Она на минуту остановилась, заметив девушку примерно своего возраста, одетую в красно-синее платье принцессы, на голове её сверкала диадема. Она смотрела на неё слишком пристально. Зена нахмурилась и собралась окликнуть её, но она тут же исчезла за занавесом.
Когда они с Корделией шли к импровизированным примерочным, она сказала:
— Задёрни занавеску как следует, ладно?
— Джоксер не такой нахал, — тихо ответила Корделия и ухмыльнулась: — К сожалению.
Зена не могла не рассмеяться.
Когда они переоделись и Корделия купила свой амазонский наряд, Габриэль, у которой был путеводитель, объявила, что через десять минут начнётся битва воинов.
— Эй! Самое главное!
Джоксер показал на свиток, где было написано:
СВИНЫЯ РЕБРЫШКИ.
НОЖКИ ИНДЕЙСКИХЪ ПЕТУХОВЪ.
Женщины с высоким вырезом на платьях быстро раскладывали по пластиковым тарелкам горы дымящейся еды.
— Хватит времени схватить подлинную ногу индейки эпохи древнего времени и поглазеть на подающих официанток.
— Думаю, ты не голоден, — тихо сказала Зена Торису. И потянула через соломинку подлинную диет-колу из баночки.
Торис улыбнулся и подошёл к киоскам.
— Мои ноги к твоим услугам. — Он взял у неё банку и потянул диет-колу через соломинку. И проглотил. — Чего бы ты хотела?
Зена в ответ улыбнулась. Иногда она забывала, что он может есть и пить, если захочет. Для него это не было естественной потребностью, но он мог это. Как человек, который курит за компанию. Чего она не делала, но могла понять.
— Нога-то мне и нужна. То есть ноги индейки, — смутилась она. И покачала головой. — Всё равно спасибо.
— Знаешь, это стыд и срам, что больше нет таких официанток, — громко сказал Джоксер у неё за спиной. — Утраченное древнее искусство.
Раздался звук шлепка и окрик Корделии:
— Джоксер, замолчи!
— Тихо вы! — протяжно произнесла Лила и тут же тихо добавила: — Стоп! Вот оно.
Они все повернулись.
На телеге, которую тащил здоровенный громила в чёрном кожаном капюшоне, стояла женщина с закованными в колодки руками и головой. Она болезненно сгорбилась, ноги у неё подгибались и дрожали.
— Воды! — взмолилась она пересохшим хриплым голосом, когда человек в капюшоне остановился и опустил дышло телеги.
Кто-то из посетителей стал показывать пальцами на женщину в колодках и смеяться. Парень с девушкой зааплодировали. Парень щёлкнул фотоаппаратом, и вспышка осветила лицо закованной. Оно было в садинах и ранах, или это был грим.
— Воды! — попросила она снова.
Зена склонила голову и сморщила прямой нос:
— Что-то не очень весело.
— Да, зато точно, — возразил Автолик. — Мир Древней Греции корнями уходил в варварские века до нашей эры.
— Ради Богов! — молила женщина.
В толпе засвистели и захлопали. Зена посмотрела на арестантку и вздрогнула. Она была страшна.
И не похоже было, что на её лицо наложен грим.
— Пошли, Зена! — позвал её Джоксер. — А то пропустим военную битву! А в ней участвует Бог Олимпа Зевс, приятель Автолика. Со своей супругой и всеми остальными.
— Да, со СВОЕЙ супругой, — подчеркнула Корделия.
— Благословят вас Боги, мисс, — шепнула женщина с телеги.
Громила в капюшоне подвалил к ней и повелительно махнул рукой:
— Прочь от неё! — Женщина не дрогнула, только одинокая слеза скатилась по щеке.
— Прочь, девчонка, немедленно!
Неуверенно оглядываясь через плечо, Зена вернулась к Торису.
— Смотри-ка! Ты действительно в это вжилась, — сказал он с удивлением.
— Кажется. — Она нахмурилась. — Хотя не знаю. — Она оглядела киоски, покупателей. Всё было нормально, по крайней мере, она ничего странного не заметила. — Но мне малость жутковато.
— Ты просто голодна. Когда насытишься…я имел в виду, когда поешь, тебе будет лучше.
Он по-братски обнял её за плечи и слегка прижал к себе.
От этого ей стало лучше. И грустно — при воспоминании о тех временах, когда всё между ними было куда проще.
Человек в капюшоне поднял дышло телеги и потащил её прочь.
— Ух ты! Гляньте на ту официантку! — сказал Джоксер за спиной Зены. — Вон на ту, кудрявую!
— Кажется, Джоксер тоже вжился в обстановку, — засмеялся Торис.
— Ага.
Зена вздохнула и постаралась сосредоточить внимание на своих друзьях. Но, как в задании по математике, что-то не складывалось.
— Две ноги, — сказал Торис раздатчику в киоске.
— Одна вам, а другая госпоже, которая суёт всюду свой нос?
Голос парня стал резким, а хмурое лицо заострилось, когда он открыл ящик с деньгами и протянул руку.
— Простите? — растерялся Торис.
— За две, — сказал парень более приветливым голосом. — Это будет восемьдесят динаров.
— Ух ты! — заметила Лила. — Дорогая еда. Хорошо, что у меня сейчас есть работа. — Она вздохнула. — И я могу играть.
— Хорошо, что у меня свидание вон с той принцессой кошельков, — подхватил Джоксер.
Габриэль тронула Зену за плечо:
— Что с тобой?
— Всё это как-то чертовски странно, — признала Зена.
— Да, непривычно, — кивнула Габриэль. И с надеждой улыбнулась: — Но знаешь, Автолик говорит, что древнеисторически верно.
Зена медленно кивнула.
Комментарий к Глава 2
В этой истории старший брат Зены, Торис является вампиром, поэтому они и не могут больше быть, как раньше, братом и сестрой.
Ведь Зена убивает вампиров, поэтому её и прозвали Королевой вампиров.
========== Глава 3 ==========
Арена битвы была расположена за рядами киосков и харчёвен. Окружённая со всех сторон трибунами, с ярко окрашенной деревянной оградой, обычно она служила для родео и ярмарок скота, которые бывали в день независимости — что-то вроде сельского праздника в июле.
Зене ещё предстояло пережить лето в Амфиполисе, но если родео — лучшее, что деревня может в это время предложить, она не будет переживать, если его пропустит.
— Дамы и господа! — кричала разносчица с большим ящиком содовой, свисающим на толстом кожаном ремне с её плеча. — Утолите жажду!
— Вот ещё то, о чём я говорил, — сказал Автолик, когда все семеро пробирались к пустому ряду скамеек. — Утолить жажду содовой водой. Зрители битв, вероятно, пили вино и эль. — Он улыбнулся. — Можно себе представить, что во времена древних богов, водителей и королей все ходили в небольшом алкогольном ступоре.
— Это означает: ≪Друзья, я куплю вам выпивку, а вы не ужасайтесь? ≫ — поддразнил Джоксер.
Автолик подумал.
— Ну, теперь, когда ты это сказал…
— Пусть наше присутствие тебя не смущает, — сказала Зена. — Необходимость подавать пример для тебя отпала после вчерашнего звонка с последнего урока.
— К тому же тебе больше двадцати одного, как и нам, — и поэтому мы тебя не осудим. — Он потёр руки. — Итак, турнирная битва. А эти военные господа — они сражаются? И если да, то за что?
— За то, чтобы ты помолчал, — сказала Корделия.
— Слушаюсь, ваше величество.
Платформа под ними была сделана из длинных досок — похоже на трибуны на старом поле за деревенской школой Амфиполиса. Напротив того места, где они сидели, был помост. На помосте деревянные стулья без спинок — практически просто табуретки, расставленные по бокам небольшого возвышения, а на нём — украшенные золотом два трона. Между двумя массивными прожекторами, освещавшими место действия, была натянута проволока со знаменами богов.
Бумажный пакет с новым костюмом Корделии лежал у неё на коленях. Наклонившись в сторону, она сказала:
— Я бы его сунула под сиденье, но боюсь, как бы он в щели пола не провалился.
— Не провалится, — заверил её Джоксер, взял пакет и засунул под своё сиденье. Улыбнувшись Корделии, он обнял её за плечи. — Вот и всё.
— Прекрати! — прошипела она, быстро оглядываясь, чтобы проверить, не был ли нанесён ущерб её репутации.
Зена видела, с каким обиженным лицом он убирал руку. Ей хотелось спросить его: ≪А на что ты рассчитывал, когда начинал с ней встречаться? ≫.