ещё?
— Вот просто почему ты так переиначиваешь слова?
И то есть. Кит несколько взбесился, потому в отместку он просто чуть сжал бедро Лэнса с внутренней стороны. Однако ни Кит, ни Лэнс не ожидали, что парень на самом деле натурально сможет от этого простонать. Тот предательский стон блаженства сорвался с губ синего паладина, и оба в панике распахнули глаза. Один из них, поджимая губы, отвернулся в смущении, а второй, чтобы не лицезреть настолько вызывающую картину, отвернулся тем более.
