Эд молчал несколько секунд, видимо потому, что накопленный гнев мешал ему говорить:
- Издеваешься, да?! Где вы были, черт бы вас побрал? Я приехал ровно в одиннадцать, представляешь, ни на секундочку не опоздал, а все ради тебя, дорогая кузина. Но ни тебя, ни твоих дружков нигде не было. Я открыл ворота, шатался по этому гребаному пыльному дому, обошел весь сад, кричал, звал тебя, звонил на сотовый, но ты не отвечала! Это что, прикол такой? Где ты пряталась? Я прождал тебя целый час, а потом уехал. Ты что, думаешь, мне больше заняться нечем, кроме как тратить свой выходной день на такие поездки? И знаешь, что я еще тебе скажу? Я думаю, что ты совсем, окончательно чокнулась. И я поговорю с твоими родителями.
По-настоящему шокированная, Одри даже не нашлась, что возразить на эту тираду. А Эд, и не ожидая от нее каких-либо объяснений, повесил трубку.
Мэтью, отставив пустую тарелку, смотрел на нее. Джошуа отвлекся от приготовления салата и смотрел на нее. Вивиан подняла глаза от книги и тоже в ожидании смотрела на Одри.
Одри сказала:
- Что ж. Возможно, Мэтт был прав. И нам всем действительно крышка.
И она рассказала то, о чем ей только что поведал кузен. Что и говорить, оптимизма их компании ее рассказ не прибавил.
- Мне кажется, я знаю, что случилось, - сказал Мэтью. - Позавчера, когда я пропал, мой телефон тоже был не доступен. Я словно переместился в другое измерение, в котором дом был почти таким же, но все же другим. И в котором не было всех вас. Дом словно спрятал меня от вас. Точно так же он спрятал сейчас нас от Эда. Твой кузен ходил по пустому дому, он был здесь одновременно с нами, но мы не видели друг друга. Но стоило только ему уехать, как все снова вернулось на свои места.
- Поверить не могу, - прошептала Одри. - Неужели это возможно? Даже я не могу объяснить то, что здесь происходит.
- Я думаю, дом не выпустит нас, пока мы не сделаем то, что он хочет от нас, - сказал Джошуа.
- Ха, а если он хочет нашей смерти? - спросила Вивиан, криво ухмыльнувшись.
- В любом случае, выбора у нас нет, - возразил Джошуа. - Мы должны разгадать его загадку.
- Какая жалость, в квестах я никогда не был силен, - вздохнул Мэтью. - Кстати, у нас не осталось еще пирога?
- Потерпи до обеда, - попросил Джошуа. - Я испеку еще один.
- Одна надежда на Одри, - Вивиан внимательно посмотрела на девушку. - Кто из всех нас действительно силен в квестах, так это она. Ты ведь пишешь страшную игру, не так ли? В каком жанре?
- Ты только что ответила на свой вопрос, - отозвалась Одри мрачно. - Мистический квест, в каком же еще жанре я могу писать?
- Есть какие-нибудь догадки?
- Нет! И с чего у меня вообще должны быть эти догадки?
- Может потому, что тот псих был твоим дядюшкой?
- А может, не такой уж он был и псих? Если мы сейчас расскажем кому-нибудь то, что случилось, нас тоже отправят в дурдом!
- Главное нам сейчас не разводить панику, - Джошуа в очередной раз вмешался в их спор. - В конце концов, мы торчим здесь уже пятый день, и если бы дом хотел нас убить, он бы уже сделал это. Ну, наверное…
- Делайте, что хотите, а я пойду на чердак, может, удастся найти что-нибудь стоящее, - сказала Вивиан, резко поднявшись со стула и захлопнув книгу.
Никто не стал возражать. И только Одри проводила ее тяжелым тревожным взглядом.
14:28
Вивиан никогда не страдала раздвоением личности. Но, возможно, если бы она попала сама к себе на прием в кабинете психолога, кое-какие проблемы всё же выявились бы. Потому что даже сейчас Вивиан не могла понять, что чувствует на самом деле. Чего в ней было больше — радости оттого, что они остались в доме, и отпала необходимость возвращаться к рутине, или страха перед тем, с чем они столкнулись здесь?
Она поднималась по ступенькам, возможно, слишком громко. Ей отчего-то хотелось, чтобы Одри слышала каждый ее шаг и пошла за ней. Почему она не идет, черт возьми?
«А что ты удивляешься? Ведь ты снова нагрубила ей, идиотка».
Вивиан со свистом выдохнула воздух и остановилась на лестнице, вцепившись в глянцевитое дерево перил. Она не понимала, почему Одри то безумно раздражает ее, до такой степени, что хочется ругаться и кричать, язвить и оскорблять, то вдруг вызывает теплую улыбку и желание поговорить, целую гамму добрых чувств, которые, в общем-то, ей совсем не свойственны.
Даже сейчас ей хотелось, чтобы Одри пошла за ней, потому что одной было страшно, было скучно, было пусто, было никак. Ей хотелось найти что-нибудь значительное и с торжеством тут же показать это Одри, хотелось додуматься до чего-нибудь первой, хотелось, как маленькому ребенку, чтобы Одри ее заметила, оценила ее способности. Хотелось осадить ее снобизм и вместе с тем восхититься ее интеллектом.
Она многое слышала об Одри еще до знакомства с ней. От Джошуа, конечно. Ее брат дружил с Одри уже лет пять. Она стала его подругой в том самом пресловутом трудном возрасте, стала для него ближе, намного ближе, чем когда-либо была собственная сестра, или могла стать. Вивиан не то чтобы ревновала. Здесь было что-то иное. Какое-то внутреннее предубеждение против Одри еще до того, как они познакомились при этих странных обстоятельствах. Возможно, ее чувство было продиктовано желанием в очередной раз насолить брату. Ведь он так любил Одри. Говорил о ней только хорошее. Одри то, Одри се, Одри такая умная, понимающая, замечательная. Одри свет в окошке, а Вивиан — затычка в заднице. Только от одного этого Вивиан не могла позволить себе добрых чувств к этой девушке. Одри начала раздражать ее, еще когда Вивиан впервые про нее услышала. Она не могла из чувства противоречия позволить себе хорошо относиться к человеку, которого любил Джошуа. И до вчерашнего дня это не казалось ей глупым. Почему все переменилось?
И Вивиан догадывалась, что ее брат успел наболтать Одри про нее. Наверняка, она была известна Одри как «чокнутая старшая сестра», «эта вредина и грубиянка» или еще что-нибудь покрепче. Но с другой стороны, Джошуа прав, и вряд ли про Вивиан можно было бы рассказать что-нибудь хорошее. Ведь если подумать, она только и делает, что мешает Джошуа жить. Мешает ему учиться на повара, придирается к внешности, характеру, посмеивается над его ориентацией. Полный набор качеств, за которые можно ненавидеть старшую сестру.
Вивиан поднялась еще на пару ступенек и остановилась перед чердачной дверью. Она подумала, что если у нее и не было раньше возможности сделать что-то хорошее, то эта возможность появилась прямо сейчас. Да, пусть Одри умная, шарит в квестах и даже сама их пишет, зато Вивиан хорошо разбирается в психологии. И если кто и сможет докопаться до того, что на самом деле происходило в голове у Уинстона Карца, то только она. Только она сможет выяснить, насколько точен был его диагноз и нужен ли он вообще? Ведь в свете последних событий можно поставить его под сомнение.
В любом случае, если кто и знал больше всех, что творится в этом доме на самом деле, то это Уинстон Карц. К сожалению, спросить у него уже не получится, поэтому остается только одно — найти какие-либо записи, дневники, черновики последних романов, что угодно, что сможет прояснить, откуда приходят призраки, и что им нужно.
Вдохновившись этой мыслью, Вивиан ногой распахнула дверь на чердак. Она не сразу поняла, что что-то не так. На чердаке было сумрачно и пахло пылью, и Вивиан переступила через порог.
Осознание приходило как-то слишком медленно.