Голоса спорящих стали еще громче. Римус тяжело вздохнул.
У них будет шанс, если хоть кто-нибудь из них, черт побери, решит им воспользоваться.
- Римус.
Он чуть не подскочил на месте, когда кто-то тихонько коснулся его руки. Оторвав ладони от лица, Римус встретил серьезный взгляд Ребекки Голдштейн. Слабо улыбнувшись, его кузина опустилась на пол рядом с ним и посмотрела на бушующий в центре помещения скандал.
- Думаю, мы оба знаем, что все это бессмысленно, - тихо сказала она, но ее голос звучал абсолютно четко. – Споры не изменят нашей ситуации.
Римус вымученно улыбнулся в ответ.
- Вы говорите как настоящий исследователь, - произнес он так же отчетливо, кивнув в сторону Фелиции и Эйвина, которые все еще активно жестикулировали лицом к лицу с Кроллом. – Они хотят как лучше. И я ценю их отношение ко мне, но сейчас оно совершенно не к месту.
Ребекка прикусила губу.
- Нам еще, возможно, хватит времени, чтобы сбежать. Ваша смерть может оказаться ненужной.
Римус покачал головой.
- Оглянитесь, - предложил он. – Здесь нет дверей, нет окон. Нам нечем пробивать стены, а единственный путь отсюда закрыт решеткой, на которую лишь дурак не наложил бы защитных заклятий. Если только не подоспеет помощь, мы никуда отсюда не уйдем. Учитывая же, что здание битком набито пожирателями смерти, как вы думаете, каковы шансы на помощь извне?
Ребекка глубоко вздохнула.
- Мы все равно, вероятно, умрем. Или же будем укушены, а затем поцелованы дементорами, чтобы присоединиться к их маленькой армии. Ваша жертва может стать бессмысленной.
Римус уверенно встретил ее взгляд.
- Она не будет таковой для меня.
Не отводя глаз, они какое-то время молча смотрели друг на друга.
Без слов он просил ее о помощи, просил сделать то, что, казалось, никто из присутствующих в помещении не мог сделать вне зависимости от своего желания. И в ее молчании он услышал желанный ответ.
На лице его кузины отразились боль и печаль, когда она осознала стоящую перед ней задачу. Она грустно улыбнулась.
- Ты даже не представляешь, сколько раз я представляла, что моя мать выжила взамен тебя, - прошептала она, и ее голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций, так ей непривычных. – Сколько раз я мечтала, чтобы ты был мертв, как мой брат. А теперь я смотрю в лицо твоей смерти и хочу лишь сбежать.
Римус уныло смотрел на нее.
- Ты знаешь, что это к лучшему. Моя смерть спасет не только тех, кто сейчас с нами в этом помещении. Иначе я не стал бы тебя просить.
- Знаю, - ответила Ребекка и на мгновение закрыла глаза. – Сомневаюсь, что семья когда-либо простит меня. Сомневаюсь, что прощу себя сама.
Медленно Римус протянул руку и положил ее поверх ладони Ребекки.
- Не за что будет себя прощать, - прошептал он. – А если твой разум станет настаивать на обратном, просто помни: я простил тебя.
Ребекка снова заглянула ему в глаза и безрадостно ухмыльнулась.
- Знаешь, мне прежде никогда не приходилось никого душить, - с явным отчаянием сообщила она.
Римус тоже улыбнулся ей с печалью, с утешением, со смирением.
- Знаю, - сказал он ровно. – Но все когда-то происходит в первый раз.
Вокруг них вдруг стало тихо. Скандал утих до негромкой перебранки, и Римус закрыл глаза, зная, что делает это в последний раз. Он чувствовал только мягкое прикосновение холодных пальцев Ребекки, смыкающихся на его горле, и ему вдруг захотелось ощутить касание совсем других пальцев, увидеть другое лицо, чтобы эти последние мгновения с ним разделил совсем другой человек.
Но ее не было рядом. Никогда не будет. Он знал, что совсем скоро все будет кончено, а она находилась слишком далеко.
Прерывистое дыхание Ребекки коснулось его уха.
- Прости, - прошептала она. – Мне бы хотелось узнать тебя лучше.
И с этим она сжала пальцы.
************
Вот он.
