Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Известие было воспринято с тревогой и надеждой. Некоторые представители поселений опасались за судьбу местной обороны. Другие сомневались в том, что гражданское население, хотя и прошедшее военную подготовку, в состоянии держаться на передовой. Утверждали также, что мобилизация поселенцев тяжело скажется на сельскохозяйственных работах. Большинство все-таки приветствовало план. Оборону поселений взяло на себя командование. Игал не скрывал, что операция трудная и связана с большими жертвами, но его слова звучали оптимистично и у участников заседания было впечатление, что вскоре все изменится к лучшему. Правда, в судебные инстанции были поданы две-три жалобы на то, что командующий фронтом мобилизует, не имея на то законных полномочий, лиц немобилизационного возраста. Однако истцы аннулировали свои жалобы сразу же после победы.

Глава десятая

ОПЕРАЦИЯ «ИОВ»

Тем временем штаб Южного фронта усиленно готовился к первому этапу операции по разгрому египетской армии. Сначала операции дали название «Десять ударов», но штаб фронта переименовал ее в операцию «Иов» по подпольной кличке Ицхака Дубно, члена штаба Палмаха и киббуца Негба. Он погиб во время обстрела киббуца египтянами.

В Негеве были дислоцированы бригады Ифтах и Негев. Бригада Ифтах должна была в районе деревни Бет-Ханун преградить связь между Газой и Мигдал-Ашкелоном. На ударный батальон «Хайот ха-Негев»[27] была возложена задача атаковать участок Газа-Рафиах и уничтожить там военные объекты противника. Военно-воздушные силы должны были вывести из строя магистрали, по которым доставлялось снабжение силам противника, и при координации действий с ударным батальоном бригады Негев ввести в заблуждение командование Египта относительно целей атаки. На остальные силы была возложена задача атаковать противника с тыла и поразить его транспортные артерии и фланги.

Все было в состоянии полной боевой готовности, но израильская сторона воздерживалась от военных действий, чтобы не нарушать решение ООН о перемирии. Египтяне помогли нам. По условиям перемирия они обязаны были пропускать наш транспорт с поставками для гражданского населения в осажденном Негеве. Хотя перемирие более или менее соблюдалось, нашему транспорту с первого же дня не давали продвигаться с севера на юг. С разрешения генерального штаба израильской армии и с ведома ООН штаб Южного фронта направил 15 октября в 12.00 небольшую транспортную колонну по маршруту, утвержденному ООН. Расчет был сделан на то, что египтяне атакуют ее. Так оно и было. Когда колонна приблизилась к египетским позициям, по ней был открыт огонь. Две машины были повреждены, остальные же вернулись на свою исходную базу. Египет нарушил перемирие, что послужило сигналом начать операцию «Иов». Израильские силы перешли в наступление, чтобы выбить врага с его позиций и вытеснить его за линию границы.

В первый же день израильская авиация бомбила египетский аэродром в Эль-Арише. Самолеты египтян были выведены из строя, и превосходство сил, бывшее до сих пор на стороне противника, перешло на нашу сторону.

Перед началом операции Игал пригласил всех командиров бригад в штаб Ицхака Садэ, который на рассвете выступал со своей бригадой на Ирак ал-Маншие. Все были уверены в победе. Снова подвергли проверке координацию действий подразделений, подняли бокалы и разошлись.

На следующий день силы бригады Ифтах под командованием командира батальона Гиди Эйлата прорвались через заграждения у Бет-Хануна и укрепились на этой позиции. Бригада Гивати прорвалась в Ирак ал-Хараб и отрезала египетские силы на Хевронских горах от их баз снабжения в Мигдал-Ашкелон и Газе. Однако ключевая операция, которая заключалась в атаке на Ирак ал-Маншие, окончилась неудачей. После этого командующий фронтом созвал заседание командиров обеих бригад, действовавших на северном участке, и офицеров их штабов. На заседании разгорелась дискуссия по принципиальным вопросам, в ходе которой должен был быть определен дальнейший план военных действий в Негеве, а может быть, и исход всей Войны за Независимость.

