В отличие от большинства женщин, которые перебывали до нее в постели наследника короны, г-жа Кеппель совершила настоящий подвиг – добилась, чтобы ее принимали такой, какая она есть. «Она была красива, но главное – проста и душевна, – рассказывает герцогиня Мальборо. – Даже к врагам, кстати сказать немногочисленным, относилась любезно. А это, если учесть влияние, какое она имела на принца, говорило о благородстве души». Положение любовницы царственной особы сделало ее одной из ключевых фигур светской жизни. Будущий король Англии желал видеть ее по любому поводу, и Алиса взяла за правило заранее знакомиться с его рабочим графиком, чтобы всегда иметь возможность быть в его распоряжении. «Она была достаточно красива, чтобы интересовать его в сексуальном плане, но умела быть и забавной, если он скучал, терпеливой, коли брюзжал, сострадательной, когда болел, – свидетельствует биограф Тео Аронсон. – Как всякая хорошая любовница, она была ему возлюбленной, женой и матерью»[8]. Слишком сильно влюбленный в свою «маленькую миссис Джордж», чтобы обречь ее постоянно вести чувственную жизнь в полулегальных условиях, Берти регулярно вывозил молодую подругу в Париж и селил в отеле на Вандомской площади, неподалеку от отеля «Бристоль», где останавливался сам под именем барона Ранфрю. В промежутках между лошадиными бегами в Лоншаме или прогулками по Большим Бульварам (в это время с принцем часто заговаривали прохожие) Алису с почестями принимали в самых знатных кругах французской столицы. Она сумела даже подружиться с императрицей Евгенией, вдовой Наполеона III.
Любовные похождения Эдуарда и исключительное самопожертвование Джорджа сделались одной из любимейших тем в разговорах британской знати. В конце 1899 года все приметили округлившиеся очертания фигуры г-жи Кеппель, что свидетельствовало о ее второй беременности. На ужинах в городе все стали делали вид, что интересуются, кто отец будущего ребенка. В отличие от поведения Камиллы спустя столетие молодая женщина не пряталась от людей и с явным удовольствием появлялась на фотографиях, запечатлевших все перемещения наследника короны. Явно не в состоянии обходиться друг без друга, любовники еще чаще показываются на людях вдвоем, мало заботясь, что о них подумают окружающие. Чем крепче любовь Алисы к своему принцу, тем настойчивее ее желание везде показываться вместе с ним. Принцесса Александра из-за этого вынуждена даже сократить число своих официальных мероприятий. Ненависть к сопернице, которую она испытывала до самой смерти, могла сравниться разве что с мужеством, которое она проявляла, чтобы скрыть эту ненависть. 24 мая 1900 года, в день восемьдесят первой годовщины со дня рождения королевы Виктории, в своем особняке на Портмэн-сквер фаворитка произвела на свет девочку, названную Соней Розмари. Слухи и без того уже приписывали Берти многих незаконнорожденных детей. Один из них, в частности, ребенок, рожденный некой французской принцессой. И вот теперь весь Лондон забавлялся тем, что сравнивал черты личика новорожденной с чертами Эдуарда, запечатленного придворными живописцами пятьдесят восемь лет назад, при рождении.
22 января 1901 года Алиса и Джордж узнали о кончине королевы – из короткого телефонного звонка личного секретаря принца Уэльского. При этом скорбном известии с непредсказуемыми для нее лично последствиями молодую женщину охватили смешанные чувства. К искренней печали прибавилось новое для нее чувство страха и какое-то возбуждение, которое она постаралась подавить. Двадцать четвертого января, после провозглашения королем, Эдуард Ласковый встал во главе самой большой империи, которая когда-либо существовала в мире. В знак доверия и уважения новый монарх прислушался к замечаниям и советам любовницы при организации нового королевского дома.
В то же самое время большинство знатных семей королевства поспешно приступили к ремонту своих роскошных жилищ, для того чтобы принять Эдуарда VII с удобствами и роскошью, соответствующими его положению. Выезд на охоту прохладным осенним утром, роскошные пиры, в ходе которых изысканные блюда сменяются редкими десертами, прогулки по огромным паркам в тиши ночей, нескончаемые партии в бридж в свете камина… Этот стиль жизни британской аристократии особенно высоко ценился монархом, а выходные на лоне природы – удобный случай развлечься в кругу людей своего класса. Супружеские измены там по-прежнему дело серьезное, проходят согласно давно установленным правилам. «Имя каждого гостя написано на карточке, которая вставлялась в медную рамку, прикрепленную на двери его свиты. Распределение комнат всегда повод для беспокойства хозяйки дома. При этом главное – сделать все тактично и скрытно. Профессиональный донжуан мог прийти в ярость, оказавшись в окружении дам, сопровождаемых мужьями» (Вайта Сэквил-Вест). Прекрасно себя чувствуя в роли снисходительного мужа, Джордж отказывался от всех приглашений (присылаемых ему лишь для проформы), чтобы не мешать своему королю. Гостям Берти и Алисы приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы не ранить чувств королевы Александры. В 1904 году герцог и герцогиня Девонширские организовали для нее музыкальное представление в одном из салонов своего замка Четсворт, в то время как монарх и его подруга в соседнем помещении резались в бридж – их любимое развлечение.