С мрачным удовлетворением Нимфадора Тонкс взяла стеклянную сферу портала с прикроватного столика своей комнаты в «Трех метлах» и взвесила ее на ладони. Казалось, минула целая вечность с тех пор, как она, Римус и Фелиция стояли во дворе под этим самым окном и касались палочкой портала один, два, три раза, чтобы затем появиться в Институте бешенства. Трудно было поверить, что все это случилось менее суток назад.
А сейчас она возвращалась туда. Она найдет его. Она вытащит его.
Чего бы ей это ни стоило.
Тонкс достаточно скоро управилась, принимая с расчет обстоятельства. Быстро, пусть и споткнувшись несколько раз по пути, она преодолела узкий проход из Хогвартса в колодец «Трех метел». Как только достигла колодца, из которого виднелось темнеющее небо, Тонкс трансгрессировала на лестничную площадку второго этажа гостиницы. Стряхнув неприятные после переноса ощущения и проверив заклинания, наложенные ею самой на свой номер и запрещающие прямую трансгрессию, она подошла к двери.
Войти было делом одной секунды. Дверь странно качнулась за ней, открывшись снова, тогда как Тонкс толкнула ее с намерением закрыть. Но в этом не было ничего необычного, и взмахом палочки Тонкс заперла дверь. Прерывисто дыша, она промчалась мимо смятой постели, с которой с таким трудом встала этим утром, и схватила сферу.
Пора.
Она задумалась на мгновение, снова проверяя свой мысленный список, и опять же удостоверилась, что все на месте. Сердце колотилось о грудную клетку под воздействием коктейля из страха, адреналина, предвкушения и решимости. Но не только этого.
«Я не потеряю тебя так, Римус Люпин. И не подумаю.
Мне плевать, любишь ты меня или нет. Просто не умирай».
Медленно она подняла портал в одной руке, а второй занесла над сферой палочку.
На старт, внимание…
Погоди-ка.
Какое-то колебание воздуха, едва отмеченное обостренными чувствами Тонкс, но этого оказалось довольно. Она пробыла мракоборцем достаточно долго, чтобы знать то чувство, когда за ней наблюдали.
Что-то не так.
Какое-то мгновение она колебалась, осматривая комнату, расправленную постель, разбросанную одежду, метлу в углу. Все, вроде бы, находилось на своих местах. Все было в порядке.
Но странное чувство ее не покидало. Что-то не так.
Ей казалось, что она не одна.
Кто здесь? Она практически произнесла эти слова вслух, но вовремя сообразила, что вряд ли получит внятный ответ.
А время уходило. Наблюдают за ней или нет, но ей пора.
Отринув сомнения, Тонкс набрала в грудь побольше воздуха и коснулась портала палочкой.
- Раз, два, тр… ох!
Во второй раз за этот день что-то плотное и невидимое врезалось в нее. Тонкс ощутила, как несколько невидимых рук накрыли сферу и частично ее ладонь, прежде чем успела коснуться ее в третий раз. Она покачнулась от столкновения, слыша дыхание невидимых ей ртов, а потом последовало знакомое ощущение крючка, подцепившего ее под пупок, и она и ее спутники начали путешествие.
Порталы лишали ее ориентации в пространстве и в лучшие моменты, но после случившегося у Тонкс просто не было шансов.
Она успела заметить тени, темное неосвещенное помещение, а затем ее ноги споткнулись об уже знакомый ковер, лишая последних крох равновесия.
Не одну ее, однако, постигла эта участь.
Падая, она зацепила какую-то ткань и увидела витающие в воздухе руки, услышала возгласы на три разных голоса. Стол накренился, и перья и бумаги посыпались на пол, послышался глухой удар о стену, и очертания фигур появились из ниоткуда. Не успев больше ничего осознать, Тонкс приземлилась на пол, сильно ударившись.
Послышался звук бьющегося стекла.
Боль – резкая и неожиданная – пронзила ее руку, и теплая влага потекла по ладони.
- Люмос.
Неожиданно яркий свет залил помещение. Тонкс с облегчением узнала кабинет Ребекки.
А также кое-что еще.
Бледная и тяжело дышащая Гермиона Грейнджер стояла у стены и держала палочку, освещавшую кабинет. У стола виднелась половина растрепанного Рона Уизли, который пытался сладить с дыханием; нижняя часть его тела была невидима. У ног же Уизли, также частично невидимый, сидел Гарри Поттер, явно споткнувшийся о тот же ковер, что и Тонкс, с покосившимися на носу очками. Он смотрел на нее со смесью вызова и смирения.