Молли устроилась на сидении вполоборота, складывая согревшиеся ладони на коленях.
– Когда ты вообще начал вспоминать Истборн?
– С тех пор, как прибыл в «Эдельвейс».
– Я тоже, – мягко отозвалась она. – Ты помнишь, как предложил мне однажды застелить постель мокрыми простынями, а горничной сказать, будто у меня недержание?
– А ты припоминаешь, – ухмыльнулся Шерлок, – как в лесу нахлобучила мне на голову венок из чёрных фиалок и измазала лицо малиновым соком, а я потом явился к матери, забыв снять всё это? А лесное кладбище и полюбившееся нам надгробие с занятными датами?
Молодые люди робко бродили в воспоминаниях, тыкались почти наугад, словно слепые в своём доме, припоминая, что где стоит. Постепенно они развеселились, дополняя воспоминания друг друга, беседуя под аккомпанемент вьюги. Казалось, чем больше детектив и патологоанатом отдалялись от курорта, тем злее становилась нежданная весенняя буря. Территория «Эдельвейса» выла как безумная, словно покинутая хозяином собака.
– … а потом ты смастерил из пустых пластиковых бутылок плот, поставил на него парус и всё пытался затащить меня на борт, верно?
– Мы едва ли проплыли больше четверти мили, пока не умер ветер. Больше, кстати, проплыли бы, если бы ты не затеяла освящение судна.
– Банка с прокисшим вареньем никак не хотела разбиваться о пластиковый борт – я не виновата. Зато я окрестила судно «Красным крылом погибели» в память о наивной легенде Вайолет. А ещё потому, что забрызгала парус ягодным соком и подозревала, что ты нас утопишь.
– Не утопил же. Что за легенда?
Молли расслабленно подвинулась на сидении, глаза её были полуприкрыты – она не заметила, как изменилось лицо сыщика.
– Сказка, которую пересказал мне Ник, как бишь её… легенда о защитном крыле. Сирота Вайолет верила, что её умершие друзья и слуги обратятся в птиц и встанут на её защиту. Ник, хоть и подсмеивался, кажется, тоже верил в неё. Безумный был тип.
Выслушав последнюю фразу, Холмс поджал губы. Из-за пурги в салоне становилось то светлее, то темнее, автомобиль пару раз мотнуло в сторону на обледеневшей дороге.
Неожиданно Шерлок вывернул руль – внедорожник заложил крутой поворот, колёса заскользили на мёрзлой дороге. Молли мотнуло на сидении. Холмс развернул автомобиль на 180 градусов и вдавил педаль газа.
– Ты что делаешь?! – в ужасе встрепенулась Молли. – Зачем возвращаться?!
– Ты предлагаешь пробираться по незнакомой горной дороге в метель? – резко отозвался детектив и пояснил мягче. – Машину уже сейчас заносит. А что будет, когда справа от дороги разверзнется ущелье?
– Чего?! – не поверила своим Молли. – Неужели мы вот так просто сдадимся?! Второго шанса у нас точно не будет.
Холмс и Хупер препирались ещё с полминуты, после чего Молли всё-таки сдалась. Её мутило при мысли о возвращении в опостылевший замок – только не сейчас, когда, наконец, забрезжила реальная возможность выбраться, когда они чуть не зубами продрались к этой чёртовой стоянке! Конечно, Шерлок привёл веский довод, рисковать на горной дороге не стоит, вот только с каких пор Шерлок Холмс печётся о безопасности?
Детектив словно бы угадал сомнения Молли:
– У нас появился транспорт – это главное. Я сделаю так, что внедорожник останется в нашем распоряжении.
– Как же? – Хупер с тревогой смотрела на мутные очертания приближающегося замка – её сердце подпрыгивало в желании повернуть автомобиль вспять.
– Хочешь, протараним парадные двери и припаркуемся в холле среди щепок и битого стекла? – живая усмешка озарила лицо сыщика, длинные пальцы сильнее вцепились в обрезиненный руль. – Доверься мне, Молли.
Краткий тёплый взгляд в сторону Хупер, глаза в глаза. Просительно приподнятые брови.
