Два солдата-ветерана средних лет сидели у костра, прислушиваясь к урчанию пустых желудков. Они оба были выходцами из одного поселения и всю войну прошли вместе. До сих пор судьба была к ним милостива, и никто из них не погиб, хотя шрамов на теле за последние годы прибавилось изрядно.

- Сначала мы съедим свои ремни, потом сапоги, - строил мрачные прогнозы воин с сединой на висках. - А если к тому времени не догоним силы короля Ланселя, начнём жрать друг друга.

- Не береди душу, Ульф, и без тебя тошно, - ответил его товарищ, подкладывая в огонь дрова.

- А что я? Не мы такие, жизнь такая.

- Всё наладится. Мы только спустились с гор. Пройдём ещё немного и обязательно найдём какой-нибудь город или деревушку. Местные жители помогут нам.

- Недалеко мы уйдём с таким числом раненых... Да и всю округу уже, небось, разорили орды мертвецов. Пустое это всё, Стэн.

- Тебя послушаешь, так хоть в петлю лезь. Давай сменим тему.

Новая тема для разговора нашлась быстро и сама собой. В лагерь вошла небольшая группа безоружных людей, около десяти человек. Среди них нельзя было не заметить высокого статного человека в простом хитоне и кожаных сандалиях. Он шёл, добродушно улыбаясь, приветствуя каждого встречного. От него веяло каким-то непостижимым миром и спокойствием. Словно нет никакой войны.

- Это кто такой? - поинтересовался Стэн.

- Похоже, ты единственный, кто его не знает, - усмехнулся Ульф. - К нам заглянул на огонёк сам Лукас. Бродячий проповедник, сын плотника из одного портового города. Хотя поговаривают, что его мамаша залетела от пьяного матроса, представившегося ангелом...

- Заткнись, Ульф! Многие верят, что он Мессия, предсказанный пророками, призванный избавить нас от власти Тьмы. Везде, где бы он ни появлялся, он дарит людям веру и надежду. Так вот он, какой...

- Во что нам ещё верить, Стэн, кроме как в собственные мечи и мудрость генералов? Ничто другое не спасёт.

- А как же Бог, Ульф?

- Моя семья молилась аж пятерым богам, но ни один из них нам не помог. Глупости это всё.

- Ваши боги - всего лишь творение рук человеческих. Мёртвые камни да деревяшки. А я говорю про Живого Всевышнего Бога, Который вывел наших праотцов из Дома Рабства.

- Ну и где твой Всевышний? - Ульф с издёвкой посмотрел на Стэна. - Почему Он всё это допустил? Почему Он не поразил Джезаха молнией с неба или что там у Него есть в арсенале?

- Я не знаю, почему Он допустил, но верю, что Он послал Лукаса спасти всех нас.

- Хороша помощь, ничего не скажешь. И так жрать нечего, а тут ещё 12 нахлебников пожаловало...

Лукас коротко переговорил с генералом Николасом, после чего направился туда, где рядами лежали раненные. Не прошло много времени, как оттуда стали доноситься радостные восклицания. Один за другим в лагерь стали приходить те, кто совсем недавно был не в силах передвигаться самостоятельно из-за полученных ран. Все они были абсолютно здоровы. Лишь окровавленные бинты, которые они сейчас сдирали со своих тел, напоминали о том, что их раны не были вымыслом.

- Эй, эй, Джонни! - окликнул одного из солдат Ульф. - Лич тебя дери, я ж своими глазами видел, как та тварь оттяпала тебе руку!

- Господь подарил мне новую, - улыбаясь, ответил Джонни. По его лицу текли слёзы. Слёзы радости. Его правая рука, от которой в недавней стычке остались лишь кровавые ошмётки, была целой и невредимой. Ульф пробормотал что-то неразборчивое и отошёл в сторону, потупив взор.

Когда все раненные были исцелены и дружно прославляли Бога, Лукас вышел на середину стана и громко произнёс:

- Друзья, братья! Я вижу, что вы страждете от недостатка пищи. Но Отец ваш небесный силён восполнить и эту нужду.