По мнению некоторых командиров, не было оснований при сложившихся обстоятельствах надеяться на прорыв линии фронта египтян. Сторонники этой точки зрения считали, что следует ограничиться более узкой целью и проложить путь в Негев по нижним склонам горы Хеврон. Игал Аллон и Ицхак Рабин, напротив, считали, что следует добиваться главной цели — прорыва египетского фронта. Они доказывали командирам бригад, насколько важно нацелить основной удар именно на этот участок фронта, победа на котором приведет к радикальным переменам в ходе войны. Игал не стал продолжать дискуссию, а отдал приказы. Бригаде Гивати был дан приказ занять в ту же ночь командную высоту 113 и высоты на скрещении дорог, а на следующую ночь — занять Каукабу.

Бригада Ифтах должна была овладеть Хулейкат, открыв таким образом транспорту доступ к шоссе, ведшему в осажденный Негев из территории, которая находилась под контролем Израиля. Ицхак Садэ, которому было также вверено командование рейдовым батальоном танковой бригады, получил приказ разработать план занятия Бет-Гуврина и гористой местности к востоку от него, а также обеспечить размещение седьмого батальона бригады Негев, находившегося под командованием Узи Наркиса, с целью гарантировать — если будет открыт доступ к Негеву — быстрое объединение с силами бригады Негев, действовавшей в южном секторе дислокации египетских сил.

Ицхаку Рабину было поручено подготовить приказы в письменном виде, и командующий фронтом ночью выехал на передовую, в передовой штаб, находившийся в киббуце Рухама.

Когда Аллон вернулся в штаб в Гедеру, его ждал там начальник оперативного отдела генштаба Игаэль Ядин. Игал Аллон представил ему новый план и сообщил о дискуссии, возникшей между ним и командирами бригад. Ядин был явно недоволен. Он отклонил как планы командиров бригад, так и решение командующего фронтом. Ядин сказал, что принцип целеустремленности обязывает снова атаковать высоту Ирак ал-Маншие. Перевод сил на другой участок противоречит этому главному принципу и, возможно явится даже напрасной тратой времени. Аллон объяснил, что цель заключается не в том, чтобы атаковать ту или иную высоту, а в том, чтобы сломить силы египтян и прорваться в Негев.

Ядин ответил: «Я высказал свое мнение, но решение должен принять ты, так как ты командующий фронтом».

Наконец заседания и уточнения остались позади. Окончательное решение было принято. Командиры получили приказы, и подул новый ветер. Снова все были уверены в правильности поставленной цели и в возможности ее достижения.

Ночью 16 октября начался обстрел командной высоты 113. Вслед за этим в атаку на высоту пошла рота первого батальона бригады Гивати. К часу ночи высота была в наших руках. 17 октября в час дня командующий фронтом дал приказ бригадам Гивата и Ифтах занять высоты в этом районе. Мы опасались что как только нам удастся прорвать египетский фронт, Совет Безопасности ООН примет решение о перемирии до того, как Израиль успеет воспользоваться своей победой. Необходимо было срочно определить направление наступления — это могла быть либо Беер-Шева, либо Газа. Командующий фронтом решил вылететь в Негев, чтобы лично изучить положение и выслушать мнение командиров. С наступлением темноты мы с Игалом отправились самолетом в Рухаму. Там нас ждали командиры бригад. Игал рассказал о прорыве египетского фронта. Он считал, что далее следует вести наступление на Беер-Шеву, так как со взятием Беер-Шевы открывался путь к освобождению всего Негева до Эйлата, что позволяло проникнуть на Синайский полуостров, а также окружить Газу с юга. Занятие Беер-Шевы обеспечивало кроме того доступ к горе Хеврон и Иерусалиму с юга. Взвесив обстановку, командующий фронтом решил, что Беер-Шеву можно освободить в течение нескольких часов, в то время как за Газу пришлось бы вести длительный бой, а объявление перемирия сорвало бы достижение поставленной цели.

вернуться

27

«Звери Негева».

32
{"b":"62323","o":1}