Движимые естественным желанием защитить имидж и респектабельность монархического устройства страны, некоторые аристократы решили впредь держать красавицу Алису в стороне от этих праздников даже в случаях, когда монарх удостаивает чести быть их гостем. Так, маркиз Солсбери и набожный католик граф Норфолк отказали ей в доступе в свои великолепные имения. Даже не думая жаловаться на это, фаворитка всегда находила возможность воспользоваться гостеприимством понятливых друзей, проживавших неподалеку. Вообще-то, восшествие на престол старшего сына королевы Виктории обернулось для молодой женщины новым изобилием подарков и привилегий. Усиливавшаяся глухота королевы Александры вынуждала ее отказываться от большинства приглашений, и г-жа Кеппель незамедлительно предложила свои услуги по сопровождению монарха. Но супруг ее не располагал достаточными средствами, чтобы позволить себе и ей вести этот новый образ жизни. Тогда она убедила Томаса Липтона, бывшего мелкого лавочника из Глазго, ставшего миллионером благодаря своим плантациям чая на Цейлоне, найти мужу работу в своей компании. Теперь в глазах всего света почтенный Джордж Кеппель, сын графа Олбермаля, унижен окончательно.
Стремясь обеспечить будущее своей протеже, Эдуард VII поручает в то же время своему советнику и другу банкиру сэру Эрнесту Касселю ведение ее финансовых дел. Этот влиятельный румяный человек с того дня посчитал выполнение поручения своим долгом и вплоть до самой кончины (1921) заботился об Алисе и ее дочерях. Все трое регулярно гостили в его резиденции в Биаррице, на вилле «Евгения», и в его квартире на улице Цирка, в VIII округе Парижа. Следуя его советам, молодая женщина вложила много средств в канадские акции, которые затем составят основу ее богатства, и приобрела исключительный деловой нюх. Со своей стороны монарх тоже положил солидные суммы на специальный счет, открытый на имя г-жи Кеппель и ее дочерей. А управлять этими средствами также поручил своему советнику. «Я по-прежнему храню эти восхитительные пасхальные яйца, подаренные мне Киньи и сэром Эрнестом, – восхищенно признается Соня в своих мемуарах – Мне особенно нравится одно: на него нанесена миниатюра из голубой королевской эмали, украшенная бриллиантами в виде буквы Э, а над ней маленькая корона из золота и рубинов».
На перенесенной на 9 августа 1902 года коронации (король в конце июня перенес операцию по удалению аппендицита, затем потребовалось некоторое время на поправку) в Вестминстерском аббатстве Эдуард VII официально утверждает «маленькую миссис Джордж» в качестве любовницы. Она присутствует на этой церемонии без мужа – его не пригласили участвовать в ней по причине «отсутствия свободных мест». В одеждах из бархата и горностая, с величественным лицом, освещенным блеском корон окружавших его пэров королевства, новый монарх принес присягу перед архиепископом Кентерберийским – под взором Алисы, потерявшей от восторга дар речи. С того дня любовники чаще пьют чай в Букингемском дворце, чем в кокетливом особняке на Портмэн-сквер, 30. Но монарх, горячо полюбивший младшую дочь Кеппелей, пока и думать не хотел о том, чтобы окончательно прекратить визиты в жилище этой четы. «Случалось, что он был еще в доме, когда около шести часов вечера меня приводили к маме, – вспоминает Соня, – и тогда мы с ним играли в увлекательную игру. Нисколько не заботясь о чистоте своих брюк, он протягивал мне ногу, и я клала на нее два ломтика намазанного маслом хлеба (причем маслом на ткань). Затем каждый из нас держал пари на одно пенни (мне эти деньги любезно предоставляла мамочка). Порядок, в котором бутерброды сползали вниз, естественно, зависел от качества масла, которое на них намазано. Во время этих гонок наш восторг и возбуждение были велики чрезвычайно».