– Хм, сложный вопрос, – протянул Хидеёси, делая вид, что задумался. – Я не знаю, а что ты думаешь, Химура-сан?
– О… эм… – пробормотал Кеншин, а потом сдался и неловко пожал одним плечом.
– Грубияны! Какие вы грубияны, ребята! Что я вам сделал? – хмыкнул Макото. – В любом случае, как я уже сказал, здесь скучно. Здесь ничего не происходит. Вообще ничего. Я хочу чего-нибудь новенького. Хей, я знаю! Хидеёси, помнишь того парня, Танаку, которого мы охраняли на прошлой неделе? Он тогда хвастался своим мастерством в игре в кости. Как насчет того, чтобы пойти и очистить его карманы от мелочи? Я имею в виду, что против меня и милашки у него не будет шансов.
– Танака… – Хидеёси нахмурился. – Танака-сан сейчас в гостинице возле Сандзе Дори, верно?
Кеншин моргнул. Трескотню Макото он перестал слушать еще на полпути, но сейчас… в глазах Хидеёси мелькнул интерес, а его губы уже изогнулись в предвкушающей улыбке.
Даже он заинтересован?
– Да, именно! – Макото понимающе кивнул. – Итак, что думаете? Мы можем взять милашку с собой, не так ли? Уже достаточно поздно, и это одно из наших мест, так что проблем быть не должно. Кроме того, подумай! Новое место, новые лица, новые пухлые кошельки, которые можно опустошить… Это прекрасно, вы так не думаете? Нет ничего, что могло бы нас остановить!
Кеншин сглотнул.
– Оро… сей недостойный не уверен, что это хорошая идея, вот что, – сказал он, хотя понимал, что его слова вряд ли будут иметь какое-то значение.
Макото был настолько увлечен своей идеей, что просто не станет его слушать, особенно теперь, когда Хидеёси выглядит так, словно тоже…
– Почему нет? – улыбнулся Хидеёси. – Мы все равно сходим с ума здесь, и для нас в любом случае ничего не запланировано, я имею в виду, Химура-сан, даже ты сегодня свободен. И если это не означает, что ничего не происходит, то я не знаю, что это означает. Мы знаем, как Накамура наседает на тебя, и если он не может найти для тебя ни одной миссии, значит, их просто нет.
Ну… Кеншин не мог этого отрицать. Может, идея не так уж плоха?
Так и решили. Неважно, насколько глупой была идея, они втроем собрались посетить другое подразделение Ишин Шиши ради игры. Кеншин не знал, в какое именно подразделение они направлялись, но, учитывая тот факт, что визит будет неофициальным и не связан с его работой, он не хотел быть узнанным. Поэтому он расчесал длинные пряди, закрывающие шрам на левой щеке, а остальные волосы собрал в рыхлый пучок на макушке с помощью гребня, подаренного леди Икумацу. А поскольку он уже убрал таким образом свои волосы, глупо было останавливаться на полпути, так что он переоделся в фиолетовое кимоно. Однако ему не хотелось, чтобы его ошибочно приняли за девушку, так что он надел свои серые хакама и сунул мечи на привычное место.
Комбинация была… своеобразной.
Но шрам не был виден, и он был вооружен, так что уловка должна сработать.
– Ты действительно не похож на Баттосая, когда собираешь так свои волосы, – прокомментировал его действия Хидеёси. – Независимо от того, как глупо это выглядит.
Кеншин посмотрел в сторону.
– Это больше не слишком хорошо работает, вот что. Цвет слишком редкий.
Они ждали Макото у выхода. Весельчак запаздывал. По всей видимости, искал свои счастливые кости.
– Что касается цвета волос, как такое случилось? – спросил Хидеёси. – Я имею в виду, что с красными волосами я видел только иностранцев. Мог быть кто-то из них в твоем роду?
– Оро… сей недостойный не знает, – признался Кеншин после паузы. – Он был единственным странным.
– Как необычно. – Хидеёси нахмурился. – Может, тебя усыновили? Какой-то иностранец отказался от тебя маленького, а твои родители приняли?
Кеншин не знал, как ответить на этот вопрос. В словах Хидеёси была логика, и эта версия многое объясняла… кроме того факта, что Кеншин помнил ту деревню, в которой родился. Обрывочно. И она была слишком отдаленным местом для любого иностранца, чтобы попасть туда даже по ошибке. Но, с другой стороны, как он мог знать наверняка? Его семья могла переселиться туда после его усыновления.
