- Кто знает… быть может, у писателя изначально были какие-то отклонения в психике, и поэтому он смог выйти на контакт с привидениями?
Мэтью покачал головой:
- Маловероятно. Потому что иначе у нас у всех отклонения в психике, ведь каждый из нас видел что-то странное. А я до сих пор считал себя вполне здоровым!
- Ты прав… В любом случае, мы знаем, что активизация призраков как-то связана с приездом Уинстона Карца в этот дом. Осталось только выяснить, как. Предлагаю заняться этим после обеда. Пороемся снова на чердаке, быть может, найдем что-то.
Мэтью со вздохом согласился. Потом он помог Джошуа убрать со стола и помыть посуду. Он даже успел украсть у Джошуа быстрый поцелуй и шепнуть на ухо: «За такой потрясающий обед ты заслуживаешь благодарность. Жду не дождусь наступления ночи…».
- К-какую еще благодарность? - занервничал Джошуа. - Мы же вроде собирались подождать с этим до тех пор, пока не выберемся отсюда?
- Ну, кое-что мы можем себе позволить. К тому же, неизвестно, выберемся ли мы вообще. Уж лучше успеть, чем не успеть.
Джошуа хихикнул.
- Надеюсь, призраки нам не помешают.
- А я надеюсь, что нам не помешают также Вивиан с Одри…
С сожалением оторвавшись друг от друга и прервав свою игривую беседу, парни отправились на чердак.
21:06
На ужин Джошуа решил особо не усердствовать, потому что не надеялся, что девушки почтят их своим присутствием. А потому решил ограничиться остатками салата, поджаренной рыбой с овощами и крекерами к чаю. Они с Мэтью собирались поесть за кухонным столом и уже ставили тарелки, как вдруг на пороге возникла Одри. В руке она держала пустую тарелку из-под дневного чизкейка и чашку с остатками заварки на дне. Вид у нее был чуть смущенный и озадаченный:
- Вкусно пахнет, - Одри кивнула на сковороду с рыбой.
- Неужели проголодалась? – обрадовался Джошуа. – Садись! Я положу тебе!
- Ну, только если совсем немного… – Одри скромно устроилась у края стола, словно это и не она вовсе была хозяйкой дома.
- Перед стряпней этого парня невозможно устоять, - улыбнулся Мэтт, и Одри улыбнулась в ответ. Ей было стыдно за своё поведение сегодня днем, за то, что не спустилась к обеду, а ведь Джошуа так старался. В конце концов, ее друг не виноват в том, что Вивиан испортила ей настроение.
Но не успели они начать есть, как появилась сама Вивиан. В каждой руке она держала по бутылке вина. Причем, судя по ее нахальному выражению лица, она уже успела принять порцию перед тем, как прийти сюда.
- Ну, есть тут что-нибудь съедобное? – спросила она. – Взамен делюсь выпивкой!
- Садись, - вздохнул Джошуа.
Одри проводила Вивиан долгим взглядом, а про себя подумала: «Вот бы врезать тебе хорошенько!». Однако дальше этой мысли так и не пошло, потому что ругаться и выгонять Вивиан из-за стола у Одри не было настроения. К тому же, вдруг удастся выяснить, что за муха ее сегодня укусила, когда Вивиан как ошпаренная летела с чердака?
Пока Джошуа накладывал сестре её порцию, Мэтью забрал у нее бутылки и открыл одну за другой. Вивиан тут же схватилась за бокал и налила себе первой, не став дожидаться, когда это сделает Мэтт. Парень только пожал плечами, мол, к чудачествам Вив ему было не привыкать, и разлил вино по остальным бокалам. Вивиан же сделала несколько глотков, опять же не дожидаясь никаких тостов и не соблюдая приличий.
- Ведешь себя как алкоголичка, - мрачно прокомментировал Джошуа, ставя перед ней тарелку.
- А мне плевать, может, я последний день живу, - Вивиан ухватила вилку и с аппетитом накинулась на еду, словно смерть с косой уже стояла за ее плечами.
Джошуа сел за стол и предложил тост:
- За то, чтобы все мы благополучно выбрались отсюда.
Все, включая Вивиан с набитым ртом, подняли бокалы и чокнулись. Несколько минут они ели и пили в молчании, а потом Джошуа сказал:
- Сегодня мы с Мэттом нашли кое-что… на чердаке.
Вивиан поперхнулась, и Одри в очередной раз убедилась, что ее странное поведение связано с чердаком. Однако Вивиан тут же справилась с собой и продолжила есть еще быстрее, игнорируя брата.
- Кое-что очень странное, - поддакнул Мэтью.
Одри напряглась. Нашли ли они то же, что нашла Вивиан или что-то другое?
- Мы думаем, что это страницы из дневника Уинстона Карца. Вырванные страницы, - сказал Джошуа. – А вот где сам дневник, неизвестно. Конечно, может, его и не существует. Может, это просто отдельные страницы, на которых твой дядя быстро записал свои мысли.
- Где же вы их нашли? – удивилась Одри. – Мне казалось, мы обыскали уже все уголки этого дома, - она ощущала странную смесь досады от того, что не она обнаружила это, и радости от того, что хоть что-то, быть может, наконец, прояснится.
- Они лежали в сундуке, вложенные в бухгалтерскую книгу, - объяснил Джошуа. – Мы тоже не думали обнаружить там что-нибудь…
- Дай почитать! – после такого известия Одри уже не могла ждать конца ужина.
Джошуа встал, взял со столешницы листочки и протянул Одри. Это была нелинованная пожелтевшая бумага с рваным краем, испещренная мелкими каракулями ее дяди. Строчки плыли то вверх, то вниз, буквы то увеличивались, то уменьшались, становясь совсем неразборчивыми.
- Почерк типичного шизофреника, - заключила Вивиан, наклоняясь и читая через плечо Одри.
Одри же пыталась понять, видела ли Вивиан эти листы раньше, и пришла к тому, что нет. Уж слишком правдоподобным у нее выходило любопытство. Значит, она видела на чердаке что-то другое… Одри вдруг поймала себя на мысли, что произошедшее с Вивиан интересует ее даже больше, чем то, что писал в своем дневнике ее дядя. Ну и дела…
Мысленно обругав себя, Одри начала читать.
«Запись от 16 февраля.
Метель бушует уже третий день. Телефон не работает. Снегоход сломан. Я полностью отрезан от мира. Даже если бы я захотел покинуть это место, я бы не смог. Они позаботились об этом. Они сделали все, чтобы я никогда не выбрался отсюда. Они уже приготовили мне могилу. Я устал. Смертельно устал. Каждый день я жду, что еще они придумают, чтобы окончательно свести меня с ума. Да что там, наверняка, я уже окончательно чокнулся, если пишу такое не в своей книге. Если когда-нибудь эти записи обнаружат, они станут еще одним свидетельством в пользу моего безумия.
Я решил больше не писать на машинке. От нее исходит зло, я знаю. Я запер ее на чердаке. Но не смог уничтожить. Я испугался. Отныне буду делать записи только от руки. Я надеюсь, что так они не смогут добраться до меня.
Также я сжег все экземпляры своих книг, что были в доме. Но не уверен, что это поможет. Мне кажется, уже ничто не поможет. Я выпустил силу, которую не могу контролировать.
Возможно, лучшим выходом было бы прикончить себя. В подвале висит ружье, и я уже несколько раз примеривался к нему, взвешивал в руках, воображал, как пуля взорвет мне мозги, и все закончится. Но я трус. Вот в чем проблема. Я не смог.
Запись от 18 февраля.
Телефон по-прежнему не работает. Теперь я знаю, что погода здесь не при чем. Знаю, что он уже никогда не заработает. Для них это еще один способ добраться до меня.