По указанию Лукаса его спутники рассадили всех солдат по десять и по сто человек. Когда все расселись, он вынул из дорожной сумки хлеб и, подняв взгляд к небесам, поблагодарил Бога и начал разламывать хлеб на куски. Ульф скептически ухмыльнулся. Даже если разобрать эту буханку на отдельные крошки, едва ли хватит на всё войско. Больше всего он сейчас жалел, что не пробился в первый ряд. Глядишь, хоть что-то бы перепало. Тем не менее, происходило нечто странное. Лукас всё ломал и ломал хлеб, а тот словно бы и не уменьшался. Пища оказалась в руках уже у более чем трёхсот человек. Получив увесистый ломоть мягкого душистого хлеба, Ульф недоверчиво повертел его в руках и понюхал, после чего осторожно откусил. Было очень вкусно. Старый солдат вспомнил хлеб, который когда-то давно пекла его мать. В те славные времена, когда он был ещё ребёнком. Когда не было войны...

Каждый из солдат в лагере ел, сколько хотел, и даже после того, как все насытились, осталось ещё немало.

- Теперь ты веришь, Ульф? - рассмеялся Стэн. - Этот Лукас и вправду Мессия. Таких чудес никто творить не может, если с ним не будет Бог.

- Кто бы ни был этот парень, а мог бы и хорошего вина к хлебу раздобыть, - буркнул его товарищ.

***

Отряд продолжал свой путь. Удивительно, но даже орочьи банды обходили его стороной. Несколько дней прошли без единой стычки. Солдаты воспрянули духом, чему способствовали проповеди Лукаса, которые он произносил каждый вечер возле костра. Он вдохновлял воинов быть мужественными перед лицом опасности и всецело полагаться на Всевышнего. Его слова показывали Бога как любящего Отца, Который всем сердцем желает помочь своим непутёвым детям выбраться из той ямы, в которую они угодили. Слушая Лукаса, немало солдат уверовали, обратившись от старых языческих богов к Богу истинному.

Примерно через неделю они встретились с основной армией, которую вёл Лансель - избранный народом король всех людей. Услышав от генерала Николаса, что весь его отряд обязан своими жизнями Лукасу, король разрешил проповеднику и его ученикам остаться вместе с войском. Кто-то из воинов стал подстрекать остальных свергнуть Ланселя и избрать своим предводителем Лукаса. Дело едва не дошло до открытого мятежа. Прекрасно понимая, к чему это может привести, огорчённый Лукас был вынужден удалиться прочь от войска. Некоторые из солдат, уверовавшие через его проповеди, умоляли его остаться, но Учитель был непреклонен.

- Сын Человеческий идёт, как написано о Нём у пророков, - произнёс Лукас. - Я с вами короткое время, после чего буду взят от вас, чтобы исполнить то, что поручил мне Отец. Поверьте, братья, так будет лучше для всех вас.

Не сказав более никому ни слова, Лукас и его ученики собрали пожитки и на закате покинули лагерь. Несколько человек видели их уход, и сочли это недобрым знаком. Стремясь укрепить свой авторитет, король Лансель решил воплотить в жизнь дерзкий план. Через три дня армия подошла к Мергилоту. Если когда-либо человеческий гений и создавал идеальную крепость, то это была именно она. Выстроенная прямо посреди скал, она была воистину неприступна. Каменные стены, соседствовавшие с отвесными скалами, поднимались так высоко, что захватывало дух. К массивным железным воротам вела узкая тропа, петлявшая между гранитных глыб. Глубокий ров, наполненный какой-то зловонной жижей, широким поясом охватывал крепость со всех сторон.

- Отставить бояться! - приказал Лансель. - Мы возьмём этот город, чего бы это нам ни стоило.

- Город выглядит так, будто в нём нет ни одной живой души, - заметил один из генералов.

- Скорее всего, так оно и есть. Это крупнейший из оплотов нежити в этих землях. После Мрачного замка, разумеется. Разбить лагерь! Я хочу, чтобы всю ночь горели костры.

***

- Всё равно, хоть убей, не понимаю, какой в этом смысл, - сетовал Ульф, шагая в плотном строю солдат рядом со Стэном. Армия обходила осаждённый город уже в четвёртый раз. Со стен Мергилота летели стрелы и сулицы, не давая опустить щиты даже на мгновение.