Эта мысль была обескураживающей.
Если бы это оказалось правдой, то ему не суждено узнать имена своих предков. Это бы закрепило его одиночество. Ни семьи, ни клана, ни настоящего имени. Нет никаких корней. Только он один, в одиночку дрейфующий по ветру времени.
Может, это к лучшему.
Такой человек, как он, может принести только позор родственникам.
– Я нашел кости! – радостно воскликнул Макото. – Пойдем, ребята! Пойдем уже! Пора ободрать Танаку и его людей!
– Оро… оро… это совсем не хорошая идея, вот что, – пробормотал Кеншин, широко раскрыв глаза, после того, как насчитал более двадцати самураев в общей комнате гостиницы, пьющих, играющих друг с другом, рассказывающих анекдоты и разные истории. В довершение к огромному количеству присутствующих большая часть уже была пьяна, и было несколько… эм, дам, прислуживающих им. Их волосы были уложены в сложные прически, лица выкрашены белым. Они могли бы сойти за гейш или майко, но Кеншин достаточно хорошо знал леди Икумацу, чтобы видеть разницу.
Нет, эти женщины лишь подражали искусству гейш, но сильно от них отличались. Их тонкие шеи были обнажены, они показывали бледную кожу запястий, на губах мелькали застенчивые улыбки, и манера, с которой они прикасались к своим спутникам, дразня и приглашая к…
Кеншин сглотнул, ощутив слабость.
– Почему это плохая идея? Сам Танака пригласил нас. – Макото улыбался, явно довольный собой.
Весельчак налил им всем по полной чашке саке и улыбался так, словно это был лучший день в его жизни.
Даже Хидеёси, кажется, не понимал, в чем проблема.
Ради бога! Кеншин наклонился к Макото и прошипел ему в ухо:
– Эти люди из Сацумы!
– И? – спросил Макото, сбитый с толку. – Мы из Аки, в чем проблема? Успокойся, милашка, и отдыхай. Это будет веселая ночка!
Кеншин уткнулся лицом в сгиб правой руки, выпустив приглушенное «оро». Несмотря на все попытки сохранять спокойствие, его пальцы сжались на рукояти катаны, которую он поставил возле левого плеча. Разумеется, крикливый идиот не помнил, что Кеншин не из Аки.
Слава богу, что четыре года, проведенные в плавильном котле Киото, сгладили его провинциальный акцент, к тому же процесс облегчило его увлечение архаичной речью, используемой старыми самураями.
Но все же все знали, что хитокири Баттосай из Чоушуу.
Ему действительно, на самом деле нужно уйти. Он должен был уйти в ту секунду, как только понял, что гостиница под покровительством людей Сацумы, но он был слишком потрясен, чтобы реагировать. А теперь как ему уйти, не привлекая внимания?
– Ах, Макото! Ты пришел навестить нас, как и обещал, и привел с собой друзей! Добро пожаловать, добро пожаловать! – немолодой самурай, примечательно объемный в талии, с широкой улыбкой на лице, подошел к ним. – А вы, ребята, готовы показать свое мастерство в игре в кости?
– Ты поспорил, Танака! – громко объявил Макото и ухватил Кеншина за плечо очень знакомым жестом. – Пожалуйста, садитесь с нами! Я и милашка готовы очистить ваши карманы!
Неожиданное прикосновение заставило Кеншина сесть прямо, как шомпол, и дрожь отвращения пробежала по спине. К счастью, Хидеёси, сидевший с другой стороны, заметил это и ткнул Макото в бок. Не говоря ни слова, Макото отпустил его плечо и зарылся в складки кимоно, вытаскивая свои знаменитые счастливые кости.
– Какой энтузиазм! – рассмеялся Танака-сан. – Вы, ребята, безусловно можете попробовать.
Итак, игра началась, и в целом проходила неплохо. Макото сделал из нее отличное шоу, развлекая группу даже тогда, когда выиграл целую серию. Кеншин развлекал себя, пытаясь предсказать, как лягут кости, достаточно часто угадывая, чтобы выиграть больше денег, чем проиграл.
В некотором смысле, Кеншин мог понять, почему люди находили такого рода вечеринки привлекательными. Медленно, но верно даже он начал расслабляться. Эти люди его не знали. Они его не боялись. Скорее всего, они думали, что он… эм, компаньон Макото. По крайней мере, если учесть взгляды, которыми они его награждали, когда весельчак говорил что-то кокетливое или прикасался к нему.