Его заставляли не смотреть. Не вспоминать.

Потому что Кит мог видеть и понимать, каково это, тоже.

Потому нет.

Лэнс лишь кивнул в ответ на взгляд, в котором сквозили нотки отчаяния и ужаса, и на пытающийся сказать что-то рот, но лишь закрываемый каждый раз в напряжении и бессилии.

— Это слишком неправильный скачок во времени, — выдохнула Аллура их реальности.

— Отвратительное будущее нас ждёт, — Пидж скривилась.

— И мы его не допустим, — твёрдо сказал Широ.

— Очень на вас надеемся, — второй Ханк мягко улыбнулся им. — Потому что то… — он осёкся и замотал головой, не желая об этом больше думать. — Неважно. С вами такого не случится. Больше не случится.

— Раз все тайны раскрыты, мы должны знать что-либо ещё? — проговорил Коран, с опаской поднимая взгляд.

— Дополнительные данные мы добавим, а знать вам следует лишь то, что к тому крейсеру не стоит приближаться, как и в ту комнату никогда не стоит заходить.

Киту, сказавшему эту фразу, все лишь согласно кивнули.

Все, кроме одного.

Не кивнул лишь призрачный Лэнс, пристально следящий сейчас за Лэнсом во плоти, ровно как и с того момента, как этот разговор перешёл в столь тяжёлое русло.

МакКлейн тот взгляд поймал, и приведение, нахмурившись, впервые сбежало на его памяти от Кита.

====== Глава 13 ======

Лэнс не видел второго себя весь день.

После того как его второе я заслышало его речь, в нём будто что-то изменилось, сломалось, и что с ним сейчас происходит, нынешний Лэнс понять пока не может. Синий паладин даже соскучился по нему и беспокоился из рода — а не пошло ли это приведение творить с горя какую-нибудь ересь, а?

Нет, с приведением всё в порядке, — убедился Лэнс тем же вечером.

Потому что как он лёг и как закрыл глаза на миг, и как открыл их после, над ним уже нависал он.

Он, который он.

Второй Лэнс висел в воздухе, по-прежнему отблёскивал сине-белым ореолом и, нависая телом параллельно лежачему, напряжённо вглядывался в лицо напротив. Его косичка будто подчинялась каким-то тем иллюзорным, но законам физики и свисала вниз, почти соприкасаясь с лицом синего паладина. Синий паладин даже не дёрнулся от лёгкого и нарастающего холодка.

— Ну привет, — подал голос Лэнс.

Приведение дёрнулось от него в тот же миг, но, нахмурившись, снова приблизилось вплотную. Оно сминало губы. Открыло рот. Закрыло. Лэнс лишь устало смотрел на фигуру и её манипуляции. Впервые у них был такой контакт; это казалось слишком странным и, так или иначе, слишком болезненно отзывалось в душе.

Казалось бы, призрак вновь открыл рот и что-то попробовал сказать. Не выходило, как и не слышно не было ничего. Фигура сама хмурилась от того, как ни одно из её усилий не могло увенчаться успехом, однако продолжала теребить языком, морща лицо и пытаясь выдавить хоть какой-то звук.

Но звуков не было.

Лэнс прикрыл глаза и раздосадовано хмыкнул.

Ну конечно. А чего он ожидал? На что надеялся?

Это и так слишком странный феномен, чтобы они ещё и смогли по-нормальному связаться друг с другом.

Бесполезно. Без толку. Всё всегда у них без толку. Невозможно, чтобы в этой ситуации наладилось хоть что-то или чтобы хоть что-то было по-нормальному.

— Кххххх…

Лэнс разом распахнул глаза, потому что он что, услышал от приведения шипение? Он мог его слышать, что-что?

Все установки и мысли по этому поводу ранее смелись просто напрочь. Он попробовал оглянуться по сторонам — может, у них завелось ещё какое-то приведение или что, или мышки, или Пидж издевается? Но нет, второй Лэнс продолжал шепелявить языком, продолжал прочищать горло и вновь пробовать говорить; звук от него был не совсем человеческий, а с каким-то отзвончением и будто через множество слоёв ткани.

Но это был звук. От него. Неживого.

Для МакКлейна это была новость, даже поразительная новость, так как он думал, что они были в слишком разных мирах, которые явно не находились в ближайших плоскостях реальности. Бестелесный мир и мир физический и просто э?

— Зачем ты сказал им это?

МакКлейн сглотнул.

Оно заговорило ясным, но напряжённым голосом, смотря ему прямо в глаза — это всё ещё казалось ему немыслимым. Пусть голос и стал более похожим на человеческий и без странных помех, потрескиваний и приглушённостей, но того, что всё происходящее было жутким, это не отменяло.

— Аааа, ээээм, ты разговариваешь? — растерявшись, выдал Лэнс первое, что пришло ему в голову.

— Что?! Ну конечно же, я умею говорить, что в этом странного?— приведение возмутилось и встрепенулось. — Как оказалось, надо приложить кое-какие усилия, и, в общем, ещё немного странных штук, которые я без понятия как назвать, но это всяко проще, чем теми потоками вещи пинать.

Было видно, как оно раздражалось и пыхтело будто сильнее.

— О боже, что? Ну то есть… — замялся синий паладин. — Ты вроде раньше лишь беззвучно открывал рот и эмммм… Я немного…

Второй Лэнс склонил голову и подложил палец к губе, с интересом, искринкой на него поглядывая и по-прежнему нависая в воздухе.

— Значит, ты видел меня и раньше, и то есть тебя это не удивляет ни капли, ха?

— Слушай, если бы ты хоть чуть побольше внимания уделял хоть чему-либо, кроме своего Кита, то заметил бы это давно, — ворчал МакКлейн, недовольно прищурившись. — Я же на тебя пялился, чёрт побери! Да на меня все странно смотрели из-за этого.

— О я… кхм. — тот Лэнс хрипнул и, было, чуть смутился, отводя взгляд. — Я несколько привык болтаться около Кита.

— Оно и видно, — хмыкнул синий паладин и невозмутимо пожал плечами, а после посерьёзнел. — И тогда… ты даже не представляешь, насколько я рад, что ты можешь говорить, что мы можем связаться, и я хотел спросить, как ты в…

Однако речь Лэнса безапелляционно прервали, не позволив задать ни одного вопроса. «Что случилось». «Почему ты здесь». «Как ты живёшь».

«Как ты так жив».

— Зачем ты им это сказал?

Призрак чуть отлетел назад, и Лэнс раздосадовано хрипнул, но всё же сел на кровати, чтобы не терять с ним контакт. Он даже не знал, стоит ли ему раздражаться с того, что его второе я столь упрямое и зациклилось именно на раскрытии, когда у них в этой ненормальной ситуации и так проблем по горло.

Проблем. Именно что проблем. И более чем ненормальных.

Однако Лэнс, скрепя зубы, всё равно ответил ему:

— Потому что когда-то это сказать надо было.

— Ты напомнил им, — не унимаясь, сказало приведение с нажимом.

Синий паладин сжал руки в замок и, давя на них, напряжённо смотрел на парня.

— Потому что мы встали в тупик и надо что-то с этим делать.

— Раскрытие этого не поможет, — стоял тот Лэнс на своём и лишь хмурился.

— Да брось, — отмахнулся МакКлейн. — Нам действительно это нужно, чтобы знать, что ещё может случиться, и, в конце концов, не тебя же я им раскрыл, может, хоть за это скаже…

— Спасибо, — второй Лэнс мелко кивнул. Первый же лишь удивился от такой смены, но не стал прерывать его. — Да, я не знал, что видим хоть кому-либо, потому... — призрак склонил голову, обдумывая дальнейшие слова, а после резко поднял взгляд обратно на МакКлейна. — Огромное тебе спасибо. Если бы они узнали, то это сильно ударило бы по ним… особенно по Киту…

— Ну, — Лэнс фыркнул. — У меня хоть капля мозгов имеется, — парень мотнул головой. — Я же ты.

Приведение прикусило губу и кивнуло снова, ничего больше не говоря.

— Так как ты… — начал синий паладин спустя несколько минут давящей тишины.

— Неважно, — бросил другой Лэнс и скривился. — Ты и так прекрасно представляешь, каково мне.

МакКлейн прицыкнул.

— Я... верно. И всё же, может, есть какой-то там рай для призраков, не знаю, тот свет, почему ты остался здесь, или…

— Не знаю, — проговорил призрак тихо и потупил взгляд на свои полупрозрачные руки. — Я просто не знаю. То есть просто бац и никуда не попал. Мне больше нечего тебе сказать, так как не понимаю ничего и я. Как знаешь, во всех тех фильмах про приведений, где «аааа, кто я, ааа, где я, аааа, что со мной», только лишь с «ааа, что со мной». Хотя ладно, ты точно знаешь, мы одни и те же фильмы смотрим, — он устало выдохнул и качнул головой. — Неважно. В любом случае это больше неважно и незначимо.