Патологоанатом обречённо выдохнула. После того, что случилось на поляне, она не хотела больше подводить Шерлока. Да и об осторожности стоило подумать. В конце концов, она откинулась на спинку, смирившись, и даже с некоторой долей облегчения ждала возвращения в «Эдельвейс». Стараясь не привлекать внимания сыщика, женщина скользнула ладонью в карман, достала припрятанную пачку сигарет, выудила одну и повертела в пальцах, рассматривая. Вот и появился ещё один повод вернуться в замок – когда появится возможность, Молли поднимется в свою комнату, где спрятана коробка из-под чая, в которой хранятся окурок и пуговица, найденный в башне, и сравнит окурок Шерлока (просто на всякий случай) и сигарету Персиваля с добытой уликой. Вот если бы у неё ещё появился шанс взглянуть на пуговицы на одежде Персиваля, Эббота или других постояльцев! Все сигареты казались Молли одинаковыми, но вот пуговица запомнилась женщине отчётливо – маленькая, перламутровая, с сиреневым отливом, с четырьмя дырками в центре и тонкой окантовкой по краю. К сожалению, на Мойре и Аристархе не было одежды на пуговицах, но Молли не теряла надежды, что улики ей когда-нибудь пригодятся.
Внедорожник быстро приближался к замку. Холмс миновал поворот на парковку, направившись прямиком к главному крыльцу. Когда справа показались пристройки Западного крыла, сыщик предложил:
– Въедем здесь. Ты была тут прежде – как думаешь, автомобиль пройдёт по внутреннему коридору, соединяющему крыло с телом замка?
– Не уверена.
– Тогда сейчас и проверим.
«А как же обещанная феерия с битым стеклом в парадном?» – разочарованно подумала Молли, когда детектив сдал назад и вырулил так, что нацелился передним бампером на тонкие деревянные двери.
Зарычал мотор, внедорожник сорвался с места. Хупер впилась взглядом в несущиеся навстречу запертые двери, метнула взгляд на горящего возбуждением Шерлока, зачем-то вцепилась правой рукой в ремень безопасности, туго перехлёстывающий грудь. Левая ладонь дёрнулась в сторону водительского сидения, слепо ища опоры, и нашла – колено сыщика.
Когда до преграды оставалось всего ничего, Молли внезапно ощутила удар. Её резко мотнуло вперёд, а затем с силой впечатало в сидение. Мгновение они неслись в коридоре распахнутых дверей и летящих щепок. В уши врезался омерзительный хруст. Хупер закричала, но не от страха – испугаться она толком не успела. С тем же восторгом кричала юная Мо, когда проносилась на скрипящих качелях над морским обрывом.
Внедорожник резко замер – женщину вновь мотнуло взад-вперёд. Тающий снег коричневым месивом сползал с огромных колёс на дощатый пол. Молли оглянулась – одна дверь слетела, другая болталась на одной петле. Шерлок выскользнул из кабины и поспешил распахнуть один из внутренних проходов между пристройками. Вернувшись в машину, сыщик, оглядываясь назад, осторожно вывел Шевроле на улицу, развернулся и въехал внутрь уже задом, проведя автомобиль сквозь проход. Вдвоём с Молли они отыскали среди обломков подходящую доску и вставили её в дверные ручки, тем самым запирая вторую пристройку изнутри. Однако после их ждал неприятный сюрприз – следующие двери, ведущие дальше к замку, были заперты, причём, скорее всего, изнутри навесным замком. План Холмса заключался в том, чтобы автомобиль был до поры заперт в замке, чтобы у неприятелей осталось меньше шансов забрать его назад. Конечно же, надежда была весьма сомнительной, как и вся задумка сыщика – на одни только маневры с автомобилем затрачено столько времени и сил, но неизвестно, не напрасны ли старания детектива.
Выбравшись из порядком помятого внедорожника, Холмс и Хупер бросились к окну, и в лицо им дохнула снежная буря. Холмс выбрался первым сквозь узкий проём первым, затем протянул руки к Молли, подхватывая её за талию.
Едва очутившись в объятьях метели, молодые люди устремились через двор к парадному крыльцу, свежий снег скрипел под каблуками их ботинок. По белоснежной аллее с воем проносился ветер, оставляя за собой клубки и завихрения, бешено несущиеся по земле вслед женщине и сыщику. «Алый Эдельвейс» стонал под натиском метели, но теперь шум этот казался восторженным собачьим воплем при встрече с долгожданным хозяином. Взлетев по ступеням крыльца, Хупер всем телом упала на тяжёлые дубовые створки, растворяя их, и вдвоём с детективом они ввалились в просторный круглый холл замка. Ворох снега, словно конфетти, хлынул внутрь, осыпая паркет и развевавшиеся полы их одежды. Шерлок поспешно запер дверь на засов, после чего они с Молли, толком не переведя дух, бегом отправились